O(r/d)dinary

Дверь за ее спиной захлопнулась. Сквозняк, который она с собой принесла, взметнул в воздух приведение-занавеску, и на мгновение, опадая обратно, она красиво дополнила представшую Бин картину.

Ян сидел в позе лотоса. Окутанный аурой абсолютного спокойствия, он набирал спицами петельки белых ниток. На кровати, кроме белоснежных мотков, лежал еще один, небесно-голубого цвета. Имелся и листок с какими-то непонятными записями. Там же был набросан эскиз свитера с узором крыльев на спине.

Бин от удивления проглотила все то, что собиралась сказать. Просто присела рядом, подперла щеку рукой. И заулыбалась.

– Это для Ликс?

– Верно, – спокойно ответил Ян, полностью поглощенный своим делом.

– Давно в рукодельницы подался?

– Да давненько уже.

– Я застала тебя за таким делом, а ты так спокойно отвечаешь на мои вопросы. Даже немного жутко.

Ян пожал плечами, все так же не удостаивая ее взглядом.

– Так ты не выйдешь отсюда живой почему бы напоследок не побаловать тебя ответами?

– Ну, я так и поняла, – Бин его ответ совсем не удивил. – Я как раз пришла сказать, что вторая я объявилась. У вас если что запасная есть.

– Вы так орали, что я всё слышал, – устремленный на нитки взгляд Яна потемнел.

От Бин это не укрылось.

Она перевернулась на спину, глядя в потолок. На нее кинули моток пряжи, видимо, решив использовать как подставку, чтобы не валялась без дела.

– Больно вид у тебя мрачный, – спустя почти минуту вставила Коршун.

Над ней нависло абсолютно спокойное лицо Яна.

– Да вот думаю, как бы ей глаз выбить.

– А как нас тогда различать будем?

– Я выбью левый. Чтобы симметрично было.

– Да успокойся. Всю жизнь будешь потом жить с воспоминанием, что меня покалечил. Разве не страшно?

– А я, когда бить буду, глаза закрою. И ничего.

Бин знала, насколько сильно Яна задело произошедшее несколько лет – несколько жизней – назад. И заверения, что все в порядке и о прошлом уже давно бы стоило забыть, не помогут. Он не смирится. Как и обещал.

– Подозрительное совпадение. Стоило только Незнакомцу вылезти, так и вторая я, о которой не было слышно столько лет, объявилась. Думаешь, они в сговоре? – постаралась переключить тему Бин, пока Ален ненароком не кинулся прочесывать город на предмет объекта мести.

– Очень вряд ли. Этот тип, кажется, настолько ненормален, что никакой здравомыслящий человек с ним в команду не пойдет. Разве что вторую тебя запугали и ей приходится работать на Незнакомца насильно.

– Ммммм, – протянула Коршун. – Так ты считаешь, что вторая я похожа на здравомыслящую?

– Ну, это же ты. Как иначе?

Губы Бин невольно растянулись в улыбке. Ян, говоря с ней, продолжал вязать, и выглядело это так уютно, что ей совсем не хотелось его отвлекать. Но было просто необходимо.

Улыбка потухла, а во взгляде заранее появилось сожаление о том, что она собирается сказать.

– Ты, кстати, думал, что, возможно, наш общий враг – это ты?

Лед в глазах Яна треснул, оставляя любоваться на черные, ведущие в бездну, расщелины.

– Спицей в здоровый глаз захотела? – однако спокойно спросил он.

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, – Бин отбросила его шутку, переходя на серьезный тон.

– Знаю, но не хочу подвергаться паранойе.

Ян снова вернулся к ниткам, не игнорируя, но и не особо желая развивать тему. Возможно, еще немного, и снова начнет свою игру в молчанку.

Бин же окинула глазами палату и нашла то, что искала. С этой деталью ситуация принимала забавный оборот.

– Подвергаться паранойе? А почему зеркало в палате завешено халатом?

Ян не ответил. И Бин уже почти отчаялась услышать от него хоть что-то, когда Ален отложил спицы и тоже уставился в сторону скрытой зеркальной глади.

– Я никогда не исключал такой возможности. Особенно после того, как повстречал тебя из верхнего мира. Но я и до вступления в Клуб успел обзавестись достаточно большим количеством врагов, готовых отобрать у меня всё дорогое.

Ян встал и, подойдя к зеркалу, сдернул с него ткань. Пальцы коснулись ледянящей глади, а глаза уставились на себя, но совсем другого. Того, что жил в зеркале. И не всегда был им.

– У нас похожие способности – верно. Но и это в нашем мире не редкость. Доказательств у меня нет. А зеркала… Мне часто кажется, будто через отражения за мной следят. Но пока я не видел истинного лица, которое так старательно скрывают от меня под маской, оставим предположения только предположениями.

Халат снова закрыл зеркало. И Бин показалось, что, прежде чем отражение окончательно померкло под полупрозрачной тканью, оно немного исказилось. Будто в зеркале действительно скрывался не их добрый теплый Ян с ледяным взглядом, а другой, злой и холодный, с обманчивыми теплыми глазами.

– Это действительно многое бы объяснило, окажись правдой. Но лучше бы наши ожидания не оправдались. Потому что сражаться с человеком, использующим Иллюзию-Реальность в злых целях, уже заранее обречено на провал. Он может воплотить в жизнь самые страшные кошмары. И никто не будет в силах его остановить. К тому же, ты уже слышала, насколько этот человек безумен. Так что лучше нам надеяться на чудо.

Но и говорящий об этом Ян, и слушающая его Бин не были настолько оптимистами, чтобы не понимать, насколько опасно положение, в котором они все находятся.

Что делать – не ясно. Разве что, как в сказках, верить, что их мир спасут любовь и капелька магии. Вот только они не в сказке.

– За Ликс лучше присматривать, – Ян вернул спицы в руки и задвинул щекотливую тему подальше, в темный угол. – Узнав о потере воспоминаний, она расстроилась. Пусть и скрывает это, но незнание того, что именно у нее отобрали, ее пугает. И она может начать делать глупости.

Бин оторвалась от созерцания зеркала. И пришла в себя. Кажется, она успела подцепить паранойю вместо Яна.

– Да мы и так это понимаем, можешь не переживать, сегодня еще с твоей любовью справимся. А завтра ты уже наверняка отсюда улизнешь и сам будешь приглядывать.

Ян улыбнулся уголками губ. После произошедшего утром мысли о Ликс заставляли сердце колыхаться в тревоге и смущении. Но больше он думал о том, что Ликс, сидя там, на балконе, выглядела невероятно печальной и одинокой.