Номинар

Забавно наблюдать за пассажирами, вошедшими в вагон и обнаружившими свои фиолетовые декоративные плащи – последнее веяние моды – вдруг уступившими первенство тёмно-синим атласным накидкам. Одни поспешно мимикрировали, сливаясь с более расторопными ценителями искусства, другие же делали безразличный вид. Кто-то мог и вскинуть бровь, изображая удивление, смешанное с пренебрежительным сочувствием. Но едва этот благодетель лицемерия выходил на платформу и терялся в толпе, он лихо перекраивал свой наряд.

На нижнем ярусе нейрочастицы под ногами понесли меня прямо к одному из выходов на площадь. В закрытом пешеходном тоннеле свет исходил от флюр, прикреплённых к высоким сводчатым потолкам. Порой я представлял себя заплутавшим искателем приключений в мрачном подземелье, которое невозможно покинуть, если не следовать за золотистым мерцанием светлячков, лениво парящих под каменными сводами.

«Волшебный» тоннель вывел на подвесную улицу, где на одной из сторон огромной пятиугольной площади среди ресторанов и кафе разместился, может быть, самый скромный вход в известнейшее заведение Нового города – Дум. Название ему дали в честь древнего города, в переводе на современный язык оно означало «судьба». Но Элиен не прекращал травить байки, мол, это он дал имя гигалиту, и значение у него совершенно иное, а вот какое – не говорил. В этом вообще весь Элиен – распалять интерес, а затем отмалчиваться. Из его загадочности можно было кинетическое поле соткать.

Неимоверных размеров гигалит возвышался, заслоняя чуть ли не весь небосвод. На нём не пестрела реклама ИИ, да и вообще ничего не выделялось на гладкой лощёной облицовке. Это было одно из тех заведений, куда пускали строго по дресс-коду.

На моё счастье привести себя в подобающий высшему свету образ не составило ни малейшего труда: на правом запястье я ещё утром закрепил нейробраслет графитового оттенка. Осталось отдать приказ через ИИ – и не понадобится никакая фея-крёстная или подпольная организация домовых эльфов, чтобы уже через минуту преобразиться из грязного оборванца в желанного гостя любого заведения Нового города. Правда, в некоторые места пускали исключительно в костюмах из натуральной и редкой ткани, такой как лён или хлопок, и разумеется, без нейробраслетов.

Понаблюдав за теми, кого впускает секьюрити, я примерно составил образ нового костюма в чёрно-малахитовых тонах с золотыми вставками.

Невидимые глазу портные с рвением принялись за работу и сшили для начала не то пиджак, не то искромсанный блендером водолазный свитер, напоминавший крылья летучей мыши, плотно обёрнутые вокруг талии. Руки начали окутывать размножившиеся в геометрической прогрессии нейросенситивные частицы, моментально застывшие в виде золотисто-изумрудной драконьей чешуи. Она переливалась всеми мыслимыми оттенками, стоило свету упасть на неё. Брюки дополнили изорванный верх, а неудобные на вид высокие позолоченные сапоги на самом деле оказались комфортнее тапочек, которые Рэк заставлял надевать у себя в жилой части дома, едва ли не с угрозами в мой и Акки адрес.

Образ был почти готов. Крошечные швеи шустро переквалифицировались в визажистов и раскрасили мои скулы и лоб в бледное золото. В таком виде не стыдно заявиться и на приём к Совету. Между прочим, каждый такой фасон стоил немалых денег и приобрести его можно было исключительно у высококвалифицированного ИИ-дизайнера, но мне сии привилегии достались бесплатно, хоть и нелегально, от Элиена.

Вход загораживал высокий – чрезмерно элегантно одетый для охранника – мужчина едва ли старше средних лет. Он мнился изваянием из благородного камня, привратником в иной, сокрытый от людских взоров мир. Аура таинственности окутывала его плотной пеленой. На мою удачу мне ни разу не пришлось попасть ему под горячую руку, но довелось лицезреть эффектную драку секьюрити с тремя пьяными номинарами. Скажем так, каждый из них получил по заслугам, ибо такого обилия крепких выражений в адрес одного человека я не слышал ни разу за всю свою жизнь. Охранник заведения раскидал тех придурков, будто шар для боулинга: нежеланные гости разлетелись кеглями, нелепо сталкиваясь и роняя друг друга на вылизанную до блеска мостовую. И, смею заметить, всё это секьюрити проделал одной левой, но не в угоду зрелищности, а из-за полного отсутствия правой руки.

