Обагрённые
Шрифт:
— Вот это дело, — согласно мотнул головой Виктор. — Здоровье людей — превыше всего.
«В эфире последние новости, — отозвался женский голос из радио. — В заключение сообщение из-за рубежа. В Чикаго проходит очередной съезд коммунистической партии США. В нём участвует свыше пяти тысяч делегатов и гостей со всех концов США: от Аляски до Техаса, и от Калифорнии до Нью-Йорка. С основным докладом на съезде выступил генеральный секретарь компартии США Джорж Янг. Он подробно остановился на кризисных явлениях в США, в частности в социально-экономической сфере и дал высокую оценку свершениям Советского Союза в области построения социализма. Правые силы США, отметил Джорж Янг, в нынешнем развитии Советского Союза больше всего опасаются, что новый этап
Новости закончились, и начался концерт эстрадной музыки. Виктор уже выехал на окраину города и покатил мимо длинного краснокирпичного забора, ограждавшего заводскую территорию. Справа, звонко посвистывая, неслась электричка, но машина Виктора без труда нагоняла её — впереди виднелась железнодорожная станция, рядом с которой находился ещё один завод. Вот там-то, в вычислительном центе АСУ, в рамках системы ОГАС, и работал Виктор. Он ездил сюда на той самой электричке. Фасад здания завода украшал красочный транспарант с лозунгом: «Обгоним, не догоняя!».
Дальше начинался военный городок знаменитого на всю страну аэродрома, и Виктор на своём «Арбате» свернул налево, в объезд по «нижней дороге», чтобы миновать обычные пробки на переезде, и вскоре выехал на основное шоссе. Он ещё не успел привыкнуть к новой машине. Прежнего своего «старичка» «Москвича-356» цвета морской волны он сменил на эту модель. Совсем недавно в Калужской области построили филиал АЗЛК и начали выпуск моделей «серии 2139» или «Арбат». Виктору так понравился внешний вид этого автомобиля, что он пустил на него почти все скопленные за пару лет деньги. Хотя, конечно, на дорогах встречались машины и посолиднее.
В потоке примелькавшихся «Жигулей», юрких «Запорожцев» и вальяжных «Волг» намётанным взглядом Виктор отмечал новинки отечественного автопрома. Они заметно выделялись даже среди поджарых, будто готовых к пружинистому прыжку «Москвичей» «серии С», открытых ветру волжанок «Наташ» и москвичей «Турист», «Яуз» и микролитражек от научного института автотранспорта «Компакт-0288». Футуристическая внешность детища того же института под именем «Охта», вазовские «Иксы» и почти космические «Истры — 2144» сразу привлекали к себе всеобщее внимание.
Виктор тоже залюбовался проезжавшей мимо оранжевой «Истрой» так, что едва не проехал нужный ему поворот. У живописных Суворовских прудов, где резвилась местная детвора, он свернул с основного шоссе направо, на узкую асфальтированную дорогу, рассекавшую сосновый лес, нырнув в прохладную тень с жаркого солнца. На КПП Виктор привычно предъявил свой пропуск, но за воротами его ждал неожиданный сюрприз.
Оказалось, что в ЦПК приехал какой-то важный чин из КГБ. Тренировки отменили и руководитель их «марсианской» группы Фёдор Николаевич Быков собрал всех ребят гражданских в актовом зале корпуса, что напротив центрифуги. Все были немало удивлены и даже обеспокоены. Визит такого гостя предвещал какие-то важные новости.
Вскоре в зале появился Быков, а с ним человек в штатском. Виктор внимательно разглядывал штатского, пока тот с Быковым шёл по проходу между кресел. Лет пятидесяти, поджарый, тёмноволосый, без седины, явно спортсмен, но лицо осунувшееся и мрачное.
— Моё имя Олег Анатольевич Вересков. Я полковник Комитета государственной безопасности, — без дальних предисловий представился штатский. — У всех у вас сейчас, наверное, одна единственная мысль: зачем я здесь?
— Неплохо было бы узнать! — нервно хихикнул Толя Шичагин.
Вересков в ответ сдержанно усмехнулся.
— Так вот, мне поручено сообщить вашему руководству о том, что ситуация с вашим предстоящим полётом изменилась.
— Отменяют? — раздалось сразу несколько разочарованных возгласов.
