O(r/d)dinary

Потребовалось немало времени и уговоров, чтобы всё же получить возможность увидеть Яна своими глазами. Убедиться, что он всё ещё дышит, пусть и не без помощи аппарата.

Джесс коснулся его запястья. Почувствовал мерный пульс под пальцами. То, как сжалось в груди сердце.

– Он так тебе дорог, – тихо произнесла наблюдавшая за ним со стороны Бин.

Заставить себя подойти ближе она не смогла.

– Он был со мной в очень трудное время, – было слышно, что Джесси буквально выдавливал из себя слова.

Поэтому Бин больше к нему не лезла. Спустя отведённое время, им пришлось уйти.

Между ними с Джесси повисла гробовая тишина – они не разговаривали ни когда сели в машину, чтобы вернуться домой, ни после.

Джесс закрылся в своём кабинете. Бин скрылась в своей комнате.

В следующие несколько дней они едва ли перебросились парой слов. Бин не раз и не два замирала у двери в комнату лидера, чтобы всё же завязать разговор, но дальше ноги не шли, как и слова поддержки отказывались срываться с губ.

Они продолжали приезжать в больницу, надеясь на улучшение состояния Алена, но каждый раз всё оказывалось как в первый.

Пока Джесси в один из дней не позвонили, и он, трясущимися руками, пальцы которых мазали по кнопке принятия вызова, не поднял трубку.

На другой стороне линии молчали. Но это молчание было таким знакомым, что Джесс чуть не залился слезами.

– Ты дурной! – выкрикнул Мак в трубку, и буквально выволок Бин следом за собой за шкирку. Продолжил он свою тираду, уже стискивая руки Яна в своих. Его самого обнимать боялся. – На всю голову! Не смей меня так пугать, слышишь?

– Слышу. От беспокойства так и лопаешься, – говоря это, Ян легонько улыбался.

Когда ему сообщили, сколько он провалялся, сразу накатила головная боль от осознания, насколько Джесс сходил с ума все это время.

– Появился сильный враг. И этот враг не человек, – Ян решил сразу перейти с душещипательной темы на серьeзную.

– Надеюсь, ты больше не собираешься сражаться с ним?

Джесси ждал утвердительного ответа, но так его и не получил. Ян не любил ему врать. Джесс знал это, потому нахмурился.

Ругать его? Нет смысла, раз уперся.

– Чем я могу помочь? – только и оставалось спросить ему.

Ян помотал головой. Сам со всем разберётся. Кроме...

Он оглянулся на прозрачное окошко двери и увидел в коридоре подпирающую стену Бин.

– Позовешь? Хочу поговорить с ней.

Итен проследил за его взглядом.

– Только с ней, значит. Что у вас за тайны?

– Нет у нас от тебя тайн. Она будет помогать мне с расследованием, – честно признался Ян.

– Ты вот так просто взял и все мне рассказал? – удивился Джесс.

– Нет толку увиливать, всё равно поймёшь, – Ян хлопнул его по плечу. – Мы будем осторожны.

Маку только и оставалось, что горестно выдохнуть и поменяться местами с Бин. Та, так внезапно оповещенная о том, что ее ждут для разговора, почувствовала неладное.

А ведь точно. Ян попал в беду сразу после передачи ему информации о странных убийствах. Не бывает таких совпадений.

Чувство вины грозилось придавить девушку к полу, и она сидела у кровати пострадавшего Алена не поднимая глаз.

– Спасибо за наводку, – однако сказал ей Ян. И, как слышно, с лёгким сердцем.

Это настолько удивило Бин, что она прямо взглянула на его ледяные радужки.

– За что ты говоришь "спасибо"? Из-за меня ты чуть не умер.

– Прежде чем чуть не умереть, я спас несколько человек. К больнице меня привела оплошность.

Губы Бин искривились в ироничной улыбке.

– Как и в прошлый раз?

– Зришь в корень. В прошлый раз я сражался с той же тварью.

Бин же имела ввиду прошлую оплошность, которую она застала в коридоре Странного клуба, и из-за которой решила вступить – сам факт ранения Яна, а не то, по чьей вине это произошло.

Ведь откуда ей знать, что тогда случилось и где искать виновного?

Но, кажется, каким-то неведомым образом, вперемешку с рядом совпадений, ей удалось.

– Но как...

Ян придвинулся к ней чуть ближе.

– Вот и мне интересно. Не знаю, как именно ты вышла на нужную мне информацию. Это необычно и странно. Сможешь повторить?

Бин, напротив, отшатнулась.

– Понятия не имею. Я не знаю, как работает моя сила.

Ален задумчиво подпер щеку рукой.

– Интересно. А о чем ты думала в прошлый раз, когда нашла все эти фотографии и статьи? Может, дело именно в этом?

– О перевёрнутом городе, – ответ Бин сквозил разочарованием. – Так что вряд ли дело в этом.

Однако Ян встретил ее ответ искренним интересом.

– А может, попробуешь подумать о нём еще раз? Возможно эти твари действительно не из нашего мира. Потому что раньше я такого не видел. Нигде и никогда.

Такое заявление выбило из головы Бин последние связные слова. Она уставилась на свои переплетённые пальцы на коленях.

Идея копаться в информации, так или иначе связанной с городом в небе, будоражила кровь и одновременно внушала ужас. Да, она хотела этого так сильно, что была готова немедленно приступить к делу. Но в памяти всё так же были свежи воспоминания о полном предостережения карем взгляде.

Почему-то Бин не хотела разочаровывать его владельца. И уж тем более, чтобы от ее необдуманных действий вполне конкретному человеку снова было больно.

– Пойми, я прошу не из упрямства,– вытянул ее из дна ямы рассуждений голос Яна. – Если мы не придумаем, как быть, наш, земной город окажется в опасности. Они уже перебили много народу, и жертв становится только больше. Пока я не придумал, как справиться с напастью, нужно хотя бы установить расположение районов, в которых твари появляются чаще всего, и обезопасить живущих там людей.

– Каким образом? Снова чуть не умереть?

– Я могу их увести и стать невидимым,– Ян щелкнул Бин по носу. – В прошлый раз я закрыл собой человека, потому так пострадал. Ну так что, идёт?

Картер горестно вздохнула. Виноватый взгляд невольно нашёл стоящего за дверью Мака.

Кажется, у нее нет выбора.

– Только если расскажешь обо всём Джесси. Не хочу действовать за его спиной.

Ян закатил глаза.

– Нет у меня от него тайн,– повторил он эти слова уже Бин. – Смотрю, беспокоишься за него. Как он тут без меня был? Наверняка пришлось успокаивать. Спасибо, что смогла его остановить, ты и вправду хорошо справляешься с нашей поддержкой. Если бы не ты, возможно, сегодня бы некому было стоять над моей кроватью и говорить, какой я глупый.