Невесомость

– Да, конечно, - согласно кивнула я с улыбкой.

– Анжел, а хочешь, покажу тебе своё свадебное платье?
– бросила Лиза Алексеевна из соседней комнаты.

Когда я вошла в спальню, то моему восхищению не было предела - настолько она меня поразила своей гармонией и уютом. Мебель, состоявшая из большой двуспальной кровати, шифоньера, комода и тумбочек, выполненная из дерева цвета молочного шоколада, как нельзя лучше сочеталась с голубовато-бежевыми обоями и небольшой люстрой винтажного стиля. На стене висели репродукции картин различных художников- романистов прошлых столетий, а на подоконнике, завешанном прозрачно-золотистыми шторами, стояло несколько десятков книг в ярких обложках. Определенно, подаренные мною светильники очень подходили к этой по-особенному уютной и атмосферной обстановке.

– Как же у вас тут здорово!
– протянула я, рассматривая висевшие на стенах картины, среди которых увидела одну из своих любимых - "Странник над морем в тумане" Каспара Фридриха. - Всё так гармонично.

– Это мы с Мишей прошлым летом сделали в спальне ремонт и заменили старую мебель, - бросила Лиза Алексеевна, доставая из резного шифоньера своё платье.
– Тебе правда нравится?

– Очень, чувствуется ваша творческая рука, - призналась я, не в силах оторваться от стены с репродукциями. Однако белоснежное платье в пол с длинными рукавами сразу же привлекло моё внимание. Я была поражена этой красотой! Не было типичного кринолина, корсета, многочисленных подъюбников - не было ничего того, что называется банальным свадебным платьем. Хотя, я предчувствовала, что увижу нечто подобное, поскольку моя учительница была обладательницей тонкого вкуса и вряд ли бы стала выряжаться в то, что считается традиционным, но совершенное неудобным и полным излишества.

– Ну, как тебе?
– нерешительно спросила она, немного приподняв висевшее на вешалке платье от пола.
– Наверное, немного скромно?

– Нет, нет, нет!
– возразила я в эмоциях.
– Это прекрасное платье! Мне нравится, что в нём нет ничего лишнего.

– Не люблю я все эти пышные бальные платья, - рассмеялась Лиза Алексеевна.
– Я попробовала примерить одно из таких, и знаешь, почувствовала себя в нём принцессой на горошине.

– Да, я вас понимаю, - поддержала я смех, вспомнив свой подобный случай.
– У нас классе в девятом был школьный бал, и тоже нужно было прийти в кринолине. Но после первой же примерки в салоне я решила, что лучше уж танцевать в джинсах, чем в этом кринолине.

– Анжел, насчёт бала, - начала моя учительница, вешая платье обратно в шкаф.
– Что у вас с вальсом? Ты будешь танцевать?

– Нет, это не моё, Лиза Алексеевна, - протянула я, видя своё отражение в зеркале на дверце шифоньера.
– Я не люблю танцевать,.

– Я тоже на своём последнем звонке не танцевала, но потом очень пожалела об этом, Анжел, - ласково произнесла она.
– Поэтому хорошенько подумай, ведь такое уже никогда больше не повторится.

Я кивнула, хотя в глубине души всё уже для себя решила.

– Ну что, - улыбнулась она, резко сменив тему, - пойдём на кухню пить чай?

Пока кипятилась вода в чайнике, Лиза Алексеевна нарезала торт с шоколадным кремом, который я купила по пути в гости, поставила на обеденный стол испеченное ею овсяное печенье, и к тому моменту, когда всё было готово к чаепитию, как раз просвистел чайник, оповещая нас о своём нагреве.

– Мне не терпится уже спросить, как прошла ваша свадьба?
– произнесла я наконец, когда мы сели с моей учительницей напротив друг друга за круглым столом.

При этом вопросе лицо Лизы Алексеевны озарилось счастьем и приятными воспоминаниями о прошедшем торжестве.

– Всё было великолепно, Анжел!
– ликовала она с улыбкой.
– Я так волновалась накануне вечером, но как выяснилось, всё зря. Никогда в жизни я ещё не получала столько наслаждения, как в тот день.

