Нетопырь 2

Выкованные за зиму лопаты, топоры и кирки насадили на черенки и отправили половцам вместе с запасами зерна для людей и овса для их лошадей. Кипчаки перегнали стада поближе к метам работ. Часть их женщин занималась дойкой лошадей и изготовлением кумыса, часть подростков с помощью овчарок пасла скот, а большинство занялось непривычным им трудом. Под присмотром нескольких русских умельцев половцы начали строительство валов и крепостей для защиты русских городов и сел. Часть половцев добывала известняк, его модификации (мел, мергель) и глину для производства цемента. Крепостные стены и башни строили на вершине земляных валов из прессованной почвы, в состав которой в определённых пропорциях входили земля, глина, песок, известь, мелкие камни. Строительство вели утрамбовкой в опалубке с последующим перекрытием крышей. Дубовые срубы снаружи не присыпали землёй, но обмазывали глиной для противодействия огню. Недостатком такой конструкции стен было быстрое загнивание примыкавших боковых частей. Это приводило к неравномерной осадке срубов и перепадам высоты площадки верхнего боя, что затрудняло действия защитников. Указанные недостатки устранялись при устройстве стен «тарасами». Главное отличие их заключалось в том, что наружная и внутренняя стены соединялись перпендикулярными к ним поперечными врубами на расстоянии шести-девяти метров друг от друга, и засыпались землёй или камнями. Участок ограды между поперечными стенками и назывался «тарасой». Поперечные стены этой ограды отстояли у её наружной поверхности на два метра друг от друга, а у внутренней сходились попарно, образуя треугольники, причём положение брёвен поперечных стен чередовалось через каждые 2 венца стен продольных. Такие стены получат широкое применение лишь в пятнадцатом веке. Толщина стен колебалась от трех до шести метров, а высота достигала пятнадцати метров, башни строили высотой до двадцати пяти метров, причем они полностью кроме последнего этажа заваливались землей и камнями для надежности, попасть на них можно было лишь по веревочным лестницам, которые во время опасности поднимались наверх. На башнях могли разместиться три десятка стрелков, здесь же был запас стрел и камней.

Каждую крепость окружали двумя-тремя рядами валов от трех до четырех с половиною метров. В стенах прорезаны лишь одни ворота, которые устроены в глубине распадков, защищены фланками стен, небольшими редутами внутри крепости, наружными валиками и надвратными башнями. Один из углов крепости отгораживался валом: здесь будет внутренний город. На территории крепости много водоемов, укрепленных площадок с грудами ядер, террас, специально насыпанных по склонам, площадок. В крепости строился внутренний город из камня — цитадель, водоемы, площадки и террасы под строения, барбеты для катапульт, кордегардии, поперечные валы. Такие крепости при достаточном количестве защитников будет трудно взять. Даже половцы в случае опасности смогут здесь укрыться, пополнив число защитников, а своих лошадей медленно пускать на мясо для прокорма. Внутри крепости вместо зданий для жилья строились подземные казармы-убежища, которые не разрушат камнеметы.

Варяг прекрасно знал тактику монголов, которые уже в 1207 году не только «обкатали» осадную тактику, но и создали специальное подразделение в составе своей армии, которой руководил монгол Аньмухай, получавший при необходимости золотую пайцзу — по приказу самого Чингисхана.

Всякий раз при наступлении на большие города они сперва нападают на маленькие города, захватывают в плен население, угоняют его и используют на осадных работах. Темники монголов отдают приказ о том, чтобы каждый конный воин непременно захватил десять человек. Когда людей за­хвачено достаточно, то каждый человек обязан набрать сколько-то травы или дров, земли или камней. Захватчики го­нят их день и ночь; если люди отстают, то их убивают. Когда люди пригнаны, они заваливают крепостные рвы вокруг городских стен тем, что они принесли, и немедленно заравнивают рвы; некоторых используют для обслуживания колесниц, напоминающих гусей, куполов для штурма, катапультных установок и других работ. При этом тата­ро-монголы не щадят даже десятки тысяч человек. Поэтому при штур­ме городов и крепостей они все без исключения бывают взяты. Когда городские стены проломлены, татары убивают всех, не разбирая старых и малых, красивых и безобразных, бедных и богатых, сопротивляющихся и покорных, как правило, без всякой пощады.

Следует отметить, что перед вторжением на территорию Руси, монголы «потренировались» на ровно таких же дерево-земляных крепостях их соседей, взяв за год почти шестьдесят «весьма укрепленных замков» Булгарии. Так что ничего нового и неожиданного они не увидели и придя на Русь. Вот потому Варяг решил удивить врага, отойдя от принципов постройки русских крепостей, используя китайские наработки.

После окончания посевной началась подготовка к походу в степь. В начале июня появились кавказцы и половецкие воины оторвались от своих вынужденных работ и радостно седлали своих лошадей — вместо муторной работы, к которой они не были привычны, они опять могли грабить и убивать. Варяг вывел все свои дружины в Степь, где и встретился с союзниками, объединенная армия направилась на север, где соединилась с войсками мокшан и эрзя. Черемисы населяли земли, расположенные в междуречье Вятки и Волги. Их вожди не ожидали нападения, но даже если черемисы пытались оказать сопротивление, то не имея доспехов и хорошего вооружения они беспощадно уничтожались. Варяг отказался от захваченного скота в пользу союзников, так толком с нищих племен взять было нечего, оружие и весь найденный металл поделили поровну, мужчин Варяг все же решил отправить в каменоломни на добычу камня для крепостей, женщин разобрали мокша и эрзя, дети достались русским. Девочек часть отправили под Полоцк для расселения в русских семьях, а часть распределили между остальными княжествами. Эрзя и мокша после нашего похода с трудом, но разделили захваченные земли между собой. Князья обоих народов пообещали, что при появлении монголов отойдут к русским землям и предоставят своих воинов для уничтожения пришельцев. Варяг и половцы вернулись на Русь. Постепенно все задуманное попаданцами претворялось в жизнь. Следующей была Ливония.

