Нить Ариадны

Все, что было в послании царя, – это просьба, вернее, приказ явиться на встречу. Об Ариадне – ни слова, и я исполнился надеждой, что их побег удался.

С Персом мы почти не встречались лицом к лицу, а уж последние шесть месяцев его правления и подавно.

Почему-то меня совершенно не расстраивал тот факт, что я опоздал на встречу с другими беглецами. Словно кто-то другой принял за меня решение, зная заранее, что я его одобрю. Возможно, я что-то предчувствовал и потому бросился спасать девушку, уже понимая, что это помешает моему побегу.

И я вовсе не страшился грядущей встречи с узурпатором. Даже если Перс догадывался, что его чудовищный племянник помог царевне и ее спутникам бежать, он не посмеет поднять руку на сына Зевса. И сейчас, оглядываясь назад, я вижу еще одну причину того, что я отстал от основной группы: вероятно, я слишком боялся покинуть свой единственный дом, только не хотел признаваться в этом никому, даже себе.

Мы встретились в части Лабиринта, которая была ближе всего к тому месту, где пленные юноши и девушки должны были встретить свою смерть и откуда Тезей рискнул вырваться на свободу.

Дядя был облачен в полный доспех, словно приготовился отражать нападение иноземных захватчиков. За его спиной возвышались шестеро телохранителей – отборные вояки дворцовой стражи. Еще был жрец Шивы с ожерельем из крохотных, искусно сделанных черепов, видимо, в подражание своему кровожадному богу.

Монарший гнев достиг предела, когда он узнал, что пропали Дедал с сыном. Стража носилась по всему Лабиринту, так что свободными от поисков остались только шесть солдат.

– Как сквозь землю провалились, – промолвил жрец с черепочным ожерельем на шее таким тоном, словно сам только что изобрел это выражение.

– Я дал ему все, что он хотел, – скрежетал зубами Перс. – Я сделал его богатым!

Маленькая каморка мастера неподалеку от центра Лабиринта, естественно, оказалась пуста. По полу были разбросаны вещи, но понять, собирались ли отец с сыном возвращаться, не представлялось возможным. Коробки с инструментами стояли открытыми, а их содержимое тоже было разбросано по полу.

– Он не ушел бы без своих инструментов, – обнадеживающе предположил я.

– Они могли оказаться слишком тяжелыми для воздушного шара, – пробормотал один из командиров поисковых групп.

Я сделал вид, что не расслышал.

Здесь же находилась и женщина, которая иногда присматривала за ребенком, в промежутках между привычными обязанностями дворцовой прислуги – уборка и приготовление еды. Нет, она не знает, куда подевался мастер и его сын. Они оба часто отлучались. Бывало, что надолго.

И хотя Перс ничего не собирался мне рассказывать, но ему пришлось признать, что пропала также Ариадна. Все терялись в догадках, куда могли подеваться беглецы.

Мое сердце радостно забилось. В отличие от остальных, мне не составляло труда сохранять невозмутимое выражение лица, вернее морды.

– Царевна Федра очень беспокоится о судьбе своей сестры, – с искренней заботой в голосе закончил узурпатор.

Я сразу же поверил, что этот убийца говорит правду.

– Конечно, – кивнул я, – я тоже.

Во время разговора я не выказал ни малейшего уважения к священнослужителю по имени Креон. Оглядев его с головы до ног, я заметил:

– А я думал, что увижу самого бога лично.

– Вот и радуйся, что не видишь, – огрызнулся жрец.

– Почему? – приказным тоном осведомился царь. – Зачем тебе повелитель Шива? Ты что-то хочешь у него спросить?

– Ничего мне от него не нужно, – ответил я, возвращая ему удивленный взгляд.

Перс старался побороть свою ненависть, глядя мне в глаза. Хотя он был явно поражен, даже напуган, но никогда не признался бы в этом даже самому себе.

– Астерион, ты мой племянник, и я желаю тебе добра.

– По меньшей мере наполовину племянник, наполовину дядя.

Он не стал отвечать на этот укол.

– Говорят, что ты понимаешь все, как и нормальный человек. Даже при такой башке.

Я начинал злиться. Сильно злиться. Этот человек убил нашего отца, причинил боль Ариадне и распускает дикую ложь обо мне, Минотавре.

– То же самое говорят и о тебе.

Услышав такое, царь вспыхнул от гнева. Его телохранители половчее перехватили древки копий. Они только и ждали приказа повелителя, чтобы наброситься на наглую рогатую тварь и вышибить из нее дух. Но, как я и думал, никакого приказа не прозвучало. Персу я еще был нужен. А поскольку он рассчитывал на мою помощь, ему пришлось взять себя в руки.

Отогнав Креона на почтительное расстояние, узурпатор произнес с театральным надрывом:

– Мы с твоим отцом не очень ладили. Но мы не были врагами.

– Ваше Величество имеет в виду отца Миноса, покойного правителя Корика, или Отца Зевса, правителя Вселенной? – любезно осведомился я. Конечно, я слегка преувеличил значимость Зевса, но не намного.

– Я имею в виду моего брата.

Изредка, в далеком детстве, я пытался выяснить посредством снов, что думает обо мне мой приемный отец, Минос. Но на самом деле я страшно боялся узнать правду. Минос не убил уродливого младенца, хотя мои рога, уже тогда торчавшие на голове, погубили его неверную супругу. Конечно, для жены, особенно жены царя, изменить с простым человеком – это одно, а зачать ребенка от самого Громовержца – это совсем другое. А еще я обнаружил, что мне необычайно трудно воспроизвести картину той ночи, когда я появился на свет.

– Царь Минос никогда не был мне врагом, – сказал я. – Вообще-то я его почти и не знал. Но за полгода раздумий я понял, что грущу.

Я помолчал, потом добавил:

– Конечно, царевны до сих пор скорбят.

– Как и все мы, мой мальчик. Как и все мы.

Тот, кто не знает Перса, вполне купился бы на искренность, звучавшую в его голосе. Он был хорошим актером, даже талантливым.

– Кстати, раз уж мы заговорили о твоих сестрах. Где Ариадна?

– Не знаю, – честно ответил я.

И снова порадовался своей нечеловеческой морде и голосу, за которыми так удобно прятать истинные чувства.

– А если бы знал, сказал бы мне, Астерион?

Я сделал вид, что серьезно обдумываю его вопрос.

– Любой мой ответ, Ваше Величество, более чем умозрительный.

Узурпатор с каменной рожей пялился на меня с полминуты. Потом зашел с другой стороны:

– Также пропала рабыня по имени Клара, которая обычно сопровождала царевну. Ты знаешь эту девушку?

– Может, и знаю, дядюшка. Но понятия не имею, где она сейчас. Вероятно, вместе с Ариадной.