Нонаме

– Ну так что?

– Не знаю, вот что. – Арчи посмотрел на Олегсандра в надежде уловить хоть какой-нибудь намек на дальнейшие действия, но тот лишь наклонился над Луной и поглаживал ее. Луна пыталась вырваться из объятий Олегсандра и устремиться к угощению, а он держал ее, как только мог, и нашептывал: «Девочка моя, я понимаю, что ты очень любишь сухой корм, но я боюсь, что ты к нему привыкнешь и станешь питаться моей стряпней, а он мне не по карману.» На лице Олегсандра читалась ненависть и злоба к самому себе. – Алекс, что скажешь на его предложение?

– А? Что? – Олегсандр от неожиданности дернулся, глаза его забегали. Он увидел Арчи и сообразил, что к чему. – Не стоит искать выгоды. Мы с Луной считаем, что конфликт исчерпан, а парни получили по заслугам за свои выходки. Ты на них только посмотри.

– Исчерпан, – просипел Семен, пытаясь хоть немного выпрямить уставшую спину. – Я не чувствую ни руки, ни боли в ней.

– Не переживай, – подбодрил его Арчи, сильнее загнул руку, и Семен заорал, как ненормальный.

На парковку, медленно объезжая дыры в асфальте, въехал красный седан с явно неисправной выхлопной системой, и рев автомобиля заглушил вопли Семена, оглушив при этом всех участников заварушки. Автомобиль остановился близко с ними, но из-за тонированных стекол не было видно, кто в нем находился. Все кроме Семена, который смотрел себе под ноги и не мог выпрямиться, повернули головы на автомобиль, но из него так никто и не вышел.

Арчи предположил, что водитель не рискует вмешиваться не в свое дело, а потом подумал, что он попросту наблюдает за мероприятием из безопасного салона. Возможно у него даже заготовлен попкорн, а для пущего погружения в происходящее он не выключил фары, освещая их, как актеров на сцене театра.

Так или иначе, все продолжали заниматься своими делами: Олегсандр возился с Луной, Леха на вытянутой руке держал упаковку собачьего корма, Семен искривлялся, а Арчи так и держал его в болевом захвате.

– Алекс с Луной считают, что конфликт исчерпан, – обратился Арчи к Лехе, – но сдается мне, что Алекс ошибается по поводу Луны. Ты только посмотри, как она рвется к корму.

– Рвется, – Леха хлопнул глазами.

– А знаешь, что думаю я?

– Чо?

– Ты отдашь нам всю упаковку, и мы никому не скажем какие вы кретины.

– Пошел ты… – начал было Леха с той же грубостью, что и раньше, но, посмотрев на изгибающегося от боли Семена, отбросил попытки нахамить. – Я не могу. Это для бабушки, точнее для Кары.

– Арчи, нам ничего не надо, – промолвил Олегсандр.

– Вот парадокс. Ты жалеешь этих мерзавцев и не жалеешь Луну.

– Я просто хочу уйти.

– Куда же?

– Просто уйти и закончить начатое.

– Я тебя понял. Давай и вправду немного порадуем Луну, тем более Леха не против поделиться. Нам не нужна вся упаковка, я это так сказал…просто так.

– Я могу насыпать сюда. – Свободной рукой Леха показал куда-то на асфальт возле себя.

Олегсандр еще немного посомневался, но решил, что проще будет отпустить Луну, чтобы быстрее закончить эту церемонию примирения. Он убрал руку с ошейника, и Луна радостно запрыгала возле него.

– Ути-пути, миленькая моя. Побегай, родная, только много не ешь.

Луна как будто поняла слова хозяина и осторожно побежала к Лехе. Арчи не мог ею налюбоваться. Ему казалось, что сейчас она была самой счастливой собакой на Земле. Она довольно подбиралась к своей маленькой собачьей радости несмотря на то, что совсем недавно ее любимый и любящий хозяин и его новый друг решали проблемы совсем другим способом и до сих пор не решили их. Она грациозно перешагнула осколки битого стекла, оставленные Серегой, который уже похрапывал, завалившись на бок. Сереге было проще всех, и он даже выглядел счастливее Луны.

