Неудачник

– Я, конечно, в тебе не сомневаюсь, но позволь узнать кое-что... Зачем нам это тело?- Говорили мы по ходу движения, направляясь на тренировочные площадки Гильдии.

– Тело.- Я немного печально улыбнулся.- Слышали бы тебя года три назад. Берсерк, человек, одарённый богом войны. В своё время считался одним из самых перспективных и сильных Охотников первой ступени. Второй тоже. Какой потенциал. В поединках ломал даже тех, кто был на ступень выше. Дома за него едва ли не дрались. А затем он потерял всё за один день. Это не Слом в привычном понимании, лишь бездна отчаяния и безнадёги. У Берсерка нет будущего. Войти в Башню, заработать, бухать, пока не кончатся деньги. В таком режиме он живёт с тех пор.

– Вопрос в силе.- Антил был чрезвычайно серьёзен.- Зачем нам это тело?

– Скоро увидишь.- Лишь улыбнулся я в ответ на этот вопрос.- Это тело- почти единственный шанс твоей подруги быть полезной даже сейчас.

Берсерк, первая ступень: Источник Силы. Его источником является ярость. Он очень быстро погружается в боевое безумие и пропорционально степени безумия увеличивается сила. Вторая ступень: Песнь Крови. Чем больше крови теряет Берсерк, тем сильнее становится.

Как оказалось, вторая ступень резонировала с первой, делая его ещё сильнее и безумнее. Мог один против отряда сразиться и выйти из схватки победителем. Лучший из новичков, восходящая звезда, которой пророчили соперничество с Бастионом. Наш с ним старт карьеры Охотника отличался, словно земля от неба.

Вот только, эта история закончилась резко и трагично. В мгновение ока из лучшего новичка он опустился до изгоя, который и за всю жизнь не нашёл бы себе подходящий отряд. Берсерк, если его достаточно разозлить, перестаёт отличать друзей от врагов. Днём падения звезды стал день, когда Берсерк убил одного из своих товарищей по команде. Его судили, но признали невиновным. Несчастный случай, таково слово Судьи.

Но это уже не имело значения. Берсерк стал отверженным. Я познакомился с ним, когда Охотник только начал скатываться в бездну отчаяния и ещё на что-то надеялся. Пытался охотиться в одиночестве и вытерпеть отвержение, но сил не хватило. Затем он ушёл в штопор, на что повлиять было невозможно, но никто и не пытался.

Про Берсерка постепенно забыли, он даже на ежегодные собрания перестал приходить. Ему был безразличен окружающий мир. Даже не знаю, почему ещё не повесился. Судя по состоянию, должен был. Служащие Гильдии просто изредка проверяли, что парень ещё жив.

Каков шанс того, что Мир своей магией сможет удержать его сознание, когда Берсерк начнёт впадать в боевое безумие? Понятия не имею. Мне эта идея пришла спонтанно, когда Антил рассказал о проблеме подруги. Частичная блокировка силы одного Охотника силой другого. Может сработать. А может и нет. Вероятность примерно пятьдесят на пятьдесят.

Когда мы добрались до выделенной по моей просьбе тренировочной площадке, на ней уже присутствовал Эм, которого привести просил тоже я. Ещё нашёлся наблюдатель от Гильдии, но он старался не отсвечивать. Такой присутствовал на каждом тренировочном поединке. Во избежание, так сказать. Кстати об этом, надо зарегистрировать новую ступень.

Объяснив Эмантису его задачу, заодно посовещался с ним на тему места нанесения удара и угла, под которым его лучше наносить. Эм был моей идеей шокирован, хотя и нашёл её логичной. Обещал вернуть с того света.

Скинув спящее тела Берсерка в центр песчаного круга, я положил рядом с ним пару боевых топоров, добавил щит, а затем достал арбалет и выстрелил в плечо.

Одним движением вскочив на ноги, Берсерк оскалился и резким движением вырвал из своего тела посторонний предмет, припав губами к месту ранения и хлебнув собственной крови.

– Ты уверен, что хочешь этого?- Он улыбнулся, продемонстрировав окровавленные зубы. Ярость потихоньку закипала в крови Берсерка, но свои действия Охотник ещё контролировал.- Сдохнешь ведь.

– А ты что, боишься? Не переживай, мальчик, папочка будет тебе поддаваться.- Я надменно улыбнулся, а Берсерк прищурился и подхватил с земли топор вместе со щитом.

– Как пожелаешь.

Выстрел, второй, Берсерк блокирует оба щитом и стремительно сокращает дистанцию, совершая резкие рывки из стороны в сторону. Выхватываю из браслета меч и аналогичный щит, раздаётся звон металла, мой противник отступает, орошая землю кровью из раны на ноге.

Он не в форме. Это ощущается очень отчётливо. Впрочем, после стольких лет пребывания на дне алкоголизма и отчаяния, я бы сильно удивился, окажись он на пике своих сил. Но это не проблема, поправим.

Берсерк становится немного быстрее, но этого всё ещё недостаточно. Бросается в атаку и раз за разом проигрывает. Ему ощутимо не хватает мастерства во владении своим оружием. Даже постепенно начиная превосходить меня по силе и скорости, он всё равно снова и снова получает новые раны.

Неаккуратные и рваные движения, широкие дыры в обороне и отвратительная техника атаки, построенная лишь на желании откусить мне голову. Как мастеру в обращении со всем, что призвано лишать жизни, мне грустно это видеть.

Переломным моментом стал удар щитом по лицу. Берсерк оказался на песке, а его нос по ощущениям сломался дважды. Это было оскорбительно. Я поймал его на типичной ошибке новичка, но не стал завершать сражение, только лишь оскорбив, не причиняя серьёзного вреда.

Выглядело как презрение по отношению к слабому противнику. Как и задумывалось. Предел, которого я столь усиленно добивался, наконец оказался близок. Для Берсерка всё наше сражение было унижением. И этот удар стал последней каплей. В его душе поднималась волна гнева, смывающая барьер контроля.

Швырнув в меня щитом, Берсерк подхватил второй топор и обрушился на меня с намерением растоптать надоедливого червя. Безумный натиск, мешающий мне читать движения противника. В них не было цели и системы, чистейшая жажда крови. Сложно предсказать то, над чем он и сам не задумывается, действуя инстинктивно.

Всё ещё отвратительно с точки зрения техники, но теперь всё иначе. Отступать начал уже я. Слишком велика стала разница в голой силе. Но этот разрыв можно было сократить.

– Эм.- Закричал я, наблюдая, как от целителя к моему телу протянулись зеленоватые нити, мерцающие в солнечном свете. Умение, позволяющее исцелять прямо во время боя. Впрочем, до моей команды никакого исцеления не последует. Лишь наблюдение, чтобы не переступил грань.

Повреждение сердца для человека означает смерть. Почти всегда. От характера ранения зависит то, как долго после него проживёт человек. Убивая Отражение, я нанёс удар так, чтобы гибель наступила мгновенно. Однако, если всё сделать правильно, то агонию можно немного растянуть. Мне удастся прожить столько, сколько потребуется.

Моя вторая ступень работает как оружие последнего шанса. Способ умереть, забрав с собой побольше врагов. И только безумец решился бы использовать её постоянно. Потому что возможность погибнуть каждый раз велика. Такова цена игры со смертью. Вот только, я чрезвычайно азартен.