— Да дослушайте же вы до конца! — нервно гаркнул Быков.
— Нет. Программа «Звезда» не закрывается, тренировки продолжаются, и полёты обязательно состоятся по намеченному и утверждённому графику, — покачал головой Вересков. — Но необходимы некоторые изменения
в подготовке.— Как это? — не удержался Виктор, буравя гэбэшника подозрительным взглядом.
— Нам стало известно, что американцы на данный момент заняты какими-то секретными космическими разработками. И по всей видимости… Нет, — поправился Вересков. — Со всей определённостью можно говорить о том, что они затевают что-то масштабное в рамках своей космической программы. Мы не собираемся перекраивать свои планы ради игры в перегонки. Нам это не нужно. Вы прекрасно знаете, что престиж нашей страны на мировой арене сложился ещё с первого спутника. А потом мы первыми же отправили человека в космос, первыми высадились на Луну. Хотя американцы пытались с нами договориться о своём первенстве, но мы не пошли на эти сепаратные переговоры. В итоге НАСА не получило достаточно денег на лунный проект и всё, что они смогли, это снять фильм о несостоявшейся высадке и показать это посмешище на весь мир. И вот теперь они снова пытаются устроить соревнование. Как скоро американцы будут готовы преподнести миру свой сюрприз нам достоверно не известно. Возможно, это случиться уже в ближайшие месяцы, а может быть в следующем году. Тем не менее, в руках у них оказались наши секретные ядерные разработки, на которые они, судя по всему, и делают ставку… Есть ещё в нашей стране предатели, готовые продать свою Родину за понюх табаку, даже в центральных КБ.
Полковник брезгливо поморщился.
— Вот вы ж гады! — не удержался Никитский под общий ропот.
Вересков пристально посмотрел на него. Все притихли.
— Верно, говоришь, товарищ, — одобрительно кивнул полковник. — Попадаются ещё среди нас люди, которым мещанский интерес затмевает долг и совесть, которые личное возвышают над общим, над интересами страны, народа и Родины. Хорошо, что после смерти Сталина в пятьдесят восьмом мы успели провести массовые партийные чистки. Много голов тогда полетело всякого рода оппортунистов-реформаторов, косивших в сторону Запада. Эти люди не хотели развивать социалистическое общество и не понимали, что капитализм обречён. Рано или поздно его не будет на Земле. Видно, Маркса плохо изучали в институтах в своё время. Представляете, чтобы было, если бы подобные коммунисты-перерожденцы пришли в итоге к власти? Мы спасли нашу страну от неминуемого развала и гибели. Поэтому теперь не стыдно отцам и дедам нашим, воевавшим за светлое будущее, за коммунизм в глаза смотреть.
После этих слов полковник Вересков сокрушённо покачал головой и добавил:
— И всё же из каких-то тёмных нор выползают порой отдельные гадины, отсиживавшиеся там восемьдесят лет! Так что много ещё работы впереди у нас, для учителей и воспитателей, да и для государственной безопасности тоже.
Слова полковника вызвали в памяти Виктора Бугрова последнее обращение Сталина к комсомольцам страны на тринадцатом съезде ВЛКСМ, вскоре после запуска первого спутника: «Мы построили первое в мире социалистическое государство, первыми открыли космическую эру. Мы заложили фундамент, а достраивать великое здание коммунизма будете вы, советская молодёжь. Выдержите ли вы этот экзамен? Я уверен, выдержите, и советский народ сольётся в единую семью со всеми народами Земли».
Да, прав был наш великий вождь, стократно прав. Теперь вот и для поколения Виктора настал черёд штурмовать новые высоты, приближая заветный час.
— Извините, товарищ полковник, мне не совсем понятно. Если мы с Америкой не конкурируем, так в чём тогда проблема? — недоумённо развёл руками Игорь Анохин.
— Собственно, не проблема, а новая задача — ответил за гэбэшника Быков. — Совет Министров принял решение об отмене облётной программы. Мы будем сразу садиться на Марс. Это вызвано тем, что в ОКБ-1 уже созданы принципиально новые модули «Звезда-8», снаряжённые передовыми на данный момент термоядерными двигателями. Наши учёные потрудились с опережением сроков. Новые двигатели позволят нам сократить путь до Марса с предполагаемого ранее года, до трёх месяцев.