Нексус

– Я видел, что ты сделала сегодня.

– Появились чудовища, Кейд, – сказала Сэм. – Мы должны их остановить.

– Я не чудовище.

– Ты не чудовище, – согласилась Сэм, – но они недалеко. Есть люди, которые с помощью твоей технологии будут творить ужасные вещи.

– Есть и люди, которые с ее помощью будут творить чудесные вещи, – ответил Кейд. – Мы выставим охрану. Таким всегда был наш план. Мы не хотим, чтобы кто-то использовал это для контроля сознания в большей степени, чем вы.

– Другие люди скопируют вашу технологию. Они уберут охрану или создадут систему-клон, в которой ее нет. Так делается всегда. Как только ты выпустишь джинна из бутылки, ты уже не сможешь его контролировать.

Кейд в отчаянии вскинул руки.

– Ты не можешь контролировать, что люди делают с телефонами, самолетами или сетью, – ответил он. – С ними делают ужасные вещи, но хорошие вещи это перевешивают. Может, и со всем этим тоже расстаться?

– Они не изменяют нашей сущности. Мы все еще люди.

– Ты собираешься решать, кто человек, а кто нет? Что за самонадеянность!

Сэм попыталась сохранить хладнокровие, но до конца ей это не удалось.

– Самонадеянность? Именно ты рискуешь тем, что может повлиять на миллиарды людей. Именно ты угрожаешь сделать настоящих людей устаревшими. Ты хоть имеешь представление о той опасности, которой подвергаешь весь мир?

Кейд с горечью покачал головой.

– Ты все сильно искажаешь. Я ни за кого не решаю. Я предоставляю людям право выбора. Я предлагаю им новые решения, которые они должны принять сами. Именно ты отнимаешь у людей свободы. Именно ты сажаешь в тюрьму людей за то, что они занимаются неправильной наукой или пытаются сделать что-то новое. – С видом обвинителя он ткнул пальцем в ее сторону. – Если здесь и есть чудовище, так это ты.

Патрульный посадил Рангана на заднее сиденье патрульной машины. Брюс Уильямс подключил Николса к системе коммуникаций ДПС.

Николс надел наушники.

– Ранган Шанкари? – спросил он.

Молчание. На экране было видно, как Ранган смотрит в пол машины, не подавая никаких признаков того, что он что-то слышит.

– Мистер Шанкари, вы задержаны Управлением по противодействию возникающим рискам. Я специальный агент Николс.

Снова молчание.

– Мистер Шанкари, Самара Чавес все еще находится в ангаре номер 3? В каком она состоянии?

– Я хочу видеть своего адвоката, – не поднимая глаз, сказал Ранган.

– Мистер Шанкари, вы подозреваетесь в совершении очень серьезных преступлений в нарушение Закона о возникающих технологических угрозах. При этих обстоятельствах у вас нет права на адвоката.

Молчание.

– Меня интересует безопасность Самары Чавес, – продолжил Николс. – Она все еще в этом здании? Что с ней?

Ранган ничего не ответил.

– Мистер Шанкари, в моем распоряжении находится группа людей, готовых выбить дверь в этом здании и сделать все, что нужно, чтобы вызволить моего агента. В здании находится не менее сотни гражданских, многие из которых ваши друзья. Если мы проникнем туда силой, некоторые из них могут пострадать. Вы меня понимаете?

– Отсоси.

– Ранган, – раздраженно сказал Николс, – возможно, вы считаете, что чего-то этим добьетесь, но вы ошибаетесь. Если вы пытаетесь прикрыть своих друзей, то Уотсон Коул уже у нас, – солгал Николс. – Мы хотим знать, жива ли Самара Чавес и как связаться с людьми внутри здания, чтобы ее выпустить.

Ранган ничего не ответил, но слегка заерзал на сиденье.

– Если вы мне не поможете, мы начнем действовать и находящиеся там люди могут пострадать. Могут быть убитые. Вы это понимаете?

Ранган снова пошевелился.

– Мне нужен адвокат.

– У вас не будет адвоката. Вы нам поможете или мы выбьем дверь и начнем стрелять?

Ранган явно заколебался.

– Они ее отпустят через пару часов.

Николс откинулся в кресле. Итак, она жива. И ее там удерживают.

– Давайте покончим с этим сейчас же, – сказал он. – Не через пару часов. Вы туда вернетесь и вот что скажете своим друзьям…

Через пятнадцать минут черный внедорожник доставил его к заднему входу в ангар.

– Если здесь и есть чудовище, так это ты!

Ручка двери в кладовую повернулась. Кейд и Сэм, вздрогнув, повернулись и увидели входящую Илью с мрачным выражением на лице, за ней следовал Ранган в серой толстовке с капюшоном и джинсах. Ранган был бледен и подавлен. Глаза его были прикованы к полу. Из-за двери доносились звуки вечеринки.

– Они меня поймали, – объявил Ранган. Его голос дрожал.

В нем ощущалась горечь, слова перекатывались во рту, словно горячие угли.

– Меня отправили сюда, чтобы доставить сообщение, – сказал Ранган. – Они окружили это место. Уотс тоже у них.

– Тьфу ты! – Кейда словно ударили.

– Они хотят, чтобы мы трое вышли отсюда – вместе с ней. – Ранган кивнул в сторону Сэм, все еще привязанной к стулу. – Они хотят, чтобы мы закончили вечеринку, под каким-нибудь предлогом отправили всех по домам и сдались. Только мы. Мы вообще не должны упоминать УПВР. Если мы не выйдем через тридцать минут, они войдут сюда с оружием наготове.

– А как насчет остальных? – спросил Кейд.

– Если мы сдадимся, все остальные могут идти домой.

– Я бы устроила сцену, – сказала Илья. – Заставила бы их арестовать сто человек. Вынесла это на публику. Показала бы людям, что они творят. Так мы сможем бороться.

– Все и так знают, что они творят, – сказал Ранган. – Никого это не волнует. Для всех мы просто нарики.

– Я не хочу, чтобы из-за нас кто-то отправился в тюрьму. Именно поэтому нужно остаться.

– Не только поэтому, – сказала Илья. – Второй момент – нужно отстаивать то, что мы считаем правильным. Мы не сделали ничего плохого. Злодеи здесь – это как раз УПВР. И мы можем продемонстрировать это миру.

Кейд покачал головой.

– Нет. Нужно признать поражение.

– Я с Кейдом, – тихо сказал Ранган.

Илья склонила голову. Слова Кейда ее явно не убедили, в ее сознании кипели злость и вызов.

– Прекрасно, – сказала она. – Пойду все останавливать. – И вышла в открытую дверь.

Ранган взглянул на Кейда.

– У тебя все в порядке?

Кейд кивнул, но ничего не ответил.

Прошло несколько минут. Все молча ждали.

Почему так долго? – гадала Сэм.