Когда до заветной цели Луне оставалось пара метров, Леха начал наклоняться и опускать руку с кормом. В этот момент Арчи за упаковкой сумел разглядеть какой-то темный предмет. Ему вдруг стало ясно, отчего Леха так не естественно держал корм вытянутой рукой, показывая только то, что находилось спереди и так тщательно скрывая то, что находилась за упаковкой. Что там? Или Арчи только показалось? Тени, отбрасываемые от света фар красного седаны играли с его разумом?

Что бы там ни было, на Арчи навалилось чувство надвигающегося ужаса. Он заметил переменившиеся, озверевшие глаза Лехи, не внушающие более никакого доверия. Он перевел взгляд на Олегсандра и не увидел на его лице никакой паники, только доброжелательную глупую улыбку. Он не имел ничего против этой глупой улыбки, поскольку Олегсандр был единственным искренним, отзывчивым человеком, повстречавшимся за всю его жизнь.

– Луна-а-а-а! – что есть мочи заорал Арчи. – Наза-а-а-ад!

Луна обернулась на его крик, Леха схватил ее за шею и прижал к коленям. От страха и боли она заскулила, наводя панику на Алекса и Арчи. Даже Семен напрягся от ее писка, хоть и не видел, что там произошло. А произошло все настолько быстро, что, когда он сумел поднять голову и посмотреть на своего собутыльника, тот уже приставлял к голове Луны двадцатисантиметровый гвоздь.

Половина гвоздя была обмотана черной изолентой и служила его рукояткой, за которую крепко держался Леха и направлял острый конец к уху Луны.

Олегсандр до сих пор не верил в происходящее. Его остекленевшие глаза только-только начинали дергаться с Луны на Леху, с Лехи на Арчи и так по кругу. В его голову стремительно заползали мерзкие мысли о скоропостижной смерти его мохнатой спутницы, с которой он провел, возможно, лучшие годы своей жизни. Ему не давал покоя бешеный взгляд Лехи – взгляд сорвавшегося с цепи безумного одичавшего зверя, готового разорвать в клочья первого встречного, не оставив надежды на пощаду.

Теперь Олегсандр точно знал, что уже где-то видел эти озлобленные, полные жгучим ядом глаза и их хозяина. Он пытался найти и ухватиться за любую единственную малейшую подсказку в своей голове, с помощью которой он смог бы распознать Леху и хоть как-то овладеть ситуацией. Мозг отказывался ему помогать, и Олегсандр смог точно вспомнить только день их знакомства с Луной. Сейчас Луна выглядела именно так, как и тогда на свалке: беспомощная, измученная и повизгивающая.

Это взвалилось на плечи Олегсандра, и все, что он мог сделать – произнести пару слов:

– Не надо.

– Ха! – усмехнулся Леха и прижал оружие к брюшку Луны. – Как тебе такое, зоофил проклятый? Я уже вижу, как по асфальту течет ручей из твоей штанины!

– Брось свой гвоздик, иначе я заставлю тебя сесть на него, – вмешался Арчи, не теряя самообладания, – хотя тебе это может понравиться.

– Остроумный, да? Тогда подскажи мне, веселый педик, с чего начать: проколоть шавке пузо или сунуть длинного ей в ухо и поковыряться в мозгу? Или лопнуть ей глазик?

– Н-не н-надо, – заикался Олегсандр, – не-н-н-н-на-д-до!

Он встал на колени и взмолился Господу, дабы бес покинул тело и душу Лехи, и вернулся здравый смысл.

Даже Семен пытался вразумить своего обезумевшего друга, чтоб тот не делал глупостей, чем сильно удивил Арчи.

– Не делай этого, иначе я выверну Семену руку так, что даже ты услышишь хруст его ломающихся костей, а после дерну с такой силой, что его трехосная продолговатая мышца предплечья вывернется в обратную сторону и обе его руки станут правыми, – Арчи знал, что несет полнейшую ахинею, перебирая все термины, которые где-то когда-то слышал, и рассчитывал тем самым запугать, в первую очередь, Семена, – а мелкая моторика его пальцев нарушиться, что он не в состоянии будет потеребить шкурку.