О-3-18

— Да ладно, до ларька сколько?.. Метров двести? — Бобби бросает взгляд в окно. — Что может случиться в пределах двухсот метров?

Окно, в которое посмотрел бромпир, глядит в ту сторону, в которую бегают за сигаретами все полицейские участка. Вид был бы любопытным, если бы скучная пятиэтажка не закрывала большую часть обзора.

Ни Зойд, ни Шайль на вопрос не отвечают. И Бобби вздыхает. Подтягивает стул к девушке, чтобы взглянуть на заметки еще раз.

— Я вообще нихрена не пойму, — бормочет коллега. — Зачем ты пишешь такими короткими фразами?

— Потому что длинные заметки по делу ведут только идиоты, — огрызается Шайль.

Бобби писал длинные заметки. Очень. Наверняка однажды он решит собрать их все вместе, чтобы опубликовать книгу с захватывающими детективными историями. Жаль только, что она будет скучной и непонятной.

— Ладно, если хочешь, чтобы я тебе помог, то объясни написанное.

— Пф-ф… — тяжело вздыхает девушка. — Ладно, смотри.

Палец с облупившимся черным лаком утыкается в самую первую заметку. То, что она первая, не знает никто кроме Шайль: бумажки разбросаны бессистемно.

— Убитый найден в своей квартире, растерзанный прямо посреди кабинета-спальни.

Палец скользит в сторону.

— Под столом в полу найден сейф. Закрытый.

И… еще немного в сторону.

— Кухонные шкафы забиты всякой хренью. Травы, корни, какие-то порошки.

— «Какие-то»? — уточняет Бобби. — Ты не знаешь, что там было?

— От всего этого идет такой запах, что не разберешь, — объясняет Шайль. — Да и не так важно. Судя по переписке, которую Бибик держал в тумбочке возле кровати, часть он заказывал из других городов, а часть — собирал по месту. Это обычная… фармацевтология.

— Ты имеешь в виду — «фармакология»?

— Именно. Вникать в это все нет смысла, делу не поможет.

— Ну хорошо. Дальше что? — Бобби цепляется взглядом за одну из заметок. — «Девственник»?..

— Да. У него под кроватью нашлась огромная коллекция порнографических рисунков, — девушка морщится от воспоминаний.

— И что? — Бобби явно не понимает мысль Шайль.

— Огромная коллекция, — повторяет детектив, с недоумением глядя на коллегу.

— Ладно, проехали. Рассказывай дальше.

— Соседи ничего не знают и ничего не слышали. Но запуганными не выглядят. Один из них дал мне адрес сестры Бибика.

— Подожди, почему ты называешь его «бибиком»?

— Это имя.

— А… — Бобби закивал. — Все, понял, продолжай.

— Я чего-то не знаю? — скептично приподнимает бровь Шайль.

— Ну, моя сестра называла всех «бибиками», пока не научилась нормально разговаривать.

— Мило. Ладно, продолжаю.

Девушка собиралась вернуться к истории, но Бобби снова прервал:

— Это по тому адресу мы с тобой ехали? Который сосед дал?

— Да.

— А ты вернулась поблагодарить за «хорошую» наводку? По ней тебя ждал теплый прием.

— Конечно нет, — с раздражением отмахивается Шайль. — Когда бы я успела?

— Так надо ехать сейчас! — возмущается Бобби.

Детектив не успела ответить: Зойд пресек на корню энтузиазм детективов.

— Поедете, когда вернутся другие. На рабочем месте должно присутствовать хотя бы два детектива. Таков регламент, — газета с шуршанием схлопнулась. — И вообще. Шайль, почему ты все еще разбираешь это дело?

— Там что-то крупное! Я пообщалась с Зельдой, многое не сходится. Она точно не нанимала никого. Она обычный человек.

— Надеешься вытащить ее из тюрьмы?

Шайль задумалась. Но ненадолго.

— Наверное, да. Если будут доказательства ее непричастности.

— Понятно, — ёрк широко улыбнулся. — А если ты впустую потратишь время? Ты в курсе, что у Бобби шесть нераскрытых преступлений? Ты лучше бы помогла ему.

Детектив закатила глаза. Она знала, что бромпир не любит работать в одиночку, и поэтому уже четвертый день сидит в участке. Но разве ее проблема, что ему не нашли напарника?

— Был бы и правда признателен за помощь, — бормочет Бобби. — До зарплаты совсем ничего, а у меня план даже на четверть не выполнен.

— Не ной, я поделюсь с тобой гонораром за это дело. Если вы оба заткнетесь и не будете мешать мне думать.

— Ты рассказывай и думай, — посоветовал бромпир. — Почему думаешь, что Зельда не виновата?

Газета Зойда покорно зашуршала, подставляясь под ласковый взгляд ёрка.

— Потому что она не выглядит как преступник.

— Многие преступники не выглядят как преступники. Так же, как и многие женщины не выглядят как старые куски дерьма, которыми они…

— Бобби.

— Все-все, молчу, продолжай. Просто объясни.

Бромпир был самым ярым противником женщин и пожилых людей среди, возможно, всех детективов Всемирья. Ясное дело, Шайль это не касалось, ведь она была волколюдом, а это все меняет. Но девушка все равно принимала высказывания Бобби на свой счет.

— Есть несколько причин, почему Зельда не может быть убийцей, — Шайль откинулась на спинку стула и принялась загибать пальцы. — Ёрк был никак с ней не связан. Можно подумать, что он нанятый телохранитель, но телохранитель не сидит в соседней комнате, пока его наниматель один на один общается с детективом. Это непрофессионально. А ёрки обычно профессионалы того, что касается боевых и охранных задач.

— Ты мне льстишь, — подметил Зойд, перелистывая страницу.

— Далее. Зельда не ведет себя как преступник. Она обычная женщина, у которой есть муж-неудачник и рак матки. Ей не до замысловатых авантюр.

— А может, она живет двойной жизнью? Или наврала тебе?

— Поверь, не наврала. Замужнюю женщину можно опознать по ее уставшему взгляду. А Зельда выглядит очень уставшей. Вся.

— Тебя послушаешь, так женщин нужно спасать, — скривился Бобби.

— Мужики козлы, — невинно пожала плечами Шайль.

— Поддерживаю! — снова встрял ёрк, откладывая газету и протягивая руку к бутылке воды. — Мы самые большие козлы во Всемирье.

— Я не козел, — обиженно защитился бромпир.

— Согласна, — кивает Шайль. — Учитывая твою диету, ты скорее баран.

— Сама такая, — отмахнулся Бобби и поспешил перевести тему.

Он знал, что спорить с волколюдкой бесполезно. В лучшем случае спор закончится подзатыльником. А они у девушки болезненные.

— Хорошо, Зельда не преступник, — бромпир почесал затылок. — Но это все путает. Кто она?