– Денис сказал, что ему тоже очень понравилось, - искренне радовалась я услышанным словам.
– И особенно ваша с Мишей пара.

– Он тоже нам безумно понравился. Очень остроумный, улыбчивый и доброжелательный парень. Правда сначала держался немного закрыто, сдержанно, но потом втянулся и незаметно влился в обстановку.

– Когда мы впервые с ним увиделись, он вёл себя точно так же, - призналась я.

– А вы давно знакомы?
– спросила Лиза Алексеевна с интересом.

– Не очень, всего лишь три недели. Он мой новый одноклассник и сосед по парте.

– Вы, наверное, очень хорошо ладите, да ведь?
– произнесла она с теплой улыбкой, делая глоток горячего чая.
– Оба творческих человека.

– Да, нам есть о чём поговорить, - кивнула я, - но он непростой человек. Мы долго не могли начать общаться, потому что ему, кажется, было хорошо в одиночестве, и поэтому я до сих пор боюсь, что однажды он снова уйдёт в себя.

– Правда?- задумчиво протянула моя учительница.
– Денис совсем не производит впечатление высокомерного или надменного парня. Наверняка, есть какие-то серьёзные причины тому, почему он так себя ведет?

Я колебалась в том, стоило ли говорить с Лизой Алексеевной на эту тему, но в её вопросах было не просто любопытство или вежливость, я чувствовала в ней искренний интерес и участие, поэтому решила довериться.

– Он раньше жил в Питере, а прошлым летом в его жизни что-то произошло, и из-за этого он приехал на год в наш город к бабушке. Что-то случилось, отчего он ушёл так глубоко в себя.

– Это очень страшно, когда такое происходит с человеком, - после небольшой паузы произнесла эта теплая, внушающая доверие девушка.
– Страшно, когда человек тушит свой внутренний свет.

– А что в таком случае может помочь человеку?
– задала я вопрос, внимательно глядя на Лизу Алексеевну так, словно она могла мне дать ответ на всё, что меня мучило.

Но как это ни удивительно, она дала мне такой ответ.

– Важно найти того, кто сумеет вновь зажечь этого человека, - улыбнулась моя учительница, светло и глубоко заглянув в мои глаза. Казалось, что в тот момент она видела меня насквозь.

"Важно найти того, кто сумеет вновь зажечь этого человека", - повторила я мысленно эту фразу и осознала, что я всё это прекрасно знала и раньше. Найти человека, которому ты будешь дорог, найти того, кто излечит твои раны, - вот оно спасение, но была ли я готова к этому? Внутренний голос твердил мне, что я не просто была готова, я как никогда ничего другого желала взять Дениса за руку и вывести его на свет, хотела подарить ему всё тепло, что накопилось во мне, хотелось безвозвратно открыть его и вернуть к жизни, как Карина когда-то вернула к жизни меня. Вот только...было ли ему это нужно? Хотел бы Денис снова зажечься? Никто не мог мне дать ответы на эти вопросы, кроме него самого.

Больше Лиза Алексеевна не стала меня ни о чём спрашивать, и мы плавно вернулись к разговору о свадьбе.

– До сих пор не верится, что мы с Мишей официально стали мужем и женой, - призналась моя учительница, мечтательно посмотрев в окно.
– Столько всего преодолели вместе.

– Лиза Алексеевна, - начала я несмело, - наверное, не очень тактично с моей стороны спрашивать об этом, но как у вас всё начиналось?

– Анжел, ты очень близка мне, поэтому можешь спрашивать о чём угодно, - растянулась она в теплой, искренней улыбке, слегка дотронувшись до моей руки.
– Как у нас всё начиналось?
– задумчиво протянула она.
– В нашем случае тоже всё было не так просто. Мы с Мишей познакомились в университете, я тогда училась на первом курсе, а он на третьем на факультете рекламы. На тот момент он встречался с другой девушкой, причем отношения у них были очень серьёзными, - Лиза Алексеевна сделала паузу.
– Миша мне нравился, но я старалась держать это в тайне и никогда в серьёз не задумывалась о нас, как о паре. Представляешь, как бывает, - улыбнулась она.