О-3-18

— Но ничо! Я найду! Я и не такое находил…

Внезапное воодушевление, подхватившее Джуда на свой гребень, заставляет рокера улыбнуться. Он, видимо, слабо понимает, что происходит. Не видит потемневшие глаза Шайль, перепачканные в крови губы. Джуд ничего не замечает.

— Ты прикинь! Он жалуется, что я с концерта ему долю не дал… а я дал! Знаешь, сколько я этого придурка угощал?! Да он мне еще должен до сих пор… — рокер звучно икает.

К его легким как раз направлялся дым. Из-за икоты он застрял где-то посередине, и теперь надрывным кашлем просится обратно.

— Откуда у тебя ключ? — Шайль понимает, что она в странном трансе.

Девушка не первый год живет. Она знает, как понять, что мозги не в порядке. Ей, может, и было бы интересно послушать душещипательную историю про барабанщика, но… Сейчас Шайль придется не сладко. Поэтому она хватается за нить рациональности, пытаясь не забывать, что происходящее реально.

— Так я копию делал… — напоминает Джуд. — Если потеряю один, будет другой… Ты разве не делаешь копии?

Шайль не делает. Но это не важно.

— Ты приходил сегодня сюда?

Держаться. Вот, что нужно. Пока она еще может задавать вопросы — мозг держится. А пока он держится… может, зверь решится отступить?

— Тебя не было. Опять, — едко замечает Джуд, делая одну из последних затяжек.

Возможно, в своей жизни.

— Кто-нибудь… — Шайль вдруг замирает.

Что она только что хотела спросить? «Кто-нибудь знает, что ты здесь?» Девушка — детектив. Зачем она решила поинтересоваться тем, чем интересуются убийцы? Мозг ведь все еще на ее стороне, да?..

— А еще из-за этого козла мы отменили концерт. Ну, на следующей неделе. Прикинь, был такой сочный зал… В клубе! Светомузыка… народ… алкоголь…

Джуд зевает, одной рукой прикрывая провал рта, а другой — вдавливая окурок в столешницу.

Шайль поднимается. Идет к двери.

— Кто-нибудь знает, что ты здесь? — глухо спрашивает, удивляясь собственным словам.

Что ты хочешь сделать, детектив? Дверь заперта, ты в этом убеждаешься. Никто не выйдет из твоей квартиры, если ты не захочешь. Это то, что тебе было интересно?

— Не-а. А кто-то должен? — спрашивает Джуд, и голос его звучит в некотором отдалении.

Как минимум потому, что Шайль стоит, упираясь кулаками во входную дверь. Клочок бумаги нашелся. Он лежит на полке с обувью, куда обычно рокер ставит свои ботинки. Видимо, прилип к подошве и отпал с нее?

Шайль закрывает глаза. Разум не на ее стороне. Наоборот, он в сговоре с внутренним зверем. Если можно охотиться, почему бы не сделать это разумно?

Девушка опускает руки. Плечи расслабляются. Она идет назад, чувствуя, что шагать — легче и легче. Когда Шайль оказывается перед Джудом, тот протягивает к ней руку. Держит небольшой фотоснимок.

— Помнишь? — спрашивает парень.

Карточка помятая. Но на ней легко можно угадать Шайль и Джуда: девушка явно не в восторге, хмурится и отводит взгляд, поджимая губы, как обычно она делает перед любой камерой; а вот парень радостный, прижимается к щеке Шайль, зажмурив один глаз и вывалив язык.

— Это было самое идиотское свидание в твоей жизни, да? — пьяно смеется Джуд, отводя руку с фотоснимком и опуская взгляд на него. — Но было круто. Жаль, что я все проебал. И тебя, и барабанщика. И самого себя проебу, похоже…

Что-то щелкнуло в Шайль. Зверь отпрянул, отворачивая морду от чего-то неприятного. А человек… нет, девушка. Девушка моргнула, удивленно подавшись назад. Перед ней сидел Джуд. Тот Джуд, который был неплохим парнем до тех пор, пока его вялым репетициям не дали шанс на небольшой сцене. После этого Шайль и Джуд перестали спать. Видеться регулярно, распивать кофе на балконе, куря сигарету за сигаретой и посмеиваясь вместе над ежедневными новостями. Больше не было свиданий, не было «мы». Только «ты» и «я». Всего за несколько недель все стало скучным.

Несколько недель? Люди так быстро могут меняться?

— Иди в душ, — Шайль приходится выдавливать из себя слова. — Спишь в своей комнате. Больше никакого алкоголя. Приведи в порядок прическу. Брось затею с группой. Найди нормальную работу. Тогда разрешу остаться.

Джуд некоторое время молчит. Отупело смотрит в стену — будто уснул с открытыми глазами. Но вдруг кивает.

— Я знал, что ты это скажешь. Я не брошу свою группу. Просто пришел повидаться напоследок, — язык рокера все так же заплетается, но речь звучит осмысленно. — Это мой выбор. Нам было круто, но…

Шайль не слушает дальнейшее. Она поняла общую суть, и ей это, в общем-то, понравилось. Кажется, девушка только что чуть не совершила огромную ошибку. Разрешить остаться? Этому придурку, мечтающему играть рок на большой сцене в мире, который через год может развалиться? Да что там «может»! Развалится. Обязательно развалится.

Девушка берется за чайник. Тянется к банке кофе. Конечно же на ней не написано «La r'eussite». Слово гораздо проще: «Львов». И этот кофе вовсе не паршивый. На самом деле, ей хотелось пить больше, чем две чашки в день. Хоть и непонятно, каких таких львов потеряла компания. Но Шайль вряд ли заботили подобные вопросы. Ей просто хотелось выпить кружку теплого кофе с привкусом пепла и послушать тишину. Избавиться от боли в груди.

— Спасибо за все, — повторяет Джуд.

Раздается скрип стула. Шайль бросает взгляд через плечо и пелену слез. На столе — фотоснимок и одинокий ключ.

— Не прощаюсь навсегда. Но сюда больше не приду, — слабо улыбается рокер, потирая пластырь на лбу; туда еще недавно ударила ложка. — Пожелаешь удачи?

— Удачи. И с группой, и со всем остальным, — кивает Шайль, с трудом выжимая из себя слова.

Сейчас ее не заботит ни запах мяса, лежащего на столе, ни вонь перегара. Плита под чайником уже нагревается. Скоро кофе. Совсем скоро… Только бы не зарыдать.

Дверь тоскливо щелкает. Девушка делает шаг к столу, хватается за кусок мяса. В несколько больших укусов добивает ужин, стараясь не сосредотачиваться на вкусе и текущих по щекам слезах.

— Нужно найти нового квартиранта, — бормочет Шайль.

Она не облизала пальцы. Просто вытерла их о ближайшее полотенце и прислушалась к звукам из чайника.

***

Горячий кофе успокаивал разбушевавшиеся нервы. Девушка хвалила себя за то, что сдержалась. Соседский балкон пустовал. Небо молчаливо наблюдало за происходящим.