Невесомость

– А давай совместим?
– отстранившись от него, произнесла я.
– Я начну готовить, а ты пока почитаешь то, что я набросала? Только мне бы переодеться, Кость. Моя белая футболка и шорты ведь остались у тебя?

– Да, но только Антон как-то собрался мыть полы и пустил всё на тряпки, так что могу предложить тебе свой гардероб.

– Кость!
– прыснула я от смеха.
– Чего ты мне тут впариваешь?

– Ладно, ладно! Я постирал их и положил на самую дальнюю полку, чтобы с ними никто так жестко не обошелся. Кстати, ты очень классно выглядишь! Такая леди.

– Поверь, не хуже тебя, - улыбнулась я, достав из сумки пухлую тетрадь.

– О да, в своих черных джинсах и белой майке я настоящая леди! Так ладно, Карин, ты располагайся пока, переодевайся, а я помою картошку. Уж это-то я могу сделать сам.

– Смотри только не ошпарься, - бросила по-доброму я, проходя в комнату, с которой у меня были связаны тысячи воспоминаний.

Квартира, которую снимали Костя с Антоном и Игорем, состояла из двух комнат: одна из них являлась залом, а другая поменьше - спальней. В зале располагалось два небольших темных дивана, уголок для гитар, пианино Антона, старый высокий шкаф со множеством самых различных по жанру и размеру книг, журнальный столик, заваленный обычно различными текстами, дисками и нотами, на стене висел среднего размера плазменный телевизор, под которым стояли две массивные колонки, подключенные к компьютеру, а также все стены, покрытые черно-белыми обоями, были завешаны плакатами разных групп, но в основном на них были изображены суровые парни в масках из "Slipknot".

Спальня же являлась хоть и небольшой, но также довольно нестандартной и полностью отвечала мужским пристрастиям.

У стены стояла односпальная кровать, заправленная синим пледом, недалеко от неё располагался большой шкаф-купе для одежды с зеркалом на средней дверце, ещё один компьютер на белом круглом столике, а на стене висела длинная полка, полностью заставленная сотнями различных дисков. Спальня была в распоряжении Игоря, поскольку он работал программистом, и ему необходимо было много времени проводить наедине с компьютером при написании каких-либо программ, и Антона с Костей это вполне устраивало.

Переодев свое платье на шорты и футболку, тонко отдававшими сладким ароматом кондиционера, я собрала волосы в слабую косу и вышла на кухню к своему другу, который доставал из холодильника две банки "Пепси". Сколько же на этой кухне прошло долгих дружеских ночных посиделок...

– Карин! Это просто божественно! Твой текст о внутренней борьбе.

– Тебе правда нравится?

– Безумно! Из этого можно сделать что-то очень-очень сильное. Не представляешь, как ты вдохновляешь меня.

– Или мои тексты?
– улыбнулась я, достав из нижнего шкафа небольшую красную кастрюльку для картошки.

– Ну, и это, конечно, же тоже. Слушай, я теперь знаю, что нам нужно написать. Помнишь песню "BlackVeilBrides" Savior? Хочу что-то в таком нежном, лиричном стиле, а на конце усилить. Напишем эту песню снова на два лица, ты начнешь своими словами, а я сейчас подберу что-то под них.

– Кость, мне кажется, никто так быстро не пишет песни, как мы с тобой, - беспечно рассмеялась я.
– Значит, наша задача на сегодня - написать припев, второй куплет и оставить слова для Игоря на скрим?

– А может быть, уберем скрим?
– задумчиво спросил Костя, сидя за столом устремив взгляд куда-то в сторону.
– Сделаем эту песню нежной.

– Тогда, давай напишем речитатив? Это будет твоя часть с твоим вокалом, но чуть усиленным.

– Именно, - с озаренным лицом заявил он горящими глазами.
– Или твоя. Но эта часть в любом случае будет, а чьи это будут слова, в конце разберемся. И вообще, может, со скримом всё-таки сильнее будет? Ну всё, мне уже не терпится начать писать. Пойду схожу за ручкой и листами.

В такие минуты я чувствовала себя как никогда счастливой. Писать вместе с Костей, создавать то, что в результате услышат сотни людей, выражать с помощью музыки свои мысли и просто ощущать этот командный дух - было настолько же любимым для меня занятием, как и снимать, поэтому мне сложно было представить свою жизнь без группы.

– В аду, лишенном грез, я давно не вижу света, - начал писать Костя, вернувшись на свое прежнее место.
– Тут всё настолько пусто, что я...тону во тьме. Нет, лучше...устал сражаться. Ты говоришь...

– Ты говоришь, для нас ещё осталось место где-то?
– предложила я.

– Да, - кивнул Костя, глядя в слова.
– Сражаться... Может быть, так: "С тобой мне нечего бояться?". Или...: " С тобой я готов держаться?".

– А как тебе: "Пока мы вместе, мне есть за что держаться"?

– О, отлично!
– с энтузиазмом произнес он, принявшись записывать.
– А дальше... "Оставь всю боль, давай начнем сначала", как думаешь?

– Кость, - улыбнулась я.
– Тогда это будет похоже на нашу песню из первого альбома.

– "Засыпай"?

Я кивнула.

– Не-ет, - протянул Костя, расслабленно откинувшись на спину стула, - та о несчастной любви парня, а эта наша песня будет о том, как два человека пытаются спасти друг друга и свою любовь. Смотри, "Оставь всю боль, давай начнем сначала", а дальше если продолжить: "Твоя душа - вот всё, что мне так важно". Тебе не нравится?

Но я уже, задумавшись, пыталась подобрать продолжение этих строчек.

– Кость, а если дальше: "Как я хочу, чтоб ты прошептала: "Вернись ко мне, ведь без тебя мне страшно""?

– Да-да.У меня тоже в голове вертелось слово "страшно". Итак, что у нас получается? В аду, лишенном грез, - негромко начал напевать он, пытаясь уловить мелодию, - я давно не вижу света, тут всё настолько пусто, что я устал сражаться. Ты говоришь, для нас ещё осталось место где-то? Пока мы вместе, мне есть за что держаться. Оставь всю боль, давай начнем сначала, твоя душа - вот всё, что мне так важно. Как я хочу, чтоб ты прошептала: "Вернись ко мне, ведь без тебя мне страшно".

– Кость, мне нравится, но только третья строчка, мне кажется, как-то по смыслу немного не подходит, - заявила я, оторвавшись от чистки овощей.
– Может быть, с тобою вместе я был готов держаться?

– А после этого "Оставь всю боль, давай начнем сначала?". Да, так более логично звучит, - воодушевленно добавил Костя.
– Знаешь, я уже даже слышу, как всё это будет вместе звучать. Сейчас ты закончишь, и попробуем спеть, подобрать мотив.

– Кость, когда-нибудь у нас будут брать интервью и попросят рассказать историю создания этой песни, - заинтригованно начала я.
– А мы с тобой сделаем трогательные, серьёзные лица и скажем, что она писалась на кухне во время приготовления жареной картошки.