Невесомость

– Я не могла не прийти. Это минимум того, что я могла сделать.

– Этот минимум, как ты говоришь, делает меня счастливым, - нежно поправив прядь моих рыжих волос, произнес Костя.
– Ты с детства знала пароль от сейфа, таящего в себе это счастье.

– Кость, - протянула я, с теплом глядя в мягкие, насыщенно карие глаза этого парня, которые были слегка затуманены и расслаблены в дымке ночного, приглушенного освещения.
– Знай, что ключи от моего сейфа со счастьем находятся у тебя уже много-много лет. Ты для меня всё. Вся моя жизнь.

Костя опустил глаза и, слегка коснувшись моей руки, провел пальцами по тыльной стороне ладони. Этот невинный жест, это легкое, столь привычное прикосновение, вызывало внутри странное, незнакомое ощущение и заставил вздрогнуть от внезапно покрывших с головы до пят мурашек. Всё вдруг стало другим. Эта теплая ночь, этот весенний ветерок, пробиравшийся под воротник плаща, этот подъезд, Костя... Я вдруг вспомнила, как много лет назад Костя со своими друзьями решил покататься со склона за городом на велосипедах, и я, одиннадцатилетняя девочка, вопреки всяким возражениям, напросилась вместе с ребятами. Костя предупреждал, что это слишком опасно, что он не хочет нести за меня такую большую ответственность, но я же, будучи настырным и энергичным ребенком, не желала ничего слушать. Однако, когда компания подростков, разогнавшись, стремительно мчалась вниз навстречу ветру, на моём велосипеде, который ничуть не отставал от других, внезапно сорвалась цепь, и я слетела с него, покатившись кубарем вниз.

Очнулась уже в больнице с многочисленными травмами и повреждениями. Рядом сидели взволнованные папа с Костей, с двух сторон держа мои слабые, перебинтованные руки. Перелом в области бедра, разбитые колени, локти, ушиб копчика, ссадины на лице - вот во что обернулось то злосчастное приключение. Пока я несколько недель лежала в больнице, Костя каждый день одаривал меня своими визитами после школы и уходил домой лишь тогда, когда в лечебном отделении объявляли "Отбой". Тогда тот четырнадцатилетний мальчик, опустив голову на мои зажившие колени, пообещал, что никогда больше не допустит меня к опасности, никогда не оставит и не причинит боли.

Я вдруг вспомнила это и ощутила несказанную нежность и благодарность по отношению к этому родному и самому близкому человеку, который знал меня как никто другой, который за все эти годы стал моей неотъемлемой частью. Как и обещал, Костя никогда не оставлял меня, никогда не пренебрегал мною и нашей дружбой даже тогда, когда у него закручивались романы. Я чувствовала, что несмотря на всё, всегда оставалась для него на первом месте. От осознания этого по всему телу разлилось сладкое тепло, будоража каждый нерв.

Костя молча продолжал проникновенно смотреть в мои глаза, но это молчание было громче и понятнее любых слов. Я ощущала близость этого парня, меня, словно, пчёлку на мёд, невидимой силой притяжения потянуло к другу. Карие глаза Кости, тепло, исходившее от него, красивые губы, которые были как никогда близко... Я задержала взгляд на этих знакомых мне губах и поймала себя на мысли, что мне безумно хотелось попробовать их на вкус. И не просто хотелось, я жаждала этого. Жаждала почувствовать прохладу губ Кости, их нежность прикосновения, влажность. Мне хотелось губ, которые были уже так близко от меня, что нельзя было не почувствовать горячее дыхание самого родного мне человека.

– Ты чё, дебил?
– раздался вдруг прокуренный голос подростка, вышедшего со своей компанией демонстративно громко из подъезда.
– Никто не узнает.

– Ну ты ж у нас спец по таким делам, - пробубнил второй подросток в мешковатой куртке, разразившись лошадиным смехом.

Мы с Костей проводили взглядом малолетних школьников, всё ещё не придя в себя от случившегося. Вернее сказать, от неслучившегося.

