Невидимки
Шрифт:
— Вы, что, не собираетесь записывать?
Я посмотрел на него.
— Блокнот забыл, — ответил я.
— Вот. — Тяжело вздохнув, он вытащил из тумбочки жёлтый лист бумаги и протянул мне.
Я вытащил из кармана ручку и принялся писать.
Когда через час я вернулся в кабинет, Дерека на месте не оказалось, хотя на часах было только 11:30. Я положил записи и бумаги от Бэнкса на стол и прошёл туда, где сидела Хоуп. Её тоже не было.
Как и программистов.
И Вирджинии с Лоис.
Значит, все ушли праздновать день рождения Стейси.
Я же сделал то, что и всегда: дождался 12:15, пока все
На работу я вернулся ещё более подавленным.
Через полчаса с обеда вернулись остальные. Я ходил от стола к столу, раздавая телефоны внутренней связи — это было одним из указаний Стюарта, — когда мимо меня прошли Вирджиния и Лоис. Шли они медленно, картинно держась за животы.
— Что-то я объелась, — сказала Лоис.
Вирджиния кивнула.
— Я тоже.
— Как прошло? — спросил я. Этот вопрос я задал специально, мне хотелось, чтобы они чувствовали себя виноватыми за то, что не дождались меня. Как в мультике «Рождество Чарли Брауна», когда Чарли ехидно поблагодарил Виолетту за поздравительную открытку, которую она, конечно же, не посылала.
Вирджиния посмотрела на меня.
— Что?
— Как прошёл обед?
— Что значит «Как прошёл обед»?
— Просто любопытно.
— Ты же там был.
— Нет, не был.
Лоис нахмурилась.
— Ты был там. Я рассказывала тебе об аварии, в которую попала моя дочь.
Я моргнул.
— Не было там меня. Я всё время просидел здесь.
— Уверен?
Я кивнул. Разумеется, уверен. Я знал, где я был во время обеда, знал, чем занимался, и, тем не менее, я был немного шокирован, удивлён. В голове немедленно промелькнула глупая мысль о том, что где-то рядом ходит мой двойник.
— Хм. — Лоис качнула головой. — Странно. Готова поклясться, ты там был.
Меня не замечали. Буквально все.
Поначалу я не обращал на это внимания, потому что компания не являлась одной большой счастливой семьёй. Особо тут не пообщаешься и даже приятели не имели возможности поболтать и лишь обменивались краткими приветствиями.
Но все они будто сговорились не замечать меня.
Я старался об этом не думать, старался не переживать. Но я всё равно переживал. Я думал об этом, когда приходил на работу, когда сидел в одном кабинете с Дереком, когда уходил на обед.
Зацикливаться на собственных проблемах могло показаться легкомысленным. В смысле, в странах «третьего мира» люди каждый день умирают от болезней, с которыми современная наука может легко справиться. В моей собственной стране полно бездомных и голодающих, а я тут переживаю, что не могу найти общий язык с коллегами.
Но у каждого своё видение мира.
А в моём мире это было очень важно.
Я думал о том, чтобы поговорить об этом с Джейн, всё ей рассказать, даже продумал, что буду говорить, но почему-то никак не решался на этот разговор.
В пятницу, в 4 часа Хоуп, как обычно, раздала всем недельные чеки. Когда она протянула мне конверт, я поблагодарил
её и заглянул внутрь.Сумма в чеке оказалась на 60 долларов меньше, чем обычно.
Я смотрел на цифры в недоумении и взглянул на Дерека.
— С твоим чеком всё в порядке? — спросил я.
Тот пожал плечами.
— Не знаю. Не смотрел.
— Посмотришь?
— Не твоё дело, — ответил он.
— Ну и ладно. — Я встал и вместе с чеком отправился к Стюарту. Тот, как обычно, сидел за столом и листал компьютерный журнал. Я постучал в дверной косяк и, когда он поднял взгляд, вошёл.
— Ты что здесь забыл? — нахмурившись, поинтересовался он.
— Есть проблема. Нужно поговорить.
— Что за проблема?
У стола стоял стул, но Стюарт не предлагал присесть, поэтому я остался стоять.
— Сумма в чеке меньше на 60 долларов.
— Ничего не могу сказать, — ответил Стюарт.
— Знаю. Но вы же мой начальник.
— Ну и что? Значит, я должен отвечать за всё, что происходит в твоей жизни?
— Нет. Я просто подумал…
— Не надо думать. Я ничего не знаю о твоей проблеме и, сказать по правде, Джонс, мне плевать. — Он схватил журнал и вернулся к чтению. — Обращайся в бухгалтерию.
Я снова посмотрел на чек, на сумму и заметил кое-что, на что прежде не обращал внимания. Я прочистил горло.
— Тут написано, что я отработал только четыре дня.
— Ну, вот. Значит, сумма правильная. Дело закрыто.
— Но я отработал пять дней.
Стюарт опустил журнал.
— Чем докажешь?
— Чем докажу? Вы же меня видели. В понедельник я помог вам с заметкой по IBM и переписал страницу для новой клавиатуры. Во вторник мы вместе встречались с мистером Бэнксом и обсуждали ГеоКомм, в среду и четверг я над ним работал. В пятницу я сдал работу и принялся за обновление еженедельной системы отчётов.
— Я не могу отслеживать деятельность каждого работника компании. Честно говоря, Джонс, раньше бухгалтерия не ошибалась. Если они считают, что ты отработал только четыре дня, значит, так и есть.
Он снова вернулся к журналу.
Я смотрел на него. Какой-то Оруэлловский кошмар, натуральная «уловка-22». Поверить не могу, что это происходит на самом деле. Я заставил себя сделать глубокий вдох. За прожитые годы к подобным доводам у меня должен уже выработаться иммунитет. По идее. Молотки для Пентагона по три сотни долларов за штуку, разборки с провайдером — всё это и многое другое вынуждало меня мириться с абсурдностью мира, в котором я жил. Но, когда сталкиваешься с этим лицом к лицу, то начинаешь натурально злиться.
Стюарт продолжал игнорировать меня. Он показательно облизнул большой палец и перевернул страницу.
Он улыбался. Мне захотелось обойти стол и врезать ему по морде, стереть эту мерзкую ухмылку с его рожи.
Вместо этого я развернулся и направился к лифту. Бухгалтерия находилась на третьем этаже, рядом с отделом кадров. Проходя мимо стойки, я заметил за ней Лизу. Я не обратил на неё внимания и направился прямо по коридору в противоположном направлении от конференц-зала.
Я поговорил сначала с секретарём, затем с бухгалтером, затем с финансовым директором и, несмотря на то, что я ожидал, что именно Стюарт должен отмечать моё присутствие, директор извинился за ошибку и пообещал приготовить исправленный чек к понедельнику.