Невесомость

– Ребят, я пойду бокалы сполосну из-под чая, - произнесла я, собирая волосы в хвост.

Волею судьбы Настя отозвалась на это заявление.

– Может, тебе помочь?
– сказала она с улыбкой и, не дождавшись ответа, аккуратно встала со стула.
– А то их тут немало, не дай Бог разобьешь.

– Да мне несложно, - взяв в руки несколько бокалов, бросила я как можно невозмутимее, стараясь оставаться сдержанной.
– Не так уж тут и много.

– Я помогу, - продолжала улыбаться она, схватив оставшуюся часть.

Возражать я не стала. В своих высоких ботильонах Настя была чуть ли не на голову выше меня, что очень смущало, а ей, похоже, напротив, - придавало уверенности в себе. Две совершенно не похожие друг на друга, мы, не сказав друг другу ни слова, вышли из студии.

– А что у вас с Костей?
– словно невзначай поинтересовалась Настя, включив в дамской комнате кран с горячей водой.
– Вы встречаетесь?

Нет, ну это уже было слишком. Меня здорово возмутило, что эта размалеванная девушка в коротком платье, которую никто не приглашал, совала нос не в своё дело. Как ей можно объяснить, думала я, какие у нас с Костей отношения? Разве она поймет? Как ей объяснить, что он не мой парень, но самый родной и самый близкий мне человек? Да и нужно ли? Но Настя выжидающе смотрела на меня в отражении зеркала и с нетерпением ждала моей реакции.

– Мы не встречаемся, но Костя мой самый лучший друг, - ответила я, усердно отмывая бокал от въевшихся следов чая.
– А зачем тебе это?

– Просто у вас такие песни, словно вы пара.

– Но это ведь просто песни, а не дневник о нашей жизни.

– Ну, так-то да...просто мне показалось. Костя очень необычный парень.

– Чем же?
– с вызовом спросила я, не поднимая глаз.

– Тебе ли не знать этого?
– хихикнув, многозначительно прошептала Настя.
– Он ведь твой лучший друг.

Мне не нашлось, что ответить. Настя оказалась не такой простой штучкой, какой хотела казаться. Я нередко сталкивалась с подобным типажом девушек, с одной из них мне даже приходилось учиться в одном классе, но в Насте было ещё что-то такое, что очень отталкивало.

Молча справившись с бокалами, мы вернулись в репетиционную комнату и застали у окна с широкой, рельефной рамой целовавшихся Макса и Юлю. Девушка нашего друга сидела на подоконнике и своими длинными ногами в плотно облегающих синих джинсах страстно обвивала его торс. Что-то начинало идти не так.

Мне всё это стало ещё больше не нравиться. В том, что делали ребята, не было ничего предрассудительного, и я вполне поняла бы это и отнеслась спокойно, если бы Юля являлась постоянной спутницей Макса, и такую картину я застала впервые. Но дело было в том, что свидетельницей таких недетских, бурных поцелуев этого парня с девушками я становилась уже не единожды.

– Макс. Мы вернулись, если что. А куда делся Костя?

– Его дядя Коля зачем-то вниз позвал, - спустя какое-то время ответил он, оторвавшись от Юли.
– Так, надо, наверное, штопор поискать, чтоб бутылку открыть.

Настя подошла к освободившемуся месту около Юли, и они весело о чём-то защебетали. Мне, как ничего другого, хотелось бросить всё и как можно скорее уйти домой из этого места, которое Юля с Настей словно осквернили своим присутствием. И что меня возмущало больше всего, так это то, что ребят всё это, судя по всему, устраивало.

– Смотрите, что у нас есть!
– вернувшись обратно, заголосил Игорь с радостной улыбкой.
– Пока Костя отвлекал дядю Колю, мы взяли ключ от банкетного зала и, вуаля, настоящие фужеры из хрусталя.

