Недотрога

Я села за рабочий стол и принялась проверять список поставок тканей для гарема. Работалось плохо. Дэн вел себя тихо, даже не шуршал, но я чувствовала его присутствие спиной, и это мне мешало. Мельком оглянувшись, я проверила, что он там делает. Дэн лежал на кровати, подперев голову рукой и приподняв одно колено, и не шевелился. Только кончик хвоста едва заметно покачивался, постукивая по кровати. Я отвернулась и попыталась вернуться к работе. Получалось плохо. Я отложила документ и принялась за другой — попроще. Безрезультатно. Присутствие Дэна мешало мне сосредоточиться. Я повернулась на стуле, собираясь сообщить ему об этом, но увидела его орган — уже успокоившийся и мягко лежавший на левом бедре, и передумала. Дэн ведь опять заявит мне, что я проиграла. Надо потерпеть сегодня, и тогда можно будет попросить его завтра не приходить. Только в таком случае это не будет выглядеть, как позорная капитуляция.

Я поймала себя на мысли, что разглядываю демона. У всех представителей его вида на теле не было растительности. Дэн, благодаря отцу-человеку, был куда более волосат, чем другие демоны, потому что у него были ресницы, брови и вполне себе густая шевелюра на голове. Даже странно, что он не побрился налысо, чтобы больше походить на демона. Но головой все и ограничивалось, на теле же волос не было. Мне это показалось забавным. Особенно гладкие ноги. Похожи на женские.

Я сдержала смешок. Дэну стало скучно, и он принялся отбивать пальцами по одеялу какой-то сложный ритм. Хвостик помогал ему в этом, дирижируя на четыре четверти. Я беззвучно подкралась поближе, присела на корточки и, пользуясь его слепотой, принялась разглядывать его уже подробнее.

При ближайшем рассмотрении он оказался куда привлекательнее, чем издалека. Тем более, что обычно он терялся среди красавцев-коллег. Но теперь, в одиночестве лежа на моей постели, выглядел очень даже ничего. Особенно хороша была кожа — чистая, бархатная даже на взгляд, в меру загорелая. Под ней не бугрились, но угадывались мышцы. Пальцы у него были длинные, изящные, с прозрачными блестящими коготками. Красивая линия подбородка, на удивление аккуратная форма носа. Губы только немного растрескавшиеся.

Я вернулась к столу, беззвучно ступая по мягкому ковру, отыскала бальзам и кисточку, потом вернулась обратно.

— Дэн, — тихо позвала я, но он все равно вздрогнул, не ожидав услышать меня так близко. — У тебя губы обветрились, я смажу их бальзамом, хорошо?

— Хорошо.

Дэн облизнулся и приоткрыл рот. Я окунула кисточку в маслянистую жидкость и осторожно смазала трещинки. Это очень хороший бальзам, мне его наш лекарь порекомендовал. За пару часов все затянется, и можно будет снова радоваться жизни. А то вот так погуляешь на ветру, забудешься, улыбнешься — и губа лопается, моментально портя настроение.

Я убрала бальзам обратно в стол и оглянулась. Дэн улыбался. Черт, не подумала. Теперь он точно знает, что я его разглядывала. Ну и ладно. Все равно назад уже ничего не вернуть. Я снова присела на прежнее место. Перескочила взглядом проблемную область и осмотрела его ноги. Симпатичные такие ноги, хоть и по-женски гладкие. Впрочем, нет. Какой-то пушок на них все-таки был, просто незаметный с первого взгляда. Как у загорелых пацанят.

Хвостик демона устал мотаться в воздухе и прилег ему на бедро. Впервые мне удалось его рассмотреть. Сам хвост был тонким, гибким, тоже без волос и даже без пушка. Под гладкой кожей позвонки не угадывались: видно сухожилия и мышцы были распределены очень ровно. Сердечко было более темным, и кожа на нем напоминала кожу губ и почему-то была слегка влажной. Может, он так потеет? Проверять на вкус я не стала. Хотя дурная мысль лизнуть хвостик у меня возникла. Но это уже точно ни в какие рамки. Я после такого себя не прощу.

Посмотреть или не посмотреть? Этот вопрос мучил меня. От того, что Дэн практически заставил меня его разглядывать, делать этого не хотелось вдвойне. Но какая-то доля любопытства все-таки была. Тем более, что повязка надежно лишала демона возможности видеть, и он не мог знать, что именно я в нем разглядываю. Конечно, он наверняка предполагал самое пошлое. Но предположения еще не есть уверенность.

