Невесомость

– Скажем, у нас были настолько тяжелые времена, что вдохновляться получалось только за готовкой - кивнул он, протянув мне открытую банку "Пепси".
– Можно помочь тебе?

– Ты ещё спрашиваешь?
– рассмеялась я, отложив нож и сделав глоток холодного напитка.
– Если хочешь, можешь пока что порезать лук.

– О Боже! Только не лук! У меня от него слёзы. Давай я лучше буду резать картошку, а ты начнешь жарить мясо?

– Так вот в чем твоя слабость? Лук! Теперь у меня есть орудие для твоего наказания за курение .

– Карин! Я уже неделю не курю, честно, - улыбнулся Костя, меняясь со мной местами.
– И вообще, - рассмеялся он, - как только мне хочется этого, я вспоминаю, как ты тогда за мной бежала с разъяренным лицом, и знаешь, всё желание мигом пропадает.

– Значит, в борьбе с сигаретами я всё же одержала победу?

– Даже не сомневайся в этом.

– Вот не дай Бог я узнаю, что ты обманул меня! Слушай, а ты за эти несколько недель, что меня тут не было, научился очень ловко управляться с ножом.

– И не только с ножом, ещё и с духовкой, миксером и даже мясорубкой!
– не без гордости заявил Костя.
– И испытав эту женскую участь на себе, могу сказать, что я вам не завидую. Один миксер чего только стоит! Быстрее научиться вертолетом управлять, чем этим монстром, из-за которого я весь был в брызгах от картофельного пюре.

– А говоришь, что научился!
– прыснула я от смеха, представив себе эту картину.
– Да, надо бы мне почаще бывать у вас.

– Наконец, ты сама произнесла это. Тебе очень идет роль хозяйки.

– Наверное, это любой девушке идет, разве нет?

– Нет, я имею в виду другое. И знаешь, было бы круто, если бы мы когда-нибудь жили вместе.

Я не знала, как мне стоило отреагировать на эти слова. Да, я и сама частенько ловила себя на мысли, что проводя время с Костей, мне не хотелось возвращаться домой, не хотелось прощаться с ним. Но было ли это то же, о чем только что он сказал?

– Кость, у нас было бы самое безумное совместное проживание!
– рассмеялась я, стараясь не смотреть на него, словно боясь прочитать в его глазах то, о чем мне не хотелось думать.
– Мы бы свели наших соседей с ума своим постоянным диким ржачем и пением. Особенно моими воплями в душе! Чего это ты так завелся?
– добавила я, заметив подозрительную ухмылку, мелькнувшую на его лице.
– Ты ведь не слышал, как я пою в душе! Или...?

– Слышал... Помнишь, когда ты вышла из душа, а я ждал тебя в комнате? Твой отец мне тогда открыл дверь.

– Только не говори...
– протянула я, закрыв глаза от смущения.

– Нет, знаешь, это было круто! Такой настоящий жесткий женский скрим! Но просто я никогда не представлял, что ты так умеешь.

– Костя! Боже! Теперь мне стыдно будет открывать при тебе рот!.

– Да ты чего?
– притянув меня к себе свободной рукой, нежно проговорил он.
– Наоборот, я открыл в тебе ещё один талант. Так что, когда у Игоря в следующий раз сядет голос, я знаю, кто будет его заменять.

– Кость!
– рассмеялась я, оттолкнув его от себя.

– Да я же шучу! Только не говори, что обиделась.

– Разве я умею обижаться? Всё, давай режь скорее свою картошку, а то у меня сейчас из-за тебя мясо сгорит.

Приготовив ужин, сопровождаемый нескончаемыми шутками и смехом, мы с Костей расположились в зале на мягком диване, взяв с собой по ещё одной банке "Пепси" и крекеров.

Костя импровизировал на гитаре, наигрывал различные мелодии, пытаясь подобрать что-то более подходящее и лиричное, но я тоже не сидела без дела и подстраивалась своим исполнением под друга. Около получаса мы решали, какой из наигранных мотивов подойдет больше и в результате сошлись на очень нежном и проникновенном по своему звучанию переборе, попробовав по очереди исполнить свои партии. Получалось даже довольно неплохо.

– И так, теперь припев!
– провозгласила я, растянувшись на диване, пока Костя искал ручку.
– Кость, у меня в голове родилась мелодия под него.

– Напой мне, -улыбнулся он, приземлившись рядом и положив мою голову себе на колени.
– Знаешь, - в этом что-то есть, - задумался он, спустя несколько секунд.
– Мне почему-то сейчас пришли на ум строчки из ещё одного твоего текста, который был в тетради: " Дай мне силы найти себя, дай мне шанс всё изменить...".

– Я боюсь потерять навсегда, я прошу всё забыть и простить, - продолжила я.
– Думаешь, это подойдет?

– Думаю, как нельзя лучше. Но только надо продолжить.

– А как тебе такое: "Мы не вместе с тобой теперь, ты не станешь моей судьбой... Нет, душой"?- через какое-то время спросила я, мысленно рисуя на спинке дивана какие-то узоры.

– Только лишь прошу, поверь, - на ходу подбирал слова Костя с расстановкой.
– Я по-прежнему дышу тобой. Как тебе?

– Кость, - воскликнула я, приподнявшись и крепко стиснув друга в объятиях.
– Это отлично! Мне уже не терпится показать всё ребятам и сыграть песню в студии. Знаешь, я ожидала, что у нас выйдет нечто другое, но такая идея песни мне тоже очень нравится.

– Да, я думал, мы напишем что-то тяжелое, но такой лиричной песне должно быть место. Только вот что будем делать с речитативом?

– Слушай, может быть, оставим эту часть для Игоря? Мне кажется, надо всё-таки добавить в конце тяжести.

– А по-моему...
– начал Костя осторожно, и судя по тому, как запрыгали уголки его губ, я всё поняла.

– Даже не смей! Могу поспорить, что ты сейчас хочешь сказать: "А по-моему, у нас не только Игорь сможет добавить тяжести". Да?

К счастью, в эту секунду раздались тяжелые аккорды музыки, и я выпустила Костю, стремительно побежав в прихожую за своим телефоном, на ходу оправляя футболку.

– Кость, - в недоумении начала я, вернувшись в зал. Он уже забрался с ногами на диван и, расслабленно устроившись, что-то наигрывал. Мне очень не хотелось его прерывать, но эмоции взяли свое. - Это был Антон. Он очень радостным голосом попросил меня не уходить и дождаться его, Игоря и Макса. Сказал, что у него для всех нас какая-то крутая новость.

– В смысле?
– не понял Костя.
– Мы с ним сегодня весь день были вместе на смене, и он и словом не обмолвился ни о какой новости.

– Ну, так уже прошло несколько часов, как вы попрощались, мало ли что за это время могло случиться. Как думаешь, что бы это могло быть?

– Может быть, он снова сошелся с Лерой?
– ухмыльнулся Костя, продолжая играть на своей акустической гитаре.
– Я бы не удивился.

– Кость, давай посерьёзнее. Он не стал бы нас собирать из-за такого события. Скорее наоборот, мы бы об этом только через полгода узнали, учитывая Антонину скромность в этом плане. Может быть, его родители собрались переезжать в Москву, и оставляют ему квартиру? Помнишь, он что-то говорил об этом?