Nekomonogatari(Black)
Шрифт:
– Нормально.
– Нормально, что я хочу помацать её грудь.
– Нет.
Беседа оборвалась
– Хм?
– Хм?
Мы обменялись взглядами, будто пытаясь понять, что каждый из нас будет делать дальше.
Никто из нас не знал, почему беседа оборвалась.
– Э? Что? Цукихи-тян. Что ты такое говоришь?
– Э-э-э? Это я виновата?
– Не лучше ли тебе сесть?
– А, да. Хорошо.
Растерянная Цукихи села.
Брат и сестра сели друг напротив друга.
Это что, чайная церемония?
Об этом постоянно
– Я говорил о том, что грудь Х-сан необычайно привлекательна, так что я хочу потискать её, я хочу помацать её, понимаешь? Вот о чём я говорю.
– Э-э? Может, я глупая, я слышу, что ты говоришь, но понять не могу. Такое впечатление, что в моей голове после твоих слов есть только две мысли: «я не слушаю» и «я не спрашиваю».
– Э-э? Ты безнадёжна. Боже мой, с такой глупой сестрой брат хлопот не оберётся.
Я снова перевернул свою оценку с ног на голову.
Эти быстрые смены отношения, честно говоря, меня пугали.
– Я думаю, не все об этом знают, или я один в классе знаю об этом, но у этой девушки есть два арбуза, и у меня просто нет иного выбора, кроме как помацать их, понимаешь?!
– Прости, брат, не мог бы ты перестать использовать примитивные слова вроде «потискать» и «помацать»?
– Хм? А, понял.
Я терпеливо принял просьбу сестры.
– В таком случае, у меня нет выбора, кроме как потрогать их, понимаешь?!
– Теперь это звучит не примитивно, а мило.
«Не знаю», – сказала Цукихи, поддавшись унынию.
Мне показалось, что она смотрела на меня глазами, которыми смотрят не на брата, а на извращенца. Наверное, это была галлюцинация.
Должна была быть.
Это, наверное, какой-то фокус.
– Другими словами, то, что я хочу трогать грудь Х-сан и только её – это любовь.
– Нет.
Цукихи категорично отрицала.
Несмотря на краткость, её голос был настолько упрямым, что у меня пропало всякое желание спорить.
Хм-м-м.
Она правда упрямая.
Однако, я сжал кулаки и смело вызвал Цукихи на поединок.
– Но я никогда не хотел трогать грудь той, кто мне не нравится. Потому я считаю, что это чувство и есть любовь.
– Если ты об этом в самом деле думал, то я чувствую груз ответственности за то, что позволила тебе сохранить такое суждение…
Лицо Цукихи было таким же, как у археолога, который пробудил демона разрушения, запечатанного древними людьми.
То, что ты чувствуешь себя ответственной за это не означает, что ты должна сама решать проблему.
– Даже твой любимый Росокузава уже давно хочет потрогать твою грудь.
– Возможно, но это верно только в данной теории – он хочет потрогать все женские груди в мире, в том числе и мою!
– …
Не хотел бы я с ним встретиться.
И вообще, как ты можешь такое в голос говорить?
– Хотеть трогать женскую грудь для парней абсолютно нормально, так что ты не обращаешь на это внимания.
– …
Почему-то мне показалось, что началась другая консультация.
С
любовной темы мы перешли на тему сексуального воспитания.– Я сказала, что это не так, но в ином смысле даже это нормально.
– Да ну?
– Это естественно
– Естественно.
– Это не любовь, это сексуальное влечение.
– Влечение!
Влечение, ха…
Плохо [18] .
– Вообще-то, во мне хватит влечения.
– Не пытайся изображать старого комика. Это ужасная игра слов.
– Я думаю, что кульминация была очень хороша, и пора бы начать новую главу. Не говори, что история продолжается.
[18] Также может читаться как «не испытываю влечения».
– Конечно. Она не может вот так закончиться, – сказала Цукихи. – Хотя в определённом смысле, конец уже близок. Для моего брата.
– О чём ты? Моя жизнь только начинается.
– Дальше как человек ты не разовьёшься. Хоть наполовину я и шутила, наполовину я была весьма серьёзна. Я никогда не думала, что мой брат будет спрашивать меня о своём неудержимом влечении.
Грубо называть влечением мой искренний вопрос.
Более того, наполовину это была шутка.
Не шути со мной, хотелось бы мне сказать.
– Но так оно и есть. Ты заинтересован в груди одноклассницы. На уроках ты пялишься на её грудь, а не на доску, по пути в школу ты ищешь её грудь, когда ты идёшь в магазин, ты думаешь о её груди. Если это не половое влечение, то я не знаю, что это такое.
– Погоди-ка. Много слов ты заменила.
Весьма смелая редакторская правка.
Какое обновление.
– Если так говорить, то даже я думаю, что это не любовь, а половое влечение, и это не брат, а извращенец, но Цукихи-тян, тебе не стоит демонстрировать глубину собственных предубеждений. Несомненно, прямо сейчас ты что-то не так поняла.
– Правда?
– Да. Не пойми меня неправильно. Ради спора предположим, что чистое желание коснуться груди Х-сан – это сексуальное влечение. Назовём это чистым сексуальным влечением. Если так смотреть на вещи, то я согласен признать, что в вопросе есть и такая сторона. Я позволю тебе, как сестре, сохранить лицо. Однако, Цукихи-тян, подумай.
Я остановился на мгновение.
И потом сказал слова, в которые готовился вложить силу.
– Без сексуального влечения не было бы любви.
– Просто заткнись. А, прости, ошибочка. Просто умри.
«Не пытайся выдать бред за мудрость», – сказала Цукихи, щёлкая языком.
Она вовсе не изысканная.
И это член чайного клуба.
– Я не умру. Прости, но твой брат бессмертен.
– Если ты бессмертен, то и я бессмертна.
«Боже мой», – сказала она.
«Ох, боже мой», – сказала она.
Без дальнейших колебаний, Цукихи, не вставая, приблизилась ко мне.
Правильнее будет сказать, что она подползла ко мне.