– Игорь!
– стараясь расслабиться, рассмеялась я, взяв из его рук принесший нам сюрприз.
– Ни за что не поверю, что дядя Коля упустил вас из виду с его-то бдительностью!

– Ну а если серьёзно, то в театре сегодня была премьера "Бесприданницы", актеры устроили себе банкет, и мы скромненько попросили у них несколько фужеров.

– Нифига себе скромненько!
– прыснул от смеха Антон, приобняв меня за плечо.
– Мы вообще зашли туда вот за этим штопором, - резко положив его на стол, произнес он.
– А ушли чуть ли не с ещё одной бутылкой вина.

– Это как тогда с соседкой? Когда вы зашли к ней с Костей за несколькими картошинами, а ушли с кастрюлей щей и салатиком?

– Тогда нам вообще несказанно повезло!
– смеялся Антон.
– А где Костян, кстати?

– Макс сказал, он куда-то с дядей Колей отошел, - беспечно пожала я плечами.

– Может, он пошел...покурить? Шучу, шучу. Он правда бросил.

– Народ!
– воскликнул Костя в дверях студии.
– Не поверите, но дядя Коля захотел зарегистрироваться на сайте знакомств! Попросил меня завести ему почтовый ящик.

– Охренеть!
– вырвалось у Макса.
– Ему ведь уже восьмой десяток пошел!

– Видимо, любви все возрасты покорны, - заметил Игорь, посмеиваясь.
– Ну что, ребят, за стол?

– Да-да-да, - вмешалась в разговор Юля с энтузиазмом, спрыгнув с подоконника.
– Давайте! Зайка, открывай вино.

После первой бутылки все немного повеселели, а при второй абсолютно расслабились. Я вместо вина пила малиновый чай с конфетами, поэтому мне невольно приходилось наблюдать, как по парням и двум нашим нежданным гостьям начинало разливаться тепло, как их взгляды становились смягченнее, а разговоры всё развязнее. Все уже спокойно и, казалось, даже доброжелательно воспринимали Юлю, её не прекращавшуюся болтовню, их с Максом страстные и раскрепощенные поцелуи за столом. Никто не высказал возмущения и тогда, когда девушка присела на колени к своему парню, и его руки то и дело скользили по её телу, нередко оказываясь под шифоновой блузкой. Что касалось Насти, то та настолько влилась в компанию моих друзей, что парни даже начали заигрывать с ней. Однако сама она не сводила глаз с Кости, остальные её не интересовали. Так получилось (разумеется, не случайно), что за столом она оказалась рядом с ним, поэтому каждый раз старалась ненароком задеть его тёплую руку, коснуться ботинком его ноги и всё тому подобное.

Мне становилось всё труднее и труднее смотреть на происходящее. Но самое страшное состояло в том, что я вдруг почувствовала себя чужой в этой дурманящей атмосфере. В этом царившем в воздухе сладком аромате белого вина и некой приторности, переходившей в пошлость. Меня начинало подташнивать. Хотелось, чтобы всё как можно скорее закончилось. Было невыносимо видеть, как Макс, мой надежный и заботливый друг, чуть ли не облизывал свою девушку, а та, словно змея, обвивала его шею, и все не обращали на это никакого внимания, словно такое явление стало в порядке вещей.

Было больно сидеть напротив Кости и невольно наблюдать, как Настя постоянно что-то ему нашептывала и с каждым выпитым фужером подвигалась к парню всё ближе и ближе, словно склизкая улитка, вылезшая из своей раковины. А в одно мгновение она настолько осмелела, что без всякого смущение положила голову на плечо Кости, чем вызвала у меня такой внутренний взрыв, сравнимый лишь с извержением вулкана. Я старалась не подавать виду, что для меня всё происходящее было невыносимо, старалась улыбаться, участвовать в разговоре, но я никогда так сильно не желала, как в тот момент, оказаться подальше от своих друзей и этой столь любимой и родной для меня студии.