Ночь грёз

Герой, сложив взятую Джерумом карту, убрал её вместе с атласом обратно в сумку. Всё это мизерная часть того, что изображено в атласе, постольку они всего на всего пробежались по нему глазами.

– Сможем в него заглянуть? – демонстративно стукнув по рукояти меча, уточнил Таро. – Ненадолго.

– Мне нужно спешить, если помните, а вам и подавно.

Тир улыбнулся. Он поднялся со скамьи, направившись дальше.

– Хах! – воскликнул норд. – Вот волшебник, вот говнюк!

Джерум младший, кряхтя и урча встал следом. Таро, поправив ремень ножен, подошёл к остановившемуся герою.

– Ну, я думаю, что можно будет заглянуть туда после.

– Вот это уже другой разговор!

***

Пройдя несколько кварталов, преступив несколько каналов и потратив около часа, герои вышли на небольшую, обременённую статуей, площадь. По её периметру возведены строго двухэтажные дома: некоторые жилые, другие же – частные предприятия. Вокруг мраморно-белой пятиметровой статуи Ситорша-зара Кораблестроителя и крохотного Чар-дуба, что кое-как рос прямиком за ней, были расквартированы небольшие торговые шатры с шёлковой, сотканной из шерсти ариниара – обитающего на архипелаге барашкоподобного создания, крышей различных цветов. Все они предоставляли лишь выловленную на просторах Далёкого залива рыбу. Джеруму намертво стоящий запах был не по душе: он морщился и при возможности прикрывал нос, когда они проходили мимо торговцев.

– Ты ему не стал говорить про Асада перед прощанием? – спонтанно спросил Тирэль.

– Нет. Зачем его расстраивать ужасной новостью?

Впереди, аккурат за спиной величественной статуи, на метровом цоколе красовалось отличное от соседей трёхэтажное здание. Громоздкое и внушительное, подобное собору, оно приманивало взгляд своим острым голубым шпилем и теми, что были значительно ниже его. В центре стены последнего этажа, прямиком под ним и чётко над резным антаблементом, расположилось идеально круглое окно-роза, стилистически выполненное под символ Коллегии. Без внимания не остались и слегка углублённые вовнутрь аркады с готическими пламенеющие окнами, а также и безупречно выточенные декоративные аркады второго этажа. Выпирающие нижние оканчивались колоннами с изящным растительным мотивом наверху и хрупкой базой с листьями внизу. Здание, служившее в прошлом храмом, разделяло дорогу.

– Филиал Коллегии? – задал вопрос Таро.

– Да, с не столь далёких пор. Этому филиалу лет пять, не больше. Признаюсь, мне давно не приходилось заходить именно сюда. – остановившись, Тир с наплывшей ностальгией начал рассматривать здание. – Чтобы не тратить лишний раз время, я пользовался телепортом в другом. Тот не шибко далеко отсюда… – ткнул рукой на север. – но нам именно сюда.

Они подошли к поднятому выстроенными полукругом ступенями входу. Тирэльзар взглянул на подвешенную на стальном штифте табличку. Огнём на тёмной дубовой доске вырезано ««Гальрот Риринсуру матеарисэтэр». Районный филиал Коллегии Магов имени Валиркатария Суурского». 2 Искренне улыбнувшись, волшебник постучал тяжёлым металлическим кольцом в двухстворчатую чёрную, недавно покрашенную дверь.

2

««Школа Истинного исцеления». Районный филиал Коллегии Магов имени Валиркатария Суурского».

Считанные секунды спустя, левая из них, издав громкий и протяжный скрип, слегка отворилась, и в её проём выглянул мужчина. Осмотрев эльфа с ног до головы, норд-волшебник прищурился.

– Тирэльзар! – неожиданно радостно воскликнул он. – Сколько лет, сколько зим!

Пережатая специфичным пластинчатым доспехом бело-жёлтая роба Школы Восстановления и палица на поясе выдавали в нём превратного боевого мага, а отличительные символы на правом наплечнике указывали на то, что он алиран-волшебник второго ранга, настоящий середнячок в иерархии боевых магов.

– Маругус Кулак Шора, рад тебя видеть! – ответил герой. Хоть те виделись давно, сперва необходимо завершить начатые дела. – Мастер-волшебник у себя?

– Да, он в кабинете. Ты по делу или так, старика навестить пришёл?

– Навестить, но дело серьёзное. Только он может нам помочь.

– Нам? – выглянул в проём.

Тирэль посмотрел через плечо. Джерум, неохотно поднявшись на одну ступень, столкнулся с боевым магом глазами. Маругус перевёл взгляд на Тира.

– Да, я не один.

Последовало недолгое молчание.

– Мы зайдём? – поинтересовался Тир.

– Конечно, проходите.

Отойдя в сторону, Маругус закрыл за ними дверь за замок. Герои проследовали дальше, направившись к лестнице на верхний этаж. Джерум смотрел по сторонам. Его изумлению не было предела, ибо ему здесь всё чуждо и незнакомо. Он приметил с десяток волшебных свитков, сокрытых углублёнными в стены витринами. Их могуществу не было предела, текста эти величественные и древние.

– Тот норд в броне – твой знакомый? – остановившись у лестницы, спросил он.

– Когда-то учились вместе. Он потом перевёлся в боевые маги. Здоровья ему хватает.

Здание на удивление пустовало. Волшебник и фар'Алион перебирали одну ступень за другой и остановились лишь у огромной двухстворчатой двери с изысканным жёлтым витражом. Свет, с обеих сторон падающий на продолговатый коридор освещал помещение, чуть-чуть не доставая до входа в кабинет шариниара – главы этого филиала Коллегии.

– Ты думаешь, этот мастер-волшебник сумеет что-то сделать? Пф-ф…

– Не сомневайтесь. – повернувшись телом к спутнику, заверил Тирэльзар. – Валиркатарий Суурский один из лучших в своём деле. Покинув Орден Киринфоша, он занял пост учителя Школы Восстановления на Тау'Элуноре. Много волшебников прошло через этого ворчливого старика, включая меня.

– Раз он такой крутой, то почему он здесь, а не там?

– Не всем по душе работать с клятвопреступником, да и Орден настоял на его отчислении. Весьма несправедливое решение.

– Справедливость – понятие растяжимое, волшебник. Пойми – каждый сам выстраивает её границы. И раз тот покинул Орден, он должен смириться с их решением.

Вздохнув, Тирэльзар тихонько постучал рукой в дверь.

– Занят! – мгновенно проворчали по ту сторону. – Занят, зайдите позже!

Герой осторожно отворил дверь, прикрыв её за собой. Джерум остался в коридоре.

– Я же сказал, – занят! – не поднимая глаза возразил Валиркатарий Суурский. – Что вы опять беспределите?!

Старая и собственноручно переделанная мантия Коллегии лежала на его старых и больных плечах. Валиркатарию уже давно стукнуло за шестьдесят лет. Лицо успело покрыться глубокими морщинами, а взор помутнел.

За спиной его, через окно-розу, представал дивный вид на покрытую Суур площадь. Тихими нотками этот свет падал и в кабинет, изредка искажаясь пролетающими в небе облаками.