Я подозревал, что он может быть номинаром, скорее всего искусственным, но его ID для меня всегда скрыт и остаётся лишь гадать.

Прежде чем подойти к секьюрити, перегородившему вход, я оценивающе оглядел свой образ в полированном отражении здания. Небольшая очередь быстро растворилась в величественных дверях гигалита.

Я нацепил самую обворожительную улыбку и тут же снял её.

– Можно пройти? – самым вежливым тоном поинтересовался я.

– А разве нельзя? – столь же вежливо парировал охранник.

Его пронзительно синие глаза будто изучали не мой вычурный костюм, а душу. Если он и собирал информацию с моего ID, то ничего компрометирующего найти просто не мог: Элиен самолично мне его чистил каждый конец месяца.

– Мэло, ты сегодня пришёл по делам, – заметил секьюрити не без интереса.

Мне понадобилось меньше секунды, чтобы подобрать лучший ответ:

– Да.

Врать не имело смысла, сказать наверняка, что он не номинар с телепатическими способностями, было нельзя. Мы с ним не раз встречались, но наши беседы никогда не заходили дальше приветствия.

Усилием воли я постарался заглушить мысли об оружии, спрятанном в складках мудрёного костюма. Использовать его внутри Дума в мои планы не входило. Оно у меня вообще имелось исключительно в целях самозащиты, но из-за него меня могли с лёгкостью не пустить и вызвать Стражу для беседы. Такой тесной, что даже нет смысла прятать пистолет в заднице.

– Прошу, – выговорил охранник, но прежде чем отступить в сторону, вытянул руку. – Оружие оставь здесь.

Нехотя, но без препирательств я послушался.

– Удачи.

Его напутствие удивило не меньше, чем пронзительный взгляд без тени враждебности или недовольства моей попыткой пронести огнестрельное оружие.

Охранник сделал шаг в сторону и пропустил меня к исполинским дверям, будто вырезанным из застывшей лавы. Фантастический узор сплетался в тревожные образы без чёткой задумки и внушал благоговение. Внутрь я попал, пройдя сквозь «врата» в буквальном смысле, но перед этим администрация Дума дала мне разрешение на пребывание в заведении не дольше сорока семи часов – то есть все мои денежные средства конвертировали во время. Если я превышу установленный лимит, то расплачиваться придётся прямо со Стражей, а это малоприятно.

В Новом городе абсолютно все хранили свои деньги в интегрированном мире, я же предпочёл иметь несколько заначек с наличкой по всему Старому городу. Поэтому на моём счету имелось не так много сбережений, но и не так мало, чтобы не проснулась жадность и не поскребла своей скрюченной лапой сердце.

Расценки на пребывание в Думе были поистине баснословные. И это не самый поразительный факт, хотя и наиболее прискорбный. Точное число этажей в здании никто не знал. Дум являл собой нескончаемый лабиринт из музыкальных сцен и залов, баров, конференц-помещений, до дрожи в ногах дорогущих спа-зон и ресторанов, отелей, гоночных трасс и целых стадионов – на этом список увеселительных заведений не заканчивался. Помимо прочего, здесь находились и боевые арены, и оперные театры.

В здание вело больше дюжины входов, и выбранный мной не являлся ни главным, ни самым популярным из-за однорукого охранника с придирчивым взглядом. Помимо «официальных» входов для непосвящённых, должны были существовать и другие, но сколько я ни пытался выведать о них у здешних служащих, те хранили неподкупное молчание.

Парадный вестибюль вызывал не меньшее восхищение, чем исполинские двери. Стены, пол, потолок и громоздкая стойка администрации – всё будто грубо вырезали из чёрного опала. Всё, кроме идеально ровного пола. Любая поверхность искрилась радужными вкраплениями и ни одна не была правильной формы. Над головой висела хрустальная люстра в виде сталактита, похожие светильники, но поменьше, сталагмитами вырастали из пола рядом с аскетичными диванами и столиками у стен.