Сдерживая нервный смешок, я все-таки перевела взгляд на запретную для меня часть тела. Ничего страшного не произошло. Я выдохнула и даже немного приблизилась, рассматривая. Он был самую малость темнее остальных частей тела. Кожица на кончике собралась в небольшие складочки и казалась очень мягкой. С удивлением я обнаружила в себе детское желание потыкать объект исследования. Снова чуть не хихикнув, я зажала себе рот и нос ладошкой.

Не знаю как, но Дэн, похоже, понял, что я все еще сижу рядышком и разглядываю его. Скорее всего, услышал. Хвостик снова поднялся в воздух и принялся раскачиваться из стороны в сторону, а с его мужским достоинством начали происходит вполне естественные перемены.

Я никогда прежде не наблюдала за этим процессом. Конечно, благодаря двум неделям работы в комиссии, я видела мужские органы в обоих состояниях, но никогда не заостряла внимание на том, как из этого мягкого, податливого кусочка плоти получается готовый к активной работе орган. И вот теперь, прикусив губу, наблюдала, как он постепенно увеличивался и твердел. Кожа с кончика начала расходиться, открывая еще более нежную, блестящую и явно очень чувствительную поверхность. В какой-то момент он уже не смог спокойно лежать на бедре, дрогнул, приподнялся и уверенно нацелился в мою сторону. У меня возникло чувство, что орган на меня смотрит. Кончик его влажно блестел, а сам он едва заметно подрагивал в ритм ударов сердца Дэна.

Чувствуя себя нарушительницей всех запретов, я потянулась к нему носом и принюхалась. Странно. Никакого неприятного запаха не было. Либо Дэн пахнет по-другому, либо меня раздражает запах совсем другой жидкости.

— Ты можешь потрогать, — хрипло сказал Дэн. Я покраснела, хоть он этого и не видел.

— Нет. Я не могу, — ответила я.

— Что, я настолько отвратителен на твой художественный вкус?

— Нет. Просто я не могу, — сконфуженно повторила я.

— Понял. Ты не против, если я… — он положил на орган руку, сверкнув коготками.

— Если тебе это нужно, — ответила я, с трудом подобрав слова.

— Ты можешь понаблюдать, — предложил он.

Я тут же отказалась и поднялась на ноги.

— Не уходи, — попросил он. — Побудь со мной, пожалуйста. Даже если ты не будешь смотреть, мне будет приятно знать, что ты рядом.

Я раздумывала некоторое время, потом забралась на кровать. Дэн сел, и я прижалась спиной к его спине. Было очень странно разделить с ним эту часть его жизни. Время от времени он случайно задевал меня локтем. Через спину мне передавались его движения, это было непривычно и… волнительно. Я старалась дышать беззвучно, чтобы он не знал о том, что я чувствую. Влажный звук ужасно смущал меня. Дэн тяжело дышал, иногда наклонял голову назад, и мы касались друг друга головами.

Неожиданно передо мной возник кончик его хвоста. У меня сложилось стойкое впечатление, что его хвост иногда живет своей собственной жизнью. Сердечко любопытно повернулось в мою сторону. Я улыбнулась. Сердечко изобразило падающий лист и опустилось мне на колени. Я погладила хвостик, стараясь не прикоснуться к кончику — помнила еще прошлую реакцию. Спина Дэна вздрогнула, он глубоко вздохнул. Видимо, ему это было приятно. А мне не трудно было подарить ему еще пару приятных мгновений, тем более, что хвостик был очень мил. Я гладила его и щекотала. Сердечко время от времени принималось что-нибудь вырисовывать в воздухе.

Наконец, Дэн прерывисто вздохнул и расслабился. Я дала «пять» его хвосту и рассмеялась. Дэн тоже.

— Вот видишь, это не так уж сложно, — сказал Дэн, стягивая повязку.

— Ой, только не надо портить все пошлыми разговорами, — остановила его я. — Иди уже к себе.

— Ладно, — не стал спорить демон. — Спокойной ночи.

Он влез в штаны и ушел, помахивая рубашкой. Я сидела на кровати, подтянув колени к подбородку, и глупо улыбалась: я так и не сказала ему, что ощутила настоящее возбуждение.