Невесомость

– Очень нудно и долго, - протянула я, вспомнив, как меня вызвали к доске на задании с логарифмами, которое мне удалось решить с огромным трудом и помощью класса.
– Все два урока разбирали егэшные тесты.

– О, ну значит, я немного потерял, - улыбнулся он.
– А что было на русском? Тоже тесты?

– Нет, писали аргументы по проблеме "Отцов и детей", что, на мой взгляд, самое бессмысленное занятие. Знаешь, когда стали проверять, оказалось, что абсолютно у всего класса получились три одинаковых аргумента - это "Отцы и дети" Тургенева, "Горе от ума" и "Недоросль".

– Это всё система ЕГЭ, которая ведет к ограниченности, - пожал плечами Денис.
– Причем во всех смыслах этого слова. А у вас в тестах по литературе тоже все сочинения нужно писать строго по плану?

– К счастью, не совсем, - улыбнулась я, не замечая голосов одноклассников, продолжающих обсуждать поездку.
– Четыре сочинения из теста очень похожи на наши по русскому языку, а вот одно по определенному произведению можно писать свободно, но, если это можно назвать свободно - проверяться оно будет по двенадцати критериям.

– По двенадцати критериям?! Это же маразм какой-то! Как можно написать хорошее сочинение и дать мыслям размахнуться, если постоянно напоминать себе о двенадцати критериях? Это же не алгебра, в конце концов, где нужен четкий, односложный ответ.

– Если честно, я никогда не думаю об этих критериях, просто пишу то, что думаю, и всё. Все эти балы - это, конечно, самое важное на экзамене, но я стараюсь не думать о них.

– Всё равно я уверен, что у тебя будут очень высокие балы

От этих теплых и внушающих надежду слов я не на шутку смутилась.

– Ребят!
– стремительно вбежав в класс, на ходу оправляя черную юбку, воскликнула запыхавшимся голосом Анна Сергеевна, учительница по биологии.
– Извините, что задержалась. У средних классов никак не закончатся олимпиады, столько приходится возиться с ними! Повторяйте пока что параграф.

Все потихоньку начали утихать. Разговор о фестивале закончился обоюдным решением, что нужно будет заказать автобус, который бы отвез нас и после фестиваля привез обратно. Это было бы надежно и гораздо удобнее, чем ехать по несколько человек на такси, заплатив при этом вдвое больше денег, решили ребята. И мне было искренне жаль, что Денис не хотел принять в этом участие.

После биологии по расписанию шла физика. Я собирала сумку, и все мои мысли были заняты тем, останется ли Денис на следующие пять уроков или вновь, никому ничего не сказав, просто исчезнет?

– Ты не уйдешь?
– вдруг не выдержав, спросила я, и видимо это прозвучало настолько умоляюще, что мой сосед по парте несколько секунд удивленно смотрел на меня, как смотрят на тебя пожилые люди, когда уступаешь им в троллейбусе место, а затем улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Не уйду.

Выйдя из кабинета, мы с Кариной и Викой принялись бурно обсуждать предстоящую поездку. Моя сестра выглядела как никогда воодушевленной и счастливой. Для неё этот фестиваль значил гораздо больше, чем для каждого из нас. Ей он открывал совершенно другие возможности, и от осознания этого меня переполняли эмоции радости за Карину, за Костю и всю их группу. Надо признаться, что я уже начинала скучать по ребятам, по тому легкому общению, творческой и домашней атмосфере, по шуткам парней. Даже по их горячему чаю со сладким рулетом.

И в те минуты, когда я видела блеск в искрящихся серо-зеленых глазах моей сестры, сравнимый с кристальными брызгами морских волн, мне вдруг сделалось неудержимо тепло на душе. Карина в своем платье молочного цвета с голубым ремешком на поясе и одетой поверх голубой вязаной кофте в стиле девяностых годов, с рыжими волосами, аккуратно ложащимися на плечи, напоминала мне светлого ангела. В моей жизни она и являлась настоящим ангелом.

– Ох, я до сих пор не могу поверить в это, - протянула она, облокотившись на стену, пока мы стояли в узком коридоре возле закрытого кабинета литературы.
– Саш, спасибо вам с Андреем за эту мысль поехать всем вместе. Не представляешь, сколько это для меня значит.

– Да брось ты, - улыбнулась Саша довольно искренней и радостной улыбкой, спрятав худенькие руки в карманы синих зауженных джинсов.
– Я, честно, ожидала, что весь класс согласится поехать, но у нас всегда всё не как у людей.

– Поверь, я думаю, больше и не надо. Смотри, кроме нас и ребят из группы, наверняка поедут их знакомые, Артем сказал, что возьмет свою Юлю, поэтому как раз наберется целый автобус. Или ты была бы рада, если бы Алина с Оксаной тоже поехали?

– О, нет, - рассмеялась она обаятельно.
– Слышать всю трехчасовую дорогу этих кур - это последнее, чего мне хочется. Вик, как вы с Оксаной уживаетесь в одной квартире? Я бы уже давно села за крайне жестокое убийство.

– Меня удерживает от этого только тот факт, что мы скоро разъедемся, - рассмеялась Вика, расчесывая свои короткие волосы.
– Не знаю, за что родители мне сделали такой подарок прям в самый первый день рождения.

– А мне кажется, что вы лет через пять будете очень даже неплохо ладить, - подмигнула ей Карина многозначительно.
– Ну смотри, разъедетесь, будете редко видеть друг друга, начнете скучать...

– Скучать?! Не-ет, - протянула Вика, мотая головой.
– Но даже если вдруг я и соскучусь, то одного воспоминания о том, как она выключала мне свет в ванной в те самые моменты, когда я сидела с намыленной головой, будет достаточно, чтобы это состояние прошло.

После этих слов мы прыснули от смеха.

В конце коридора висело большое зеркало, и я случайно бросила на него свой взгляд. Три абсолютно разные, но прекрасные на внешность девушки смеялись и о чём-то разговаривали. Могу поклясться, что в те секунды я не слышала ни слова из того, что произносили стоявшие в нескольких сантиметрах от меня одноклассницы и сестра. Всё словно бы замерло, прекратило движение, как старые, запылившиеся часы в заброшенном доме. Я смотрела на своё отражение и не видела себя. Это была девушка, темные волосы которой мягкими волнами спадали на плечи. Её взгляд был слегка затуманен, но ясен и открыт, ровно очерченные губы находились в полуулыбке. Эта девушка всем своим видом говорила, что она была счастлива. Но удивило меня не это.

Изображение в зеркале показывало мне, что в нескольких метрах от нас, опершись на стену, выкрашенную бежевой краской, стоял Денис с убранными в карманы темно-коричневых джинс руками, и теплым, как мне показалось, заинтересованным взглядом смотрел в мою сторону.

Я встрепенулась. Жуткий приступ паники и смущения сковал тело. Закрыв на секунду глаза, я подумала, что мне всё это показалось, что стоило только ещё раз посмотреть на своего одноклассника, как я осознала бы, что его взгляд вовсе не был обращен на меня. Может быть, он и вовсе не стоял на том месте, и я всё это придумала себе? Этот интерес в его глазах...нет, такого не могло быть, думала я. Открыв глаза и заправив за ухо прядь волос, я медленно повернула голову. Да, он всё же стоял на том самом месте, что и показало мне зеркало, это не было моим воображением, но он был погружен в музыку, что-то ища при этом в телефоне и совершенно не смотрел на меня. Я вздохнула, убедив себя в абсурдности своих мыслей и своего разума, вернувшись к разговору с девчонками.