O(r/d)dinary

Но, всё же, когда он находился по пути на эшафот, его ноги нестерпимо дрожали, а на глаза накатывали слезы. Сознание от страха грозилось отключиться. Но Летис шёл.

Неприметная двухэтажка вблизи трущоб встретила его светом телефонного фонарика в оконном проeме. Ему даже показывали, куда именно нужно идти. Значит, всё не затянется.

Однако, несмотря на едва не сожравшие парня изнутри переживания, встретил его вовсе не Незнакомец.

Бин потушила фонарик и недовольно сложила руки на груди.

– Итак. Мне просто интересно, парень, у тебя мозг в голове присутствует? Зачем с Незнакомцем спутался? Ты хоть имеешь общее представление, насколько он опасен? – полились с ее стороны упрёки.

Каждый ударял Летиса пощечиной наотмашь. Щеки заалели, а помимо страха внутри защекотало и раскаяние. Он так виноват. Он действительно безмозглый, как говорит Бин.

Бин. Если говорить о ней, то...

Летис разглядел ее лицо чуть внимательнее и вдруг понял, что кое-чего не хватает в ее образе.

Не было никакого искусственного глаза. Парня сверлила негодованием самая обыкновенная их пара. Как это понимать?

Летис уже открыл рот, чтобы спросить. Но Бин приложила палец к губам в знак тишины. И указала на оконный проeм.

– Шёл бы ты по добру, по здорову, Незнакомец вот-вот будет здесь. Я останусь поболтать с ним вместо тебя. И не смей больше выходить с ним на связь – беги так далеко, насколько сможешь. Жизнь ты конечно выстроил себе паршивую, но она всё ещё у тебя есть – береги ее до последнего мгновения.

Рядом с окном, из которого Бин светила фонариком, крепилась пожарная лестница. Картер проследила за тем, как Летис спешно следует ее указаниям и скрывается в глубине улочек. Глупый мальчишка. Но он стал таким по вине Яна. Ален отлично умел пудрить людям мозги – странно, что его способность иллюзии, а не убеждение.

Ян не заставил долго себя ждать. Спустя десяток минут появился перед ней во всей своей красе. Как прежде, только ещё больше вытянулся в росте, да глаза стали мягче, хитрее.

Бин скучала по нему. Но не по тому нему, которого видела сейчас – по другому Яну, с которым они познакомились в далёком прошлом. Того парня они горячо любили всей компанией. Кто же тогда знал, что он станет таким подонком.

– Давно не виделись, – Бин глядит на ошеломление Яна. Не притворное. – Что, действительно думал, меня перепугает телефонный разговор и я не осмелюсь выйти с тобой один на один?

– Да какой тут "один на один" – кривая улыбка разрезает красивое, словно кукольное лицо, уродуя его шрамом. – Ровней мне себя возомнила?

Повисшее между ними напряжение можно было резать ножом.

– Какое там, – Бин фыркает. – У меня нет шансов. Просто я хотела бы постараться достучаться до тебя. В последний раз.

Одно его движение... Хотя, Яну и двигаться не нужно, чтобы ее убить – проткнет теневыми шипами в мгновение ока, так же, с улыбочкой. Ему против Бин совершенно нечего бояться.

Бин же, по правде сказать, было страшно. Но не из-за него, а за него.

Где тот парень, которым он был когда-то?

– Кто ты такой? – прямо задаёт Бин вопрос. Который Ян, естественно, не понимает. – Зачем всё это делаешь? Ты осознаешь, насколько далеко зашел из-за не своей любви?

– О, поверь, я вполне в своем уме. И осознаю все свои поступки, – усмехается Ален. – Но тебе какая разница? Ты – без пяти секунд труп. И беспокоишься не о себе, а о жизнях людей, которые на самом деле не имеют к тебе никакого отношения. Какая разница, что будет с этим миром и его жителями? Они – всего лишь иллюзия. Мы – настоящие.

– То же самое люди этого мира могут сказать о нас, – Бин грустно улыбается, не находя на лице Яна родных черт. – И, Ликс, получается, тоже иллюзия? Тебе безразлично, что произойдёт и с ней?

Яна перемыкает. Он ощетинивается незримыми колючками.

– Ликс – другая, – опасно тянет он.

– Да. Потому что ты ее любишь, – легко соглашается Бин. – Однако, я хотела бы уточнить. Что это за любовь такая, когда человека, жизнью которого невероятно дорожишь, сначала чуть не убиваешь в торговом центре, потом душишь, едва не сбросив с крыши. Вредишь его близким. В твоих словах и действиях нет логики.

Бин чувствует, как с каждым ее словом и так опасная атмосфера накаляется до предела – здание вот-вот рванёт.

– Ян. В тебе от тебя прежнего ещё хоть что-то осталось?

Резкий удар наотмашь – хлынула горячая кровь. Бин скривилась от нестерпимой боли. Но знала, что Ян промахнулся. Если бы тот был серьёзен, она бы умерла, даже не успев ничего понять.

Ален перед ее расплывающимся зрением стоял согнувшись пополам и вцепившись в волосы. Дыхание сбилось. А сгущающаяся вокруг него чёрная аура стала видна воочию.

"Да она действительно его постепенно жрёт!" – внутренне кричала Бин, а сама не могла издать и звука.

К ней потихоньку приходило понимание, почему Ян вообще всё это время творил ужасные вещи. И, без преувеличения, ей стало его жаль.

Этот факт не умалял тяжести всех его грехов. Но всё же... Всё же...

– Ян, – проговорила Бин тихо-тихо. – Вспомни, ты хотел влюбиться. Ты мечтал об этом. Стремился к счастью, к тому, чтобы не только любить, но и быть любимым.

– Я не помню, – такой же тихий голос в ответ.

Бин улыбается. По уголкам губ проступает кровь и стекает струйками по подбородку.

– Я – помню. Но не знаю, как тебе помочь. Не знаю. Слишком... Поздно...

Она чувствовалв, что сознание ускользает. Хваталась за него из последних сил – нельзя ей умирать, она обещала Джерри не оставлять ее одну. И не хотела уходить именно сейчас, когда для нее наконец открылись двери понимания.

Это действительно не их прежний Ян Ален. Только внешняя оболочка с его остатками. Всё хорошее в нём давно уничтожила его же собственная сила.