Никия

– В этом моя вина, и если ты, свою жизнь захочешь устроить по своему, я тебе помогу, - сжала мою руку мама, и мне с трудом удалось сдержать крик радости. В чем она винила себя, было не понятно, но спросить, не решилась. Теперь, мне надо стараться хорошо учиться, и я смогу стать свободной в этом огромном Мире.

– В нашем роду, Ника, было много знахарок, - задумчиво продолжала Касита, глядя, куда - то вдаль, - одни хорошо занимались этим делом, у других не очень получалось, но мы всегда помогали народам побеждать болезни и даже смерть. Когда родилась я, Дух Леса благословил меня своей волшебной силой, и в будущем, мне стал понятен язык живой природы. Не только птиц и зверей, но и трав, деревьев, цветов. Мы должны бережно и с любовью обращаться с ними, ведь умирая, они дают здоровье и жизнь нашим народам.

– Да, ты всегда меня учила, раньше, чем сорвать хоть травинку, надо попросить у нее прощения и поклониться, - с удивлением отвечала ей, задумавшись, почему она завела этот разговор. Мама знала, что лес я так же чувствую, как и она, и понимаю не хуже. Здесь уютно и радостно, и мне всегда рады. Вот, где мой настоящий дом.

– Об этом, что сейчас расскажу, никто не должен знать, моя девочка, - загадочно продолжала мама, - когда ты родилась, в эту же ночь мне приснился странный сон, или это были грезы наяву. К твоей колыбели подошла очень красивая женщина, легкие одежды и длинные волнистые волосы, цвета пшеницы, развивались, как от сильного ветра. Такая сила и власть исходила от нее, что хотелось стать на колени и низко поклониться. Сначала, я подумала, это Богиня Счастья нас посетила, но вспомнила, им нельзя было посещать Ганимед. Потом, решила, что тебя благословила одна из Духов Матери Природы, мой род всегда жил с ними в мире и дружбе, и успокоилась. Но, утром на твоей попке увидела два странных пятнышка. Одно было круглое и светлое, как солнышко, а второе темное, и напоминало ночное светило, в виде месяца. Они исчезли прямо у меня на глазах, и я подумала, что мне показалось все это.

– Но, мама эти родимые пятна у меня до сих пор на том же месте, - засмеялась я, но осеклась под ее строгим взглядом.

– В том то и дело, видишь это, только, ты. Простым смертным их не рассмотреть, Никия. Кто - то очень могущественный отметил тебя силой Света и Тьмы. Теперь, когда ты решила искать свою судьбу вне дома, я должна была рассказать тебе про этот случай. Может, он ничего не значит, а может вся суть твоей дальнейшей жизни в нем, - тяжело вздохнула мама, и обняла меня, крепко целуя, как когда то маленькую, - будь моя воля, никогда бы не отпустила тебя, но здесь нет твоей судьбы, мне надо смириться. Тихие слезы текли по моим щекам, соединяясь с ее горькими. В этот раз мы не собирали травы, а, просто, были рядом, вспоминая наши лучшие прожитые моменты, и назад домой вернулась с легким сердцем, полным надежд на счастливое будущее. Решила, не обращая внимания на недовольства отца, чаще бывать у Марлина, и очень стараться больше всего узнать о жизни нашего Мира. От этого зависела моя дальнейшая судьба.

– Я сам не знаю всех наук, но, в главном городе Империи Эринаш, есть Академия, для одаренных народов. Там, можно, получить много полезных знаний. Жалко, что магии нет у тилацинов. С таким даром туда принимают сразу, - рассказывал мой учитель, загадочно посматривая на меня, а я не смела, мечтать о таком. Конечно, знала, что наши соседи "черные дьяволы" имеют магические способности, вот их бы приняли в эту Академию, а мне хоть бы в обычную школу попасть и получить нужный документ.

– Талантливых знахарок туда принимают, так что старайся, изучай травы, у матери больше расспрашивай. Она у тебя волшебница. Ей от рождения сила земли дарована, и прямо скажу, огромная. Значит, и у тебя такая есть. Учишься же ты быстро этой сложной науке, а она не всем подвластна. Твои сестры вообще в травах не разбираются, нет у них дара знахарки, - вздохнул учитель, - старайся, девочка моя, старайся, в этом твое счастье. Вот я, без ваших настоев, уже давно бы в Тартар отправился.

– Почему сразу в Тартар, ты же добрый и умный, тебе место в Райских кущах уготовано, - смеялась я.

– Жизнь моя была долгой, дитя, и не всегда праведной. Может, грехи, и перевесили все хорошее, не мне вести этот счет, там, без меня все сосчитают, - болезненно заохал хитрый наставник, и мне пришлось поить его настоем.

Конечно, все это время я старалась, очень старалась, постичь все науки, так мне хотелось быстрее уехать из Угорья. Дальние неизведанные страны страшили меня и манили.

Завтра у нас в поселении будет Праздник Урожая. Состоится турнир среди молодых мужчин тилацинов. Сначала, они будут драться друг с другом, как Волки, а потом с мечами, в человеческом обличье. К нам приедет и сам правитель Уранат Аск, со своим единственным сыном, Элвином. Он захотел биться на турнире, но, только, на мечах. В звериных поединках высокородные жители Империи не участвовали. Отец сбился с ног, устраивая богатый прием правителю Геяны. Мы все знали, что на празднике, Лолита даст свое согласие на соединение, и зря несчастный Арсений надеялся на победу. Было очень жестоко со стороны сестры, подавать ему пустую надежду, и мне не хотелось идти смотреть на его поражение, но, и не смотреть не могла.