– Ладно, Кость, я пойду, - понимая нелепость ситуации, произнесла я, слегка улыбнувшись.
– Спасибо тебе ещё раз за этот день.

– И тебе спасибо, Карин, - улыбнулся он, как обычно, обняв меня на прощание.

– Спокойной ночи заранее.

– Спокойной ночи, - прошептала я из-за плеча Кости.
– Теплых снов.

– До встречи. От меня всем твоим привет.

– Хорошо, - пообещала я и с улыбкой неспешно поднялась по ступенькам крыльца.

13 глава

Репетиция

(Анжела)

27 апреля

– Ребят, так нехорошо, - с чувствами говорила Нина Евгеньевна, зайдя к нам в класс перед уроком географии.
– Все танцуют, а вы чем хуже? Насколько я знаю, даже параллельный класс танцует полным составом.

– Нина Евгеньевна, - вмешался с энтузиазмом и улыбкой Андрей.
– Вы ведь сами говорили, что это по желанию.

– Говорила, но сейчас о другом разговор, - бросила она с волнением.
– Анжел, Денис, я бы очень хотела, чтобы вы танцевали.

– Да-да, тем более, что нам как раз не хватает для рисунка одной пары, - добавила Рита, с теплом посмотрев в нашу сторону.
– Ребят, соглашайтесь. Мы ещё недалеко продвинулись, так что вы за сегодня уже успеете нас догнать.

Мы с Денисом посмотрели друг на друга, и, к моему удивлению, его взгляд говорил, что он совсем не был против этого.

– В общем, подумайте, хорошо?
– продолжила наша классная руководительница после того, как прозвенел звонок.
– Ведь такого больше не повторится, - добавила она, выходя из кабинета географии.

Мы кивнули, и снова взглянули друг на друга.

Не думала, что наш отказ танцевать вальс вызовет такую бурную реакцию. Я всё ещё не могла привыкнуть к тому, что в этом классе нельзя было остаться незамеченной, как было в моей прежней школе. Там бы никому не было дела до того, стану ли я танцевать вальс или нет. Никто бы не придал этому никакого значения. А здесь всё оказалось иначе. И, разумеется, этот факт тронул моё сердце. Почему бы нам действительно с Денисом не танцевать вместе со всеми?

Кажется, он прочитал мои мысли.

– Значит, сегодня остаемся на репетицию?
– спросил он через несколько секунд, наградив меня своей теплой, обаятельной улыбкой.

– Ты правда не против?
– произнесла я негромко.
– Я ужасно танцую и боюсь, что оттопчу тебе все ноги.

От этого заявления Денис прыснул от смеха.

– Посмотрим-посмотрим, кто кому оттопчет, - подмигнул он, и меня в который раз бросило в краску.
– Кажется, это будет интересно.

– Мне страшно. Не верю, что подписываюсь на это...

– А ты не знаешь, под какую песню мы будем репетировать?

– Лучше тебе не знать, - бросила я, вспомнив домашние возмущения Карины по этому поводу, когда она средь недели вернулась домой после второй репетиции.
– Девчонки выбрали что-то слишком попсовое.

– О, - рассмеялся Денис снова, закатив глаза.
– Я иду против своих принципов.

– Взаимно, - негромко произнесла я с улыбкой.

Но меня совсем не пугали песня, танец, репетиции...этот страх как-то улетучился, больше я боялась другого. Близости Дениса. Ведь танцевать в паре означало частое времяпровождение вместе, но не просто вместе. Это означало то, что расстояние между нами в физическом плане сократится до минимума. Если меня от одного взгляда зелёных глаз этого парня бросало в панику и краску, то я боялась представить, что будет, когда его руки будут касаться моей спины, моих ладоней, когда мне будет не убежать от его свежего, горячего дыхания, от его тепла, взгляда, улыбки и...моих чувств. После поездки на фестиваль мне было тяжелее общаться и находиться рядом с Денисом, но я, как могла, старалась ничем себя не выдать. Однако долго ли это могло продолжаться?