Норматив

Самое ужасное

Самое ужасное вночи — Это не ворюги-щипачи, Не маньяк, не полная луна, И не подзаборная шпана. Самое ужасное вночи — Это не соседи-стукачи, Не скрипучий чёрный «воронок», Не тревожный в дверь твою звонок. Самое ужасное вночи — Не змея, не волки, не сычи, Не Бабай, не мёртвая рука, Не обвал внезапный потолка. Самое ужасное вночи — Это недержание мочи…

Север–Юг

Далеко, на холодном севере, Сзади чёрные, спереди белые, Три пингвина сидели на дереве И черешни жевали спелые. А на юге, у моря синего, Друг за друга цепляясь рожками, Две жирафы лежали массивные И кисель поедали ложками. Но на юге, как и на севере, Было нечто и более важное: Я наврал вам. А вы поверили. Надо бдительней быть, граждане.

Сетевой боец

Мой умишко хил и сужен Наподобие глиста, Интернет мне очень нужен — В нём сижу я неспроста. Чтобы в чатах лить помои На админов и гостей, Чтоб пасти лошадок Трои В лентах свежих новостей. Чтоб e-mail отправить мэру «Об асфальт себя убей!» Чтоб купить в Ebay фанеру И продать её в Ebay. Мне не страшно, мне не стыдно, Даже более того: Я родился, очевидно, Раньше web’а самого. Излови меня, а ну-ка, Да зубами поскрипи… Замечательная штука — Динамический айпи.

Смена ориентиров

Кому теперь тот факт вменять в вину, Что молодёжь, придя на посиделки, Не «Поднятую» смотрит «целину», А в основном «Опущенные целки»?

Сон поэта

Разлетелись по свету стихи, От восторга повсюду вздохи… Кто не любит их — просто лохи, Да чего там лохи — л`oхи. Я — предвестник больших перемен, Мой в историю вклад огромен, Я по сути своей — феном`eн, Я бы даже сказал, фен`oмен. А на днях уже сделали чат — В чате все обо мне судачат, Вот какой ведь процесс-то нач`aт! Да какое нач`aт — н`aчат! Это — славы всемирной зенит! Значит признан, оценен, понят! Целый день мой мобильный звонит, А ночами, подлец, зв`oнит. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Задремал я над глупым стихом… Рядом в мисочке — суп с горохом… В тесной кухне, покрывшейся мхом, А местами — вообще м`oхом.

Стена

Снова снег превращается в грязь, Из под века — секунда, и брызнет… Ты идёшь, про себя матерясь, И про тех, кем не понят по жизни. А таких уже — целая тьма, И, конечно, не очень приятно, Что мужчину такого ума, Принимают за глупого дятла. Так и хочется крикнуть: «Народ! Я же есть, я же здесь, я нормальный! Я ведь только снаружи урод, А внутри я кристально-хрустальный!» Только в этом-то вся и беда: Ухмыльнутся, да вряд ли услышат… Это было и будет всегда. Это, друг мой, задумано свыше.

Стреляй!

Чего уставился? Стреляй, Коль выбрал в качестве мишени… Ты стольких ставил на колени, Смелее! Властвуй! Разделяй! Я знал… Я чувствовал спиной, Косые тени у ларёчка, Давай, волчара-одиночка! Не церемонься же со мной! Иду к тебе, как к алтарю, С улыбкой, медленно, картинно… Стреляй, бездушная скотина, Не то я сам её скурю!!

Сэлф-мэйд-мэны [3]

В момент, когда забрезжат перемены Во всех без исключенья областях, Плодятся продуктивно сэлф-мэйд-мэны, Танцуя на общественных костях. В любом краю им бесконечно рады, Им посвящают тонны кинолент, В их честь проводят пышные парады, Им руки жмёт с улыбкой президент. И лишь одно мне в жизни утешенье, Пусть без фанфар и золочёных флейт: Я — тоже мэн, вне всякого сомненья. Осталось только сэлф теперь и мэйд.

3

Self-made man (англ.) — человек, сделавший себя сам

Там

Через дым и армады гружёных телег, Улыбаясь ГАИшным постам, Мы в стотысячный раз начинаем свой бег В это старое доброе «там». Там — луна, та же самая дура-луна, Что дарила запретные сны, Нам давно уже в бороду бьёт седина, А луне, ты смотри — хоть бы хны. Там готовы всегда к поворотам любым Без поправок на Ветхий Завет, Там смешали оранжевый цвет с голубым — Получился коричневый цвет. Город детства, жемчужина в топи болот, Раскидал золотые огни… Если я не приеду на будущий год — Открывай. Наливай. Помяни.

Теледебаты

Полночи ждал трансляцию сумо, Включаю телевизор… Чёрт горбатый, Какое-то учёное дерьмо С другим ведёт писклявые дебаты. «Как говорится, факты налицо: Научным оппонентам не в обиду Предположу, что всё-таки яйцо Дало начало курице как виду!» «Вот тут я вам, коллега, возражу, Оставив в замешательстве глубоком: Яичко я никак не отложу, Коль нету где-то курочки под боком!» А я вздохнул, голодный и хмельной, Пошёл себе пожарил вдохновенно Яичницу с куриной отбивной, И всё сожрал. Притом одновременно.

Трамвайный романс

Мадам, прокомпостируйте талон! Я знаю, я нечёсан и помят — Да не смутит несвежесть панталон Ваш полный отвращенья строгий взгляд. Как личность я отнюдь не эталон, Но ведь прошу всего-то ничего: В компостер сунуть маленький талон, И только щёлкнет — высунуть его. Что значит «мне мораль не дорог`a»? Мадам, я попросил бы… Кто «синяк»?! Да чтоб ты сдохла, старая карга! Поеду зайцем. Дел-то — на пятак.

Человек в костюме

Вдоль по улице идёт Человек в костюме, Что-то там себе под нос Весело поёт. Может быть, открыл он счёт В долларовой сумме Может, это крупный босс, Может, идиот. Я в простреленной джинсе Бодро, без стесненья, Третий день, как на мели, Пру во всей красе… Это — в нашей полосе Частое явленье, И поди определи, Кто из нас «как все».