Ночной цирк

— Так вы ее знаете, — тихо говорит Марко, провожая Селию взглядом.

Она останавливается на пороге бального зала, и ее платье становится алым, когда герр Тиссен приближается к ней с бокалом шампанского.

— Я с ней встречался. Этого недостаточно, чтобы утверждать, будто я ее знаю.

— Еще до того, как все это началось, вам было точно известно, кто она, и вы ни разу не потрудились сообщить мне об этом?

— Я не видел в этом необходимости.

Новая группа гостей появляется из столовой и проходит мимо них, взметая очередной вихрь розовых лепестков. Марко проводит человека в сером костюме через библиотеку и сдвигает в сторону мозаичное панно, приглашая продолжить их разговор в пустой игротеке.

— Тринадцать лет вы избегали меня, а теперь вам нужно поговорить? — спрашивает Марко.

— Я, в общем-то, не собирался ни о чем говорить. Мне просто нужно было прервать ваш… разговор с мисс Боуэн.

— Ей известно ваше имя.

— Это доказывает, что у нее хорошая память. Что ты хотел со мной обсудить?

— Мне нужно знать, все ли я делаю правильно, — заявляет Марко, его голос звучит глухо и бесстрастно.

— Ты достаточно преуспел, — отвечает наставник. — Ты занимаешь прочное положение, с этой позиции тебе удобно продолжать игру.

— Но я не могу быть самим собой. Сначала вы учите меня всем этим премудростям, а потом запираете здесь, вынуждая скрывать, кто я, в то время как она в центре всеобщего внимания и вольна делать то, что делает.

— Ни одна душа не верит, что она делает это по-настоящему. Они считают это обманом. Никто не думает, что она могущественнее тебя, просто она на виду, а ты нет. Дело не в зрителях. И я хочу это подчеркнуть. Ты можешь делать то же самое, что она, не выдавая при этом свое искусство за дешевый спектакль. Можешь превосходить ее в мастерстве, оставаясь в тени. Советую тебе держаться от нее подальше и постараться сосредоточиться на своей работе.

— Я люблю ее.

До сих пор, что бы Марко ни говорил, что бы ни делал, ему ни разу не удалось вызвать у человека в сером костюме хоть какие-то эмоции — даже когда он случайно на уроке поджег стол. Однако теперь на лицо учителя ложится нескрываемая грусть.

— Мне жаль это слышать, — говорит он. — В таком случае победить тебе будет гораздо труднее.

— Мы ведем эту игру уже больше десяти лет, когда же все закончится?

— Когда определится победитель.

— И когда это случится? — допытывается Марко.

— Трудно сказать. Предыдущее состязание длилось тридцать семь лет.

— Этот цирк не протянет тридцать семь лет.

— Тебя никто не заставляет ждать так долго. Ты был прилежным учеником, ты сильный игрок.

— Откуда вам знать? — спрашивает Марко, закипая. — На протяжении всех этих лет вы ни разу не сочли нужным со мной поговорить. Я не делал ничего для вас. Все, что я создавал в вашем цирке: новые шатры, невероятные чудеса, головокружительные иллюзии, — все было во имя и ради нее.

— Для исхода поединка твои мотивы не имеют значения.

— Мне плевать на ваш поединок! Я выхожу из игры.

— Это невозможно, — говорит человек в сером костюме. — Ты связан обетом, так же как и она. Ваш поединок продолжится. Один из вас проиграет. И здесь ничего нельзя изменить.

Схватив шар с бильярдного стола, Марко запускает им в наставника. Тот слегка уклоняется, и шар пролетает мимо. Мозаичный закат разлетается вдребезги.

Стиснув зубы, Марко разворачивается и стремительно выходит через дверь в дальней части комнаты. Проходя по коридору, он не замечает стоящую там Изобель, которая вполне могла слышать, как они ссорились.

Марко направляется прямиком в бальный зал, находит среди танцующих пар Селию с Тиссеном и, схватив Селию за локоть, разворачивает к себе лицом.

Когда он прижимает ее к груди, зелень фрака сливается с зеленью платья.

Оказавшись в кольце его рук, Селия забывает, что на них смотрят.

Однако прежде чем она успевает высказать ему свое удивление, их губы встречаются, она растворяется в мире, где нет места словам.

Марко целует ее так, словно они единственные люди во всей вселенной.

Вихрь проносится по комнате, распахивая стеклянные двери, ведущие в сад, и заставляя биться на ветру шелковые шторы.

Все взгляды в зале устремлены на них.

А потом он отпускает ее и уходит прочь.

К тому времени как Марко оказывается на пороге, почти все успевают забыть о случившемся. Недолгий провал в памяти они списывают на жару и чрезмерное количество шампанского.

Герр Тиссен не может вспомнить момент, когда Селия внезапно прекратила танцевать, равно как и когда по ее платью разлился этот темно-зеленый цвет.

— С вами все в порядке? — беспокоится он, заметив, как она дрожит.

Господин А. X_____ пулей проносится через холл, едва не споткнувшись о распластавшихся на полу Поппет и Виджета, которые заняты тем, что учат Бутиса и Паво танцевать на задних лапках.

Виджет отдает Бутиса (или Паво) Поппет и бежит вслед за человеком в сером костюме. Он видит, как тот доходит до вестибюля, забирает у дворецкого серый цилиндр и серебряную трость и выходит из дома. Прижавшись носом к ближайшему окну, Виджет следит, как мужчина проходит под уличными фонарями, а затем растворяется в черноте ночи.

В этот момент к брату подходит Поппет. Котята счастливо мурлычут, восседая у нее на плечах. Вслед за ней появляется Чандреш.

— Что случилось? — спрашивает Поппет. — Что-нибудь не так?

Виджет отворачивается от окна.

— Он не отбрасывает тени, — говорит он, и Чандреш, услышав его слова, выглядывает в окно поверх их голов, однако улица уже пуста.

— Что ты сказал? — спрашивает Чандреш, но Поппет, Виджет и их рыжие котята уже убежали в другой конец зала и смешались с пестрой толпой.

Сказки на ночь

Конкорд, Массачусетс, октябрь 1902 г.

Всю первую часть вечера Бейли в компании Поппет и Виджета исследует Лабиринт. Головокружительное хитросплетение комнат, соединенных между собой коридорами с множеством дверей. Вращающиеся комнаты и комнаты, вместо паркета вымощенные лакированными шахматными досками. Один из коридоров доверху набит чемоданами. В другом идет снег.

— Как такое возможно? — спрашивает Бейли, разглядывая тающие на обшлаге куртки снежинки.