Ночь опасна

— В самом деле? — Нину ничуть не успокоили его слова. — Так еще позвонят. Если эту женщину убили из-за меня, то это все равно что я сама ее убила!

Такой вывод его потряс. Мгновение он сидел неподвижно, не находя слов для возражений. До него донесся слабый, скребущий звук. Ольга деликатно Царапала запертую дверь.

— Чай… — наверное, в десятый раз донеслось из щели.

Нина резко села, пригладила волосы, взглянула на него исподлобья.

— Не знаю, как ты, а я хочу чаю, — сказала она. — Ну что ты так на меня смотришь? Не могла я рассказать об этом. Я трусиха, я слабая… Ругай меня, если хочешь… Только от этого не легче.

Они пошли на кухню, и Ольга наконец получила возможность напоить их чаем. Олег видел, что сестрица лопается от любопытства. Еще бы! На нее обрушилось столько всего интересного и непонятного! Она была так заинтригована, что больше ни о чем не расспрашивала — как будто боялась. Но глаза у нее от возбуждения горели шальным огнем.

— Поздно, — сказал Олег, с трудом допив свою чашку. — Тебе пора домой, ребенок соскучился.

— По тебе он соскучился еще больше. — Ольга невозмутимо придвинула к себе печенье. — Ты совсем у нас не бываешь. А что — может, поедем к нам прямо сейчас? Нина, вы тоже приглашены! Познакомитесь с нашей мамой!

— Не говори глупостей, — оборвал ее Олег. — С какой стати им знакомиться?!

Нина неожиданно покраснела. Она быстро приложила к зардевшейся щеке ладонь, будто проверяла температуру, встала, извинилась и вышла.

— Добилась своего? — прошипел Олег.

— А что я? Что я такого сказала? — возмутилась сестра. — Пригласила человека в гости!

— Думай, кого и куда зовешь! — разъяренно рявкнул он. — Нина замужем, как я представлю ее маме? В качестве кого?!

Скажешь — подруга. — Та дернула плечом. — Мама сгорает от любопытства — кто она, да как выглядит, да какой у нее характер… Пусть бы познакомились — подумаешь, какая беда. Маме будет приятно!

— С ума сошла?!

— Почему? Ты же знаешь, как она переживает, что мы с тобой холостые… — засмеялась Ольга. — Нас как будто сглазили! Знаешь, а я не думала, что твоя Нина такая застенчивая!

— Брала бы с нее пример!

Ольга перешла на заговорщицкий шепот. Ничуть не оскорбившись отповедью, она поинтересовалась: что тут все-таки происходит? Почему говорили о милиции? Кого-то убили?

— А ты и рада подслушать!

— Я не подслушивала, просто слышала, — с достоинством возразила сестра.

Это прозвучало совсем как в детстве. Сестра всегда отличалась чрезмерным любопытством, но если ее ловили на том, что она копалась в чужих вещах, пыталась прочесть письмо или подслушать разговор, она всегда отвечала стереотипно — так получилось, ее вины нет. Она-де просто проходила мимо.

— Никого не убили. Отправляйся домой.

Ольга неохотно встала, попыталась пройти в комнату и попрощаться с Ниной, но брат заявил, что это совершенно излишне. Он с удовольствием передаст Нине все, что нужно. Она не обидится, тем более что слишком устала для обмена любезностями.

Сестра больше ни на чем не настаивала, не пыталась узнать правду. Она притихла и оделась, не произнеся ни слова. Только открыв дверь, Ольга оглянулась и тихо заметила, что старший брат стал слишком многое скрывать.

— Я не слепая и вижу, что у вас тут неладное творится. Ты во что-то вляпался, Олежка…

— За меня не бойся. — Он поцеловал ее на прощание, неожиданно для самого себя смягчившись. Это детское, назойливое любопытство — не больше, чем замаскированная тревога за него. — Это у Нины неприятности, а у меня все в порядке. Если не считать того, что я так и не закончил перевод.

* * *

Он закончил работу только во втором часу ночи. Нина за все это время не издала ни звука. Лежала на постели, забравшись под толстое одеяло, изредка резко вздрагивая всем телом — когда ей снилось, что она куда-то падает. Олегу уже было знакомо это ее движение, но на сей раз Нина «падала» слишком часто. Он подозревал, что ей снится какой-то нескончаемый кошмар с погонями.

«Хорошо, что она не видела ту женщину на скамейке, — подумал он, когда под Ниной в очередной раз содрогнулся матрац. — Иначе бы ее навсегда замучили кошмары. Они были слишком похожи, слишком. Как будто их подобрали нарочно!»

Он вытряхнул из пачки сигарету, поднес зажигалку… И пронес пламя мимо, едва не обжегши себе ресницы. У него дрогнула рука. Ему впервые пришел в голову вопрос о том, как могли оказаться столь схожими эти две женщины, не знавшие друг друга, не состоящие в родстве, непохожие даже внешне? Однако всего нескольких штрихов во внешности Марии оказалось достаточно, чтобы ошибся даже он. Правда, только издали и с первого взгляда… Однако наемный убийца, плохо знавший свою жертву, ошибся, даже подойдя к ней вплотную!

«А если это сходство не случайно?» Он, наконец, зажег сигарету. На цыпочках подошел к постели, вгляделся в лицо спящей женщины. Она дышала глубоко, но неровно, тяжело. Тени от ресниц вытянулись до середины щек. Вот ее снова что-то подбросило — как будто внутри расправлялась и тут же снова сокращалась тугая пружина сна. Олег даже отшатнулся.

«Могла ли Мария быть специально одетой и причесанной так, чтобы как можно больше походить на Нину? И кто-то вызвал ее на Чистые пруды в такой поздний час именно потому, что там назначила свидание Нина?! Я не вижу других объяснений тому, что она там оказалась!»

«Но как это может быть? — возражал он сам себе. — Мария не знала о том, что готовится покушение, — это неоспоримо. Она боялась темноты, а если бы знала, чем грозит ей эта ночь, — и подавно не вышла бы из дому. Она пошла туда, ничего не подозревая… И была убита вместо Нины. А Нина опоздала».

Олег подошел к окну, приоткрыл форточку, выпустил туда дым. Его лица коснулся ночной воздух — холодный, но неожиданно мягкий, влажный, почти ласковый. Погода наконец установилась — двор был засыпан свежим, чистым снегом, ветер утих, небо очистилось. Ветки, машины, провода — на всем лежало душистое белое покрывало, как будто потрудился старательный дизайнер.

Он пытался убедить себя в бредовости домыслов. Откуда Мария могла узнать о готовящемся свидании? А если узнала — зачем поехала туда? Какое ей было дело до чужой любви и чужих тайн?

«О свидании знали всего трое. Я, Нина и тот, кто нас подслушал и натравил убийцу. Предположим, это Николай. Я точно не приглашал туда Марию, Нина тоже. Значит… Николай? Но зачем бы ему это делать?

Если он хотел убить жену, то ему вовсе не выгодно было подставлять на ее место кого-то другого. Нет, бред, полный бред!»