Герсикское княжество расположено в Ливонии и являлось удельным княжеством с центром в городе Герцике (Ерсика) и вассалом Полоцкого княжества. В 1214 году крестоносцы из Ордена меченосцев попытались напасть на Герсикское княжество, но были разбиты литвой. Из-за трений между Полоцком и Орденом по поводу сбора дани с ливов полоцкий князь Владимир в союзе с литовцами предпринял в 1216 году поход на Ригу. Русско-литовское войско было собрано, но поход не состоялся из-за смерти князя Владимира. Но литовцы представляли значительную угрозу не только для Ордена, но и для самого Полоцка. Постоянные боевые столкновения между литовцами и полоцким княжеством навело Варяга на мысль попробовать договориться с литовцами миром, Варяг склонялся к мысли заключить договор с князьями литвы (балтские племена, заселявшие юго-восточную часть современной территории Литвы и северо-западную часть современной территории Беларуси — северные районы Верхнего Понемонья и Подвинья), дяволтвы (живущие между Литвой и Жемайтией) и жемайтов (этническая группа в составе литовцев в Западной Литве, население исторической области Жемайтия (между низовьями Немана и Виндавой, или другое название Вента).

Что же представляли литовские земли на этот момент. В литовском обществе конца XII — начала XIII века произошли серьезные общественно-политические изменения. Из общинных земель выделилась земли, обрабатываемые рабами, неприкосновенные при общинном переделе и принадлежавшие обогатившимся за счёт грабительских набегов дружинников и знати. Начальники дружин превратились в князей, владевших землями и всей полнотой политической власти. Источником обогащения князей всё ещё оставались грабительские набеги на соседей. Над жителями каждой земли стояла дружинная организация, и на этой земле формировался так называемый «большой аллод князей» — принадлежащая княжеским родам сеть поселений и укреплений.

На большинстве литовских земель было по одному князю, но это была семейная, а не личная власть. Во главе стоял один из членов семейства, а замки принадлежали и наследовались братьями, но все они сообща управляли землей. Создавались союзы князей, и в конце XII века во всей Литве возобладала одна группа «старших» князей. Их власть распространялась на непосредственно Литву, состоящую из Нальшан, Делтувы и Упите и Жемайтию (без выхода к Балтийскому морю, побережье которого принадлежало куршским племенам). Сложилась конфедерация литовских земель, начались систематические нападения на русские земли.

Заговорщики, решившие стать царскими боярами, с каждой неделей расширяли количество своих сторонников. Матвей по возращению сразу пригласил к себе новгородского тысяцкого Якуна Намнежича под предлогом отметить женитьбу своего любимого внука.

Два года назад тысяцкого Якуна Намнежича оклеветали усердные сторонники князя Ярослава Всеволодовича Фёдор Лазутинич и Ивор Новоторжич, когда прибыл в Новгород приглашенный сторонниками Суздаля Переяславский князь Ярослав Всеволодович и начал круто paсправляться с представителями враждебной партии. Князь Ярослав созвал вече, после которого он разграбил двор Якуна и его жены. Затем Якун направился с посадником к князю искать правду, после чего князь повелел схватить его сына Христофора. В итоге и сам тысяцкий Якун и его семья были подвергнуты расправе, причём посадник Юрий Иванкович пытался защитить Якуна. Якуну должность тысяцкого (руководитель городского ополчения («тысячи»), которому подчинялись десять сотских).

— Поздравляю тебя, Матвей! — тысяцкий пригубил братину стоялого пятидесятилетнего меда, довольно ухмыльнулся, оценив выставленное для него невероятно дорогое угощение и сел в удобное деревянное кресло напротив хозяина дома — Весь Новгород тебе завидует, твой внук стал боярином и женился на княжне! Как ему это удалось?

Матвей развел руками — Пути Господни неисповедимы! Внук вовремя понял на чью сторону нужно встать и решил пойти на службу избранному русскому царю. Теперь он десятник, боярин и тысяцкий над отроками, которые обучаются воинской науке в Чернигове! Представляешь, под его рукой тысяча будущих дружинников.

Якун задумчиво кивнул головой и Матвей с хитринкой в глазах добавил — Царю Варягу нужен свой посадник в Новгороде, на которого он бы мог положиться. Тот, кто приведет Новгород под руку русского царя вполне возможно получит княжеский титул, как получил его половецкий хан Юрий Кончакович, который тоже отдал половецкие степи под руку русского царя. Всего то нужно не воровать из казны и стать верным царским слугой. Ты не знаешь случайно такого боярина, которого я бы мог порекомендовать Варягу?

Якун жадно опорожнил братину и оттер губы тыльной стороной кисти — Ты можешь замолвить за меня слово? Я ради княжеского титула готов на все. Для начала нужно что-то решить с посадником Твердиславом, его род никого не допускает к Посадничеству. Твердислав не раз подвергался обвинениям Веча в стремлениях поддерживать в Новгороде силу княжеской власти. Вполне возможно что он захочет поддержать русского царя.

Матвей покачал головой — С ним уже переговорили, аккуратно свернув разговор на эту тему. Увы, но Твердислав понимает, что его власть перестанет быть практически абсолютной, да и не сможет его род держать эту должность в своих руках постоянно. Он готов призвать в Новгород князя из Ливонии. Надеюсь ты найдешь людей для решения проблемы с теми, кто в Новгороде выступит против подчинения царской власти?