Шестерых участников, как Волк, он победил без труда, но двое продолжили бой на мечах, который, тоже, выиграл красавец воин. Дрались жестоко, но до убийства дело не доходило, хотя по правилам турнира, было разрешено. Мой герой всегда вовремя останавливался, чем еще больше завоевывал мое сердце. Ему, рукоплескали, и поддерживали криками, все тилацины, а он, окровавленный, гордо улыбался и размахивал над головой мечом, призывая нового участника. Последним вышел Элвин, и жители поселения притихли, наблюдая за лучшими воинами Геяны. Конечно, Рыжий Волк был уже вымотан предыдущими схватками, но призом была его любовь, и он из последних сил, все же выиграл схватку. Гордо стоял над поверженным противником, ожидая награды любимой, чуть удерживаясь на ослабевших ногах, из за потери крови и ран. Но, какого было его удивление, когда Лолита в дорогом наряде и с распущенными золотыми локонами бежала не к нему, а к сыну правителя. Вся толпа, ахнула и замерла, а принц, опершись на ее руку, ушел с поля битвы побежденным, но героем и избранником самой красивой девушки Геяны. Арсений, еще некоторое время стоял, и ошеломленно смотрел вслед счастливой паре, потом, резко развернулся, трансформировавшись в Волка, и умчался, не разбирая дороги. Когда, шумно обсуждая произошедшее, вся толпа разошлась, я быстро подняла его меч, собрала одежду, и медленно побрела к наставнику. Было такое чувство, что меня, тоже, предали. Сердце щемило от боли и обиды за мужчину, но в то же время радовалось. Мой Волк, моя тайная любовь, был свободен.

Дома у нас был пир, в честь помолвки сестры, а праздновать мне, совсем не хотелось. Слезы, не останавливаясь, текли по щекам, и я вытирала их сжатыми кулаками.

У Марлина, пили горячий цветочный напиток. Он ни о чем не расспрашивал меня, и понимал, что к нему пришла не на занятия, а за сочувствием и поддержкой. Уже поздно вечером вымыла от крови меч, постирала и посушила возле очага одежду воина, и когда начало светать, тревожно уснула прямо на досках, покрытых жестким покрывалом. Я знала, родители меня не будет искать, поэтому смело осталась у учителя. Да, и в чем мне было предстать перед такими знатными гостями, кроме темной старой туники, у меня ничего не было. Даже к празднику, мама не смогла уговорить отца купить мне обновку. А здесь мне было хорошо и спокойно. Только, сердце ныло за красавца воина. Может, со временем он успокоится и найдет свое счастье, а я уже буду далеко от Угорья и моей тайной любви.

Весь день, сильно тревожась, провела в пещере. Сейчас в нашем доме, в праздничные дни, было больше прислужниц, чем обычно, так что без меня разберутся. Чтобы отвлечься, мы много занимались с наставником, и он так устал, что прилег немного вздремнуть. А я лишь, к вечеру, набралась смелости, и храбро пошла к дому Арсения, чтобы отдать ему, кинутые на поле сражения, вещи. Он сидел за столом один, и пил крепкое вино.

– А тебе, что здесь нужно?
– грубо встретили меня злые и пьяные глаза, моей тайной любви. Они прожигали меня насквозь, и в них была огромная боль, отчаяние, звериная жажда мести и жуткая злоба. Мне захотелось все бросить и сбежать. Да, тилацины могли крепко любить, но могли и страшно ненавидеть и мстить. Под горячую руку, или "лапу" лучше не попадать. Но, что - то останавливало меня, и я молча смотрела на проявляющиеся звериные черты, боясь пошевелиться.

– Не хватало, чтобы, меня всякие тасманские дьяволицы жалели. Убирайся вон!
– выплевывал он обидные слова, вместе со своей яростью, но я ничего не отвечала, и осматривалась, куда деть его одежду и тяжелый меч.

– Я вещи принесла. Ты оставил их прямо на поле битвы, - сдерживая слезы, чуть слышно ответила Арсению, и, бросив все на пол, собралась уйти. Но, увидела, сквозь рваную рубаху его опасные ранения и осталась помочь. Стараясь, не обращать внимания на ругань, сначала, помогла ему лечь в постель, обмыла кипяченой водой глубокие порезы, перевязала раны, и принесла от Марлина целительный отвар. Он все кричал на меня, выкрикивая обидные слова, но не вырывался. Сил от потери крови и крепкого вина, почти, не осталось.

– Весь ваш род такой, не верный. Предательницы. И мать твоя, перебежала к богатому и знатному тасманскому Вожаку. Тебя там прижила, а потом, хвост прижала и назад прибежала. И Лола назад вернется, но будет поздно. Никто ее здесь ждать, не будет, - злорадно смеялся воин, а потом, без сил откинулся головой на подушку, и захрапел. До меня стал доходить смысл его слов. Я, как будто приросла к полу, так мне все ясно стало, что сразу поверила в этот пьяный бред. Вот, почему меня ненавидел отец, а мать боялась сказать и слово против него. Я всегда была чужой и лишней в нашей семье. Как горькое напоминание об ошибке, которую нельзя исправить. Я зло в доме отца, напоминание об ужасном предательстве. Только, мамина любовь ко мне заставляла его терпеть меня, а не выбросить на дорогу, как бродячую собаку.