Объект Х

Этот почин Вася с Колей поддержали, потом Деревянко купил еще бутылку водки под чисто русским названием "Козлофф", которую они распили уже в кустах, прилегающих к пивной палатке. Оттуда открывался отличный вид на протекавшую внизу речку Пропилку, от которой пахло дешевым одеколоном. Ниже по течению от комбината ХИМБУМ в речке ничего не водилось, кроме пиявок.

Когда Иван освободился от объятий собеседников, он был перегружен информацией и водкой, а также очень озадачен некоторыми моментами, о которых в школе ЦРУ не рассказывали.

Во-первых, Деревянко никак не мог понять, почему в России такое пристальное внимание уделяют вопросу взаимного уважения: когда они с Васей и Колей допивали бутылку "Козлофф", мужики раз по десять спросили у Ивана, уважает ли он их, причем по тону спрашивающих было ясно, что принимается только положительный ответ.

Во-вторых, Деревянко не понимал местного юмора. Он, безусловно, хорошо был знаком с языковыми диалектами регионов России и мог хорошо ругаться матом, но до него не доходил смысл некоторых выражений, которыми обменивались Коля с Васей. Например, фраза Коли Васе с рекомендацией поставить стакан на половой член, чтобы тот (стакан) не опрокинулся, была за гранью понимания. Джон, побывавший во многих странах, нигде не видел таких аттракционов, а здесь, в глубинке, это, видимо, было обычным делом.

В третьих, Джон не мог понять, с какой стати специалист по глубокому бурению присутствует на химических опытах в институте проблем животноводства. И что это за "Комитет глубокого бурения"? Подразделение Миннефтехимпрома?

Деревянко затряс головой, пытаясь собраться с мыслями. Несмотря на то, что он заранее принял препарат против опьянения, дозировка водки была очень велика для него. Мысли путались. Затуманенным взором Джон увидел справа от себя пивную палатку, и мысль о пиве его как-то взбодрила.

"Fuck with these problems!"* - неожиданно для себя подумал Деревянко и пошел к палатке.

ГЛАВА 6. Особенности глубокого бурения

– У вас продается славянский шкаф с тумбочкой?

Этот вопрос задал продавщице магазина "Научная литература" какой-то квелый мужик в вылинявшей ковбойке и вытертых джинсах. Руки у него заметно подрагивали.

– Чего, чего?
– искренне удивилась продавщица.

Деревянко затряс головой. После вчерашней попойки мысли путались и он понял, что неожиданно для себя произнес фразу пароля из учебника по разведделу.

– Извините, Нет ли у вас в продаже курса химии для специалистов по неорганической химии, - Деревянко понимал, что он говорит как-то странно, но ничего поделать не мог.

*Fuck with these problems (англ) = Чего-то меня это утомило.

– Нет, извините, но такой литературы у нас сейчас нет. Не пользуется спросом.

– Может быть, есть учебник для студентов химических вузов?

– Нет, и этого учебника тоже сейчас нет. Типография не работает - каникулы.

– Может хоть учебник для старших классов есть?
– с последней надеждой спросил Деревянко, явно теряя терпение.

– Даже для младших нет. Не подвезли. Возьмите вот лучше "Справочник садовода-любителя".

Деревянко скрипнул зубами и едва удержался от искушения врезать продавщице ударом ребра ладони по шее. Руки задрожали еще больше.

– Ладно. Тогда дайте мне вот эту книгу - "Наставление по бурильным работам".

Продавщица пожала плечами и выписала чек.

f

– Можно, товарищ полковник?
– спросил капитан Дубов, входя в кабинет Глухарева.

– А-а, Саша! Ну, проходи, садись. Докладывай, как дела. А где майор Дроздов?

– Заболел, товарищ полковник. Радикулит разбил. Лежит.

– Черти что! Нашел, понимаешь, время. Тут такие дела крутятся, а он какой-то радикулит разбил. Настоящие чекисты умирают на работе! Вот! Ладно,... давай докладывай по порядку.

– В соответствии с утвержденным планом операции мы установили негласный контроль за друзьями и близкими погибших в расчете на то, что сторона, заинтересованная, кроме нас, в раскрытии данной загадки, будет пытаться выйти на контакт с данными фигурантами и, таким образом, себя раскроет. После этого можно было бы путем скрытого наблюдения проследить направление поисков заинтересованной стороны в лице конкретного человека.

– Ты давай пояснее и покороче. Не тяни резину. Фигуранты... Какие там к черту фигуранты?

– Ну, знакомые погибших...

– Какие у них знакомые? У Ершова только коровы. А у Кружкина последние три года никаких новых знакомых, насколько я знаю, не было. Так, случайные связи. Бабы, конечно. Потом он все-таки наш бывший внештатный. Так я говорю?

– Так точно, Иван Степаныч. Но все-таки какие-то контакты у него были? Были! Вот и тот будет по ним проверять. И, скорее всего, будет щупать Гадюкина.

– Это ты правильно решил. Гадюкина он точно должен пощупать. Как бы тот только ядом не брызