Негодяй

Я серьёзно! Бантик два раза чуть не проснулась, пока я фоткал Свитком ваши мордашки для своей коллекции — у неё определённо талант! Так что если со стезёй Охотницы не сложится, я готов открыть перед ней двери не менее захватывающей, но куда более прибыльной профессии. Так ей и передайте, пусть она и наверняка читает это письмо вместе с вами.

По поводу Снежинки вообще отдельно снимаю шляпу! Её прощальный альбом — это нечто бесподобное. И кстати, если она хоть вполовину такая пай-девочка, как и малышка Винтер, я уже предчувствую между вами ба-а-альшую взаимную любовь. (И почему у этого козла Жака получаются такие хорошие дочки?! Он же полное… кхм, простите, это давний больной вопрос). И да, классная шпага, уверен, Капюшончик, тебе она тоже понравилась.

P.S.

Заметил, что вы совершенно обделили свой карниз апгрейдом. Девчонки, ну как же так? Вы себя в зеркале видели? Да недели не пройдёт, как половина мужского состава общежития начнёт туда лазить, чтобы подсмотреть!

В общем, во мне проснулись жадность, отцовский инстинкт (это точно был он! Наверное…) и немножечко благородства. Короче, я всё там заминировал. Не благодарите.

P.P.S.

Дракончик, не сердись! Все одолженные патроны я вернул с процентами — сумка под кроватью. И да, я немного поэкспериментировал, так что теперь там есть электрические, замораживающие и бронебойные заряды. А если ты захочешь стать совсем плохой девочкой, то в чёрной коробочке лежат гравитационные. Развлекайся. =^__^=

После прочтения записки в комнате повисла кладбищенская тишина. Четыре девушки с разными выражениями прострации на лицах гипнотизировали листок бумаги, забыв даже моргать.

Первой в себя пришла Руби:

— Ура, Янг, тебе вернули патроны! — жизнерадостно воскликнула Роуз, разрушая атмосферу космического вакуума. Правда, щёки у неё при этом горели как факелы.

— Он… Сделал… Что? — очнулась второй Блейк, раздельно и через силу вытолкнув из себя слова.

— Этот ненормальный, кто бы он ни был, написал, что заминировал нам карниз, — схватив себя за белый хвостик волос, возмущённым тоном ответила Вайсс.

— Он… Фотографировал… Нас… Во сне… — всё ещё пребывая в прострации, пробормотала носительница бантика.

— Что за дела?! — насела Шни на Роуз. — Откуда он знает мою сестру? Что за шутки про шпаги? Эй, отвечайте! Судя по письму, это один из ваших чокнутых знакомых!

— Я не знаю, — пискнула Руби, уже цапнувшая в руки пакет с печеньем и теперь до боли напоминающая хитрого воробушка, готового вот-вот сбежать, чтобы полакомиться.

— Тебя что, совсем не волнуют его слова про маску, капюшон и всё остальное?! — не собиралась отступать Вайсс, нервно перебирая свою шевелюру. — Что вообще за прозвища такие?

— Ну… — коротко стриженная брюнетка с покрашенными в красный кончиками прядей неуверенно качнула головой. — Я привыкла, — пожала плечами, пряча бегающий взгляд. — Это, конечно, всё ещё немного смущает, но он с самого начала так меня называл.

— Безобразие! — от негодования пристукнула пяткой светловолосая девочка. — Что за вульгарные люди у тебя в друзьях?! Врываться в женскую комнату, писать такие возмутительные вещи, ещё и…

— Фотографировать нас во сне, так чтобы мы ничего не заметили… — всё ещё убитым голосом, со взглядом в пространство, поддержала Блейк.

— Точно! — повторно притопнула ногой Шни. — Это непростительно! Совершенно, определённо непростительно! Эй! Ты меня вообще слушаешь?!

— Да, конечно, — закивала Руби, чьи пальчики, между тем, активно извлекали из пакета печенье, пока глаза с самой искренней честностью смотрели на подругу.

— И что ты скажешь в своё оправдание?!

— Ну-у-у… Он хороший, — печенька таки покинула плен жестокой упаковки и была подвергнута спасительному «Ам!» Щёки девочки по-прежнему пылали румянцем.

— Отдай сюда пакет! — рассвирепела Вайсс, бросившись к Роуз.

— Не-е-е-е-ет! — самое дорогое сокровище мира было намертво прижато к сердцу, и Руби пустилась в бегство.

— Хватит ребячиться! — вопреки собственным словам, Шни незамедлительно пустилась в погоню по комнате. — Ты наш Лидер или кто?!

— Вот именно! — уже со своей кровати, из-под потолка отозвалась брюнета. — Я — Лидер! Нельзя отбирать вещи Лидера!

— Р-р-р-р-р-р!!! — беловласка задрожала от избытка чувств, до хруста вытянув руки вдоль тела. — Янг, скажи своей сестре!

— Хы-хы-хы-хы… Хи-хи-хи… У-ха-ха-ха-ха… — донеслись, наконец, до её слуха тихие, но отчего-то очень жуткие звуки смеха. Спина согнувшейся над извлечённой из-под кровати сумкой блондинки сотрясалась в какой-то мрачном экстазе.

— Янг?.. — хором позвали девушку недавние спорщицы, напрочь забыв о печенье.

— Ну ла-а-адно, рыжий, я тебя не убью, — не слушая их и словно говоря сама с собой, сказала блондинка. — Да-а-а, ты знаешь, как понравиться девушке… Да, какая прелесть! Хы-хы-хы-хы…

— Я схожу за чаем… — опустив плечи, поднялась с пола Блейк и, пока никто не успел её остановить, шмыгнула за дверь.

Сердце брюнетки отдавалось гулким стуком в ушах, превращая все остальные звуки в белый шум. Как она добралась до кухни, девушка не заметила — в голове крутились только образы провала и собственной ничтожности на фоне вселенной. Как кто-то смог вскрыть дверь, незаметно прокрасться в комнату и совершить всё то, что он совершил, бывшая элитная оперативница Белого Клыка понимать отказывалась категорически. К фавнам нельзя просто так взять и подкрасться, не будучи подсознательно занесённым в некий список «своих», чьи шумы инстинктивно игнорируются. Но этот ночной гость смог… Доказательством только что хрустела Руби. И это было… чудовищно. Настолько чудовищно, что Блейк Белладонне хотелось бежать.

— Милый бантик, — вывел девушку из глубин мысли незнакомый голос.

Моргнув, Блейк перевела взгляд на высокого парня в чёрной кожаной куртке, что, привалившись спиной к стене, потягивал кофе из фирменной чашки Бикона. Лицо парня показалась ей знакомым, но точно вспомнить, где его видела, она не смогла. Хотя в этом не было ничего удивительного — за последние пару дней она видела кучу новых людей.

— Спасибо, — дежурно отозвалась брюнетка и продолжила колдовать с чайником, в который как раз насыпала заварку.