О-3-18

Шайль запрокидывает голову, услышав странные хлопки над головой. Всего лишь птица. Нога запинается о незаметную ямку. Детектива тянет вниз, бросает кубарем катиться по земле и мусору. Куртка защищает от ушибов, но не спасает время.

Придется.

Шайль даже не поднимается, только переворачивается на спину, стягивая лямку дробовика.

— Мордой в стену! — рявкает, предупреждая Надин.

Но та и сама понимает, что сейчас на линии огня. Шайль раздвигает ноги, направляя дуло прямо между ними — туда, откуда приходилось бежать.

Из-за поворота выносится тощая, мохнатая фигура. Рычит, тяфкает на ходу, сверкая безумными глазами. За ней еще одна, еще… и еще…

Шайль не считает цели. Она знает, что в дробовике семь выстрелов. В «Левиафане» два. А винтовка лежит неподалеку на земле, там четыре… но ими сложнее попасть наверняка.

Грохот. Щелчок передергиваемого цевья. Вылетевшая гильза почти беззвучно падает на землю. Грохот.

Первого преследователя бросает назад. Бегущие за ним перепрыгивают собрата, продолжая сокращать дистанцию. Шайль стреляет настолько быстро, насколько получается, а получается не очень — все-таки непривычно. Крючок продавливается, цевье отходит назад и тут же прыгает вперед. Звук выстрела бьет по ушам, перекрикивая остальные звуки. Надин вжимается в стену и продолжает торопливо идти. Как только оказывается рядом с Шайль — замирает. Боится.

— Сука! — беззвучно ругается детектив, откладывая дробовик.

Их точно еще двое. Звери. Уроды. Мутанты. Какое бы слово использовать?..

Револьвер — напоследок. Шайль хватается за «Шпалу». Упирает приклад в плечо, корчится на земле, пытаясь навести мушку на цель.

«Это конец», — шепчет в голове.

Выстрел точно слышен. Шайль торопливо передергивает затвор. Стреляет, не успев как следует прицелиться. С удивлением замечает, как пуля перебивает тонкую лапу. Но этого мало. Твари плевать, она пытается бежать дальше.

Тень закрывает от Шайль солнце. Девушка успела только выставить ствол «Шпалы», словно копье перед конем, — создание бросается сверху, напарываясь грудью на препятствие.

Бам!

Клыки и вонь. Детектив задыхается. Кулаком бьет в морду, ногой — отталкивает подальше. Мелькнул тесак Надин. Бесполезно?..

Передернуть затвор. Выстрелить. Шайль торопливо отползает назад. Есть еще одна мишень, но ее лапа перебита, она не такая быстрая. Скорее медленная. А вот дружки за ней — достаточно шустрые. Шустрее Шайль, если бы та решила перезарядиться.

— Бежим, — хрипло выдыхает детектив, подрываясь с земли и хватая дробовик.

Надин впереди. Шайль это утешает. На ходу она только и делает, что оборачивается.

Может ли двуногий соревноваться с четырехлапым? Пока их спасает только теснота переулка, в котором твари мешают друг другу. Но впереди залитая солнцем дорога, там много места. Их быстро настигнут…

— В кабину! — рявкает Шайль, выбежав из кишки прохода.

Детектив сразу заметила транспортник. Полицейский. Толстая обшивка, узкие окна по бокам и одно большое лобовое, но защищенное сеткой. За открытой дверью труп, застрявший в паутине крепкого ремня безопасности. Ему оттяпали только голову, но это не важно…

Надин рыбкой ныряет внутрь, не брезгуя ни кровью, ни запахом, ни мертвецом. Шайль — следом. С хлопком закрывает дверь. Не успевает перевести дух, как транспортник уже вздрагивает от сильного удара телом.

Дрожащая рука лезет в рюкзак, заряжает в дробовик патрон за патроном. Единственный выход. Взгляд успевает лишь мельком замечать все новых тварей — они все это время бежали по следам, на запах, на шум выстрелов…

— Шайль!.. — вскрикивает Надин.

Детективу даже не нужно вглядываться. По улице со стороны носа автомобиля несется еще одна толпа. Нет времени ругаться, нет времени думать… Только молиться луне и стрелять.

— Заряжай винтовку! — рычит Шайль, упирая подошву кроссовка в бедро трупа и пристраиваясь для стрельбы. — И пали по ним! Ради всего, просто делай что-то!

— Хорошо! — почти со слезами кивает Надин.

Больше девушки не смогут поговорить — дальше только вой глоток и грохот выстрелов.

Дробовик огрызается. Злобно. Презрительно. Твари осаждают транспортник, пытаются пробить когтями и зубами его металлическую обшивку. Девушкам очень повезло, что полицейский сдох именно здесь, в своем автомобиле.

Шайль стреляет прямо через узкое окно… нет, бойницу. Гильзы скачут по кабине, прыгают на пол, мелькая ярким пластиком. Детектив чувствует, как плечо болит, голову раскалывает шум. Шайль вытягивает ствол разряженного дробовика из широкой щели, отпихивает Надин от рюкзака и достает жменю патронов. Некоторые сыпятся на пол, но большая часть остается в ладони.

Детектив заряжает, еще несколько пихает себе в рот. Из него доставать будет удобнее. Клыки впиваются в пластик и металл, в нос бьет ароматный коктейль — старая и свежая кровь, смешанная с горелым порохом. Сердце готово порваться под ударами адреналина. Шайль и сама не знает, что с ней, но смеется, чувствуя, как во рту становится все больше слюны.

Транспортник вовсю трясется, скрежещет. Куда ни глянь — повсюду тела. Мертвые, живые… Твари рычат, но не могут добраться до жертв. Отлично, потому что Шайль не собирается отдаваться.

Надин, кажется, тоже стреляет. Гораздо медленнее, но стреляет. Шайль сильно не всматривается, главное, что дробовик еще есть чем заряжать.

Обслюнявленные патроны лезут в патронник. И все ради того, чтобы стать гильзами и вылететь после движения цевья.

Бам, бам! Боль в плече? Глухота, смешанная со звоном? Ноздри щипает? Да плевать!

Шайль хохочет. Рот свободен — и детектив скалится, изрыгая никому не слышный смех. Она, кажется, понимает происходящее.

Становится все больше трупов. А эти твари голодны. Шайль их понимает. Она тоже хочет впиться в чье-то тело. Запустить клыки, почувствовать на языке соленую кровь.

Последний выстрел из дробовика. Детектив отшвыривает от себя опустевшее оружие и бросается на Надин. Девчонка вскрикнула — но не успела сделать что-либо еще.

Шайль обвивает ее руками, утягивает на заднее сидение, прижимает к груди и прикладывает палец к губам. Покачивает на себе, прижимаясь щекой к взъерошенным волосам. Устало прикрывает глаза. Звон в ушах не позволит разговаривать. Но Надин и сама замечает, что автомобиль уже не трясется. Детектив, не отпуская свою жертву, достает сигарету, прикуривает. Выдыхает дым и прислоняет фильтр к губам Надин. Девчонка пробует сделать затяжку, сотрясается кашлем, отводит руку Шайль. И та, пожав плечами, продолжает неторопливо курить.