O(r/d)dinary

– Чего стоишь там? Проходи, садись.

– Она там уже давно стоит, – Ян пожал плечами и отвёл глаза.

И тут Бин поняла, что именно делала всё это время – подслушивала. Ей стало так стыдно и неловко, что она смогла только очень тихо извиниться и, залившись краской похлеще помидора, уйти прочь.

Улыбка на губах Джесси замерла, а затем стремительно опала, как осенняя листва.

– Сказала, что хочет прикрывать наши спины и осталась. Силенок-то хватит? – проговорил Ян, однако беззлобно.

Джесс смотрел туда, где в темноте коридоров скрылась понурая фигура их новенькой.

Затем его взгляд утонул на дне чашки с недопитым кофе.

– Всё будет в порядке. Просто... Бин одна из тех, кому было, что терять. Наверняка она уже видела объявления о своей пропаже и переживает о чувствах родных. Но если она решила вступить, то вряд ли уйдёт. Потому что и среди обычных больше не сможет чувствовать себя своей.

***

Из-за связей с полицией Странный клуб мог помочь человеку исчезнуть.

Происходило это так:

Близкие приносили заявления о пропаже в участок, там данные вбивались в базу и начинались привычные для поисковых служб расследования.

Но потом ведущие дело натыкались на стену Клуба, и отправлялись восвояси из-за приказа начальства не связываться с одарёнными.

Родственников же пропавших ребят ждали неутешительные новости о том, что расследование встало в тупик.

Если глава Странного клуба взял человека под свою опеку, никто не в праве пойти против этого решения – если "пропавшие" захотят вернуться домой, никто их насильно удерживать не станет.

Но в том случае, если они не хотят, их судьбы будут отстаивать до последнего.

Джесси заранее обсудил это с правоохранительными органами, и, пусть подобное и считалось нарушением закона, его требование со скрипом, но приняли.

Он рассказал об этом Бин, когда та высказала желание вступить. Картер была первой одарённой среди них, кого могли начать незамедлительно разыскивать, поэтому она была обязана знать, на что идёт.

– Будет тяжело, – предупредил ее Мак, оставляя на запястье метку.

И он был прав.

Тяжело было.

Постоянные звонки на телефон, которые не поднималась рука отключить, но и ответить нельзя.

Десятки пропущенных и сотни сообщений.

Люди, которых она вдруг захотела защищать. Ради которых бросила всю свою предыдущую жизнь – стоили ли они чувств родных?

Разбитого сердца мамы. Огорченной сестры.

Сколько бы Бин не думала об этом, не могла дать себе ответ, почему твердо приняла именно такое решение и вдруг зависла посередине.

Яна она откровенно побаивалась и, когда осознала, что их комнаты по соседству, даже ушла жить в другую, находящуюся на пару этажей ниже.

Джесси же стала избегать. Какая ирония, ведь именно ему, парню, на которого негативно влияла система Клуба, она хотела помочь. Но сжирающая тоска по близким Джесси же за это и винила.

Бин знала, что вела себя глупо и по-детски. Но боль искала выход. И нашла его там, где не следовало.

Дни тянулись как годы. Внутренняя эмоциональная яма углублялась и рассыпалась по краям.

Всё, что оставалось Бин – стараться отвлечься от лишних эмоций.

От прошлой жизни ей, по крайней мере, остался все тот же город в небе, в который не добраться. Но который она всё ещё видела.

И от этого становилось как будто спокойней.

Вот и тем вечером, когда в очередной раз было трудно, она вышла на балкон и вгляделась в его манящие потусторонние огни. И подумала вдруг, что почему-то раньше никогда не пробовала найти о нём информацию. Конечно, ещё и до осознания своей необычности, девушка подозревала, что обычные люди его не видят, потому что никто никогда при ней не упоминал никаких перевёрнутых многоэтажек.

В психушку ей не хотелось, поэтому она и сама никогда не об этом не говорила. А тут вдруг оказалось, что необычность для их мира – вполне нормальна.

А значит можно попробовать докопаться до правды.

Уцепившись за эту мысль, Бин почувствовала, что боль в груди немного отпустила. Кажется, у нее теперь есть цель. Всё равно ей пока больше нечем заняться.

– У тебя нехороший блеск в глазах, когда ты смотришь на город в небе.

Бин вздрогнула, услышав знакомый голос. И увидела в дальней части балкона сидящего за пределами перил Джесси.

Он болтал ногами в воздухе. И очень внимательно вглядывался в ее лицо. Настолько, будто кожу пытался содрать и заглянуть в душу.

Но дорогу ему туда никто не показывал.

– Что ты здесь делаешь? – буркнула Картер, игнорируя его карий взгляд.

– Я прихожу сюда посмотреть на звезды.

Бин оглянулась на небо. Там, кроме города, были только тучи.

– Сегодня нет звезд. – бросила она.

– Звезды есть всегда. Не важно, видишь ты их или нет, они не пропадают, если их затягивает тучами. И даже если все они когда-то упадут, то всё равно будут жить внутри тебя, в твоей памяти. Пока ты помнишь о них, они никуда не исчезнут. Так и близкие нам люди всегда будут рядом, до тех пор, пока ты о них не забудешь.

И пока Бин не успела что-то возразить, Джесс перемахнул через перила, вдруг оказавшись слишком – непозволительно – близко.

– Я тоже пытался отыскать информацию, но нашёл только крохи, а значит правда может тебе навредить. Не трогай перевёрнутый город. Не раскапывай то, что так усердно попытались от нас скрыть – закопано оно не просто так. Ты меня услышала?

Бин от такого напора, естественно, кивнула. Джесси удовлетворился ответом, улыбнулся, превратив глаза в щелочки, и исчез в здании, будто бы его здесь и не было – оставил девушку размышлять над новой информации самостоятельно.

Но вместо того, чтобы внять предостережениям, Бин прониклась лишь большим любопытством.

Может, не сейчас. Потом. Когда никто не будет об этом знать, она найдёт способ, как дотянуться до мира, который так сильно ее манит.

Вернувшись в комнату, Бин в очередной раз опустила телефон экраном вниз и, вслушиваясь в мелодию звонка, включила ноутбук. Думая, чем же себя занять, раз ей подпортили планы, но оставили запал для желания начать делать хоть что-то, полезла на доску объявлений. Она листала её долго. До тех пор, пока не остановилась на странной фотографии.