O(r/d)dinary

– Что случилось. Ты кого-то убила? – приподнял бровь Джесс, водя глазами по ее мокрой одежде.

Джерри покрепче сцепила зубы, не желая водить разговоры с тем, кто не в своём уме. Джесс прочитал это на ее лице. И ему всё ещё не было обидно. После принятия в компанию сначала Яна, потом Бин, он уже разучился удивляться чужому поведению.

– Прежде чем ты совершишь очередную попытку побега, я бы хотел рассказать тебе о процентном соотношении доверия. На данный момент у тебя может быть всего тридцать единиц. Будет ноль или десять – далеко уйти одна не сможешь. Двадцать – уйдешь в любой момент, никто не сможет тебя удержать. Для этого не обязательно зарабатывать все тридцать – ведь бывает так, что с некоторыми людьми нам совсем не удаётся сойтись характерами. Так что правила Клуба дают поблажку в одного участника. В общем, это я к тому..., – Джесс улыбнулся. – Что тебе не обязательно ладить со мной. И удерживать тебя я тоже не имею права. Но знай, что мои намерения искренние. Если ты захочешь остаться, Странный Клуб будет защищать тебя до последнего.

Всё время его монолога Джерри скучающе глядела в окно. Но когда Джесс закончил, стянула с руки метку.

И увидела на полупрозрачном экранчике двадцатку.

То есть за одну крошечную драку она получила доверие сразу двоих участников Клуба? Она и дня в Клубе не пробыла. Его участники знают о ней только те крохи, которые удалось раздобыть хакерским путём. И так просто...

– Какие же все здесь наивные, – очередная усмешка кривится на губах.

– И ты среди нас, – улыбка же Джесси наполнена светом. – Я не уточнил одну вещь. Чтобы отразиться в шкале, доверие должно быть взаимным.

Джерри впала в ступор. На лице застыло отсутствующее выражение.

– Я всё равно сбегу, – процедила она. И поспешила покинуть поле битвы.

Которая оказалась на порядок тяжелее той, где в нее стреляли.

– Только переоденься и зонт возьми. Простудишься, – Джесс зашуршал бумагами на столе и принялся что-то в них читать.

Дверь за Джерри закрылась.

Листы в руках Джесси были пустыми.

– Из нее получится неплохая оперативница, – появившийся из ниоткуда Ян потягивал сок из пакетика. – Надеюсь, ты уже оформил документы об удочерении.

– В трёх экземплярах, – бросил Джесс, не отвлекаясь от "чтения".

– Никогда не видел тебя в таком ужасном настроении, – признался Ян.

– Я просто не понимаю, что могу сделать для ее счастья, кроме того, что уже сделал.

– У нее паршивый характер. Дай ей время, – провозгласил на это, как никто осведомлённый о паршивых характерах Ян.

– Но если она уйдёт...

Ян улыбнулся уголками губ.

– Из этого здания ещё попробуй уйди.

***

Новую попытку побега Джерри Фэй и попыткой трудно было назвать.

Казалось бы, что сложного в том, чтобы добраться до входной двери? Два коридора, четыре лестничных пролета и она на свободе.

Однако, пройдя по дороге, которую запомнила, Джерри упёрлась в стену.

Возможно, она на эмоциях неправильно посчитала, на сколько поднялась этажей? Но лестница закончилась, как такое может быть?

По стене, на которую она глядела, расползся рисунок черепа. А по слуху пробежался смешок.

На самом деле Джерри любила смотреть ужастики. Но никогда не желала оказаться на месте их героев. Скорее всего она случайно свернула не туда.

Джерри вернулась к лестнице. Поднялась на четыре пролёта. Сделала два поворота, возвращаясь к кабинету Джесси. Но его там уже не было. Да и коридор претерпел изменения – появились старинные картины на стенах. Изображающие томящихся за решетками темниц узников.

Джерри решила поискать другую лестницу. Лампочки на ее пути зловеще помигивали. А в редкие окна будто что-то царапалось. И этот жуткий смешок, который то и дело порхал над ухом...

Через десяток пройденных коридоров Джерри сделала вывод, что если в этом здании и была другая лестница, то, чтобы найти её, потребуется карта. Как и для той, от которой она по глупости ушла.

Она честно запоминала дорогу, да и топографическим кретинизмом не страдала. Но вернуться к ней так и не смогла.

Клуб – безразмерный. Клуб ее так просто не отпустит.

Джерри петляла по меньшей мере несколько часов, пока не повалилась от усталости под стеночку.

Услышав слабый шорох, приоткрыла глаза. И увидела под противоположной стеной скелет.

Он сидел в той же позе, что и Джерри. И рядом с ним были нацарапаны ржавым гвоздём слова: "Предыдущий беглец Странного Клуба. 1729 г."

Джерри прикрыла глаза ладонью. И громко выругалась.

Усталость от прошедшего дня давила на веки. Она не очень-то против была выключиться прямо здесь. Но скелет напрягал, вызывал неприятные мурашки и страх так и остаться сидеть неподвижной статуей навсегда.

Но куда же тогда идти? И куда идти, когда она всё же покинет Странный клуб?

У Джерри не было места, которое она могла бы назвать своим домом. И даже человека, которого им можно бы было считать – не было.

Единственному родному, который ее понимал, брату, она не могла даже позвонить, потому что боялась доставить неприятности и ему, и себе.

Стоит выйти на улицу. И она снова останется одна.

– Может, чаю? – голос Бин. – Ты не обращай внимания на шуточки клуба, он у нас приколист. Иногда вытаскивает скелеты из своих шкафов. В прямом смысле.

– Чёрный. С четырьмя ложками сахара. Пожалуйста, – утыкается Джерри лбом в колени.

Она совсем запуталась. Но не в паучьих сетях стен Странного клуба. В себе.

***

Сидя на кухонной тумбочке в позе лотоса Бин собирала какой-то крошечный прибор.

Джерри пила свой до невозможности приторный чай и закусывала его чизкейком, который ей выдали с ним в паре. Было вкусно. Было тепло. А в глазах щипало.

– В письме оказалась совсем не та информация, которую нам обещали. Но и она очень ценна. Просто теперь нужно понять, кто такой щедрый решил нам её подарить, – тихонько болтала Коршун, отвлекая Джерри от зависшего над головой гнетущего облака.

Не помогало.

– Бин. Ты самая нормальная из троих участников, – неожиданно сказала Джерри.

Бин озадаченно взъерошила волосы, полностью демонстрируя механизм искусственного глаза.

– Это очень громкое заявление. Почему это не может быть Ян?

– Его ненормальность – в его красоте. Такие принцы только в сказках бывают, – Джерри делает глоток из чашки. – Или играют в истории роль главного злодея. Девочки от таких без ума.

– А что ты думаешь о Джесси? – Бин возвращается к работе, соединяет крошечные проводки.

– Он – самый странный, – коротко бросает в ответ Фэй.