O(r/d)dinary

– Выкладывай! – рявкнул на неё Ален.

"Вступите в Клуб и подвергните свою жизнь опасности. Джесси сам вас найдёт. Другого выхода из сложившейся ситуации больше нет".

Ян сомкнул веки. Голова трещала по швам.

"Вот тебя и поймали. И тебе даже возразить на это нечего, потому что о выборе между Джесси и своими принципами и речи не идет".

– Я согласен.

Слова были произнесены так тихо, что он сам едва себя услышал.

По запястью поползла чёрная нить, охватила его кругом и замерла красивым чёрным узором.

Ален посмотрел на него всего мгновение, и снова обратился к Клубу:

– Зачем мне попадать в беду? Неужели Система не предусматривает возможность обнаружить местоположение участников клуба?

Кажется такое предположение вызвало у писавшего текст создания негодование – буквы запрыгали в разные стороны, текст едва удавалось разобрать:

"Метка – не устройство для слежения и не клеймо. Вступающие получают относительную свободу своих действий. В экстренных ситуациях проблемы решаются главой, только тогда он имеет право знать, где вас искать".

Ян наскоро натягивал вещи, при этом думая, в какую такую беду он должен теперь вляпаться, чтобы ему действительно угрожала опасность. Он, без преувеличений, сильный, и в боевых навыках равных ему бы поискать. Поэтому, взяв на заметку советы Системы, решил начать поиски с уже известного ему адреса – дома Джесси. А дальше... Придётся что-то думать.

***

В самолёт он проскользнул незамеченным. Часы, проведённые в полёте показались самыми долгими в жизни. Ян старался себя не накручивать. Из того, что он знал, многие организации использовали метки. И пока она не исчезла, значит, глава всё ещё жив. Это хотя бы немного его успокаивало.

И всё же, что могло случиться с Джесси? Ян знал его так плохо, были ли у него за пределом Паредайза недоброжелатели?

Неприятные подозрения уже закрадвались. Ведь часто нашими злейшими врагами становятся те, с кем раньше мы были ближе всех.

Ян чувствовал себя виноватым с головы до пят. Зачем он отпустил его одного, такого глупого?

Ему, мучавшему себя бесконечными вопросами, и так длинная дорога показалась не имеющей конца. Сознание заволокло туманом тревоги, пальцы то и дело касались метки.

***

Когда он вышел на пепелище, которое раньше, предположительно, было домом Джесси, его будто ледяной водой обдало, и паника, копившаяся внутри, вылилась гневом.

Из глаз брызнули злые слeзы. Будто бы это его семья погибла здесь. Будто бы это ему некуда больше возвращаться.

Он уже испытывал подобное когда-то. И как же больно осознавать, что не его одного коснулась подобная беда.

"Обретая нечто ценное, думай о последствиях".

Это из-за него?

Не нужно было сближаться с Джесси. Яну нельзя было подходить к нему и на километр, но он не сдержался.

Глаза застилали дождевые капли, куртка промокла насквозь, но он и не думал где-то укрыться.

Больше ничего нельзя исправить. Но всё ещё можно постараться спасти Джесси.

За его спиной раздался смешок.

***

Из-за серого неба в роще практически ничего невозможно было разглядеть. В такую погоду место, где укрылся Джесси, найти было весьма трудно. Не то чтобы он рассчитывал спрятаться от преследующей его в течении долгого времени, а сейчас временно отставшей толпы – на неё и её побои, во главе которых стоял когда-то лучший друг, ему было абсолютно плевать. Он просто направился туда, где бывал в трудные минуты своей жизни.

Убежищем ему служил крошечный старинный храм. Не известно, сколько ему исполнилось в этом году, но если и раньше он выглядел ненадёжно, то сейчас его крыша и вовсе обрушилась, не оставляя никакой возможности попасть внутрь.

Наружную стену украшал барельеф с изображением ангела, крылья которого поросли мхом. Именно под его изображением сейчас сидел Джесси, обнимая колени, пытаясь сжаться в крошечный комок. Возможно, со временем он будет становиться всё меньше и меньше, пока окончательно не растворится в океане боли.

Сколько рук и камней его задели? Это не важно. Он не ответил ни на один удар. У него не было на это сил и желания.

Горло сдавили рыдания. Он плакал уже так много часов, что слезы в конце концов кончились, но плакать всё ещё хотелось.

Опустошение и бесконечная горечь с привкусом вины.

Не родись он таким одарённым, родным ничего бы не угрожало. Возможно, было бы гораздо лучше если бы он никогда не рождался. Он принёс в мир столько несчастий, столько ненависти только одним своим существованием.

Он виноват... Он так виноват...

Ему было всё равно, что с ним станет дальше. Всё, что у него осталось в этом мире, за что можно бы было ещё отдалённо беспокоиться – Ян Ален. Но он сейчас далеко, в безопасности...

В и так разрываемое болью сердце воткнулась острая игла, заставившая сделать резкий выдох.

Джесси поднял пустые глаза в оплакивающее его расколотую жизнь небо.

В их глубине вспыхнул яркий рубиновый огонёк.

***

Ян обернулся и увидел фигуру примерно своего роста. Лицо незнакомца скрывала маска, волосы плотно закрывал капюшон.

И только глаза блестели опасными искрами. Презрение в них мешалось с лёгким безумием. А невидимые губы наверняка растянулись в сумасшедшей улыбке.

– Я ждал тебя, – сладко протянул незнакомец. – Лишь тебя одного.

– Мы знакомы?

Ален чувствовал, как от его вопроса исходящая от незнакомца аура опасности уплотнилась, стала почти осязаемой.

– О, ещё как, – однако спокойно сказал он.

Даже чувствуя, что предстоит что-то нехорошее, Ян и не думал отступать.

– Кто ты и зачем меня ждал?

Незнакомнц рассмеялся в голос.

– Ну-ну, так много вопросов. Не хочу отвечать, ты лучше сам угадай! Дам подсказку – я всегда ближе, чем ты думаешь, но не так близко, чтобы меня можно было схватить. А ещё я гораздо сильнее тебя.

Пока неизвестный нёс околесицу, Ален вынул из воздуха лук, прицелился и выстрелил. Но незнакомец увернулся, сделав всего один шаг в сторону, ещё до того, как стрела успела преодолеть малую часть пути.