O(r/d)dinary

У Джесси от этого заявления будто камень с души упал. Оливер никогда не простит его до конца, но он постарается. И Джесс тоже сделает всё возможное, чтобы загладить свою вину.

Под "другом", кажись, имели ввиду Яна. Джесси, нет, лучше бы ему не забывать, что на родине он – Мак, внутренне нервно хохотнул.

Интересно, будь Ален здесь, как бы отреагировал на такое заявление – кто бы из них двоих вылетел в форточку быстрее?

Но теперь становилось понятно, как именно Оливер узнал о его прибытии.

Джесси остановился на светофоре.

– Он просто знакомый. Как там твоя мама?

– Снова вышла замуж, – лицо парня от этого вопроса немного сморщилось в недовольстве. – И не думаю, что этот парень тот самый один единственный. Так что на следующую свадьбу ты наверняка ещё поспеешь до своего обратного отлёта.

Джесси прыснул со смеху. Да, его мать – очень непостоянная женщина. Ничего в этой жизни не меняется.

– А что, пригласишь меня, несмотря на мой поступок?

– Мы всё ещё друзья. Ты от меня так просто не отвяжешься, – Оливер пожал плечами.

Джесс тронул машину и протянул ему кулак с отставленным мизинцем.

– Тогда давай больше между нами не будет недопониманий. Это клятва.

Однако парень никак на это не отреагировал, поэтому, через некоторое время Маку со смешанными чувствами пришлось вернуть ладонь на руль.

– Почему не хочешь соединить мизинцы, как мы делали всегда? – Спросил он.

– Как-то по-детски. – Просто ответили ему.

Но звучало так, будто он чего-то недоговаривает.

И всё же, кажется, отношения между ними никогда не смогут стать прежними.

– По-детски, значит, – улыбка Джесси вышла немного криво. – Многое изменилось за полгода.

– Нет. Ты всё такой же ребёнок. А я постарел, – друг стукнул по его плечу кулаком, и они внезапно вместе засмеялись.

Странное ощущение в груди Джесси ослабло. Может быть, он накручивает себя и всё действительно в порядке. Да и не было такой проблемы, с которой бы он не попытался справиться, а получится ли из неё достойное решение, на то воля судьбы.

Но сейчас он был по-настоящему счастлив видеть родное лицо. Что себя обманывать, хотелось крепко обняться и не отпускать ближайшую неделю, но Мак сдерживался, раз уж его друг вписал себя в разряд "стариков".

Спустя полтора часа изнурительных пробок они выбрались на пустую дорогу. Вид за окном приобрел больше зелёных оттенков, всё чаще попадались парки.

Мак приближался к своему дому. Сердце замирало, требовало нарушить все правила дорожного движения и мчать на всех парах.

Они с Оливером жили на соседних улицах, поэтому было решено оставить машину у его дома – чтобы не привлекать внимание домочадцев до последней минуты и сделать настоящий сюрприз.

Джесс мчался по знакомой дороге почти вприпрыжку. В итоге не сдержался, схватил отстающего Оливера за руки, и потащил следом за собой.

Поворот. Следующий. Третий.

Джесси перешёл на бег, друг за ним едва поспевал.

Старый потрескавшийся фонтан из красной глины, который уже давно не работает. Засохшее дерево с качелей, на которой Мак пол детства провёл.

Ещё один поворот.

Пепел под ногами и обугленные остовы там, где раньше был дом.

Место, где любили и ждали.

Место, которое больше никогда не поприветствует и не попращается. Потому что всё, что от него осталось – воспоминания.

Джесси упал на колени.

Расширенные зрачки уставились в пустоту, видя то, чего больше нет.

Дверь должна была открыться. Должна была радостно залаять собака и мама выйти на встречу. Отец бы показался из сада, помахивая ему книгой.

Вместо этого – серый пепел. Чертова пыль, въедающаяся сквозь кожу прямо в кости. От Джесси и самого, кажется, уже ничего не осталось. Он не плакал и не кричал. Не мог.

Только смотрел и смотрел в одну точку, пока и сознание, следуя за телом, не начало трескаться, рассыпаясь от невыпущенных наружу эмоций.

Но исчезнуть в своей боли ему не дали. Вздернули на ноги за шкирку и, грубо хватая за волосы, развернули к себе лицом.

– Месяц назад со мной связался человек. Как ты мог, Мак? Как мог скрывать свои силы? А потом, когда о них узнали, решил убрать всех свидетелей и сбежать? Они были твоей семьёй! И зачем ты сегодня вернулся, чтобы и остальных знакомых отправить на тот свет, лишь бы быть в безопасности?! Я думал, что знаю тебя! Но как же я ошибался! Ты не уйдёшь живым!

За время гневной речи Оливера, половину слов в которой Джесс не смог разобрать от шока, набежала толпа. Его со всего размаха швырнули о землю, выбивая остатки духа и заставив закашляться.

Это немного привело Джесси в себя. Оливер получил неожиданный удар по колену и, зашатавшись, рухнул рядом с ним.

Джесс не стал терять время и, подскочив, понёсся сквозь серую массу, лица которой сплошь покрывали маски, капюшоны, головные уборы.

Руки хватали за шиворот. Кажется, погода успела в какой-то момент испортиться и ноги насквозь промокли в лужах. Ему что-то кричали.

Бок полоснуло болью, в голове помутилось.

Бежать. Бежать со всех ног. А куда – не известно.

Акт XXXIX. Я – это...

Правило клуба O(r/d)dinary №7: Большинство вещей не то, чем кажутся на самом деле

Красноглазые снова украли его сон. Они смеялись и клацали челлюстями у самой шеи. Играли с ним, как с загнанной добычей, а когда зубы уже почти окончательно сомкнулись, заставив побежать по шее красные дорожки крови, Ян пришёл в себя.

Открыв глаза он понял, что красный проник в его сон неспроста – очнулся он в каком-то безумном переплетении красок и воплей сирены. Заметив, что парень пришёл в себя, Клуб вырезал крупные буквы на стене:

"Джесс попал в беду!"

Сердце провалилось в подвальные этажи здания.

Какую беду? Разве он не должен был просто спокойно вернуться домой? Что могло случиться?

В голову поползли все самые нехорошие мысли. В такой момент вспомнилась и пропавшая когда-то зажигалка, и записка с угрозами в ней.

Стало по-настоящему страшно. Джесс где-то совсем один, за тысячи километров. Как его искать в незнакомой стране?

"Есть один способ", – Система Клуба будто бы умела читать мысли. "Но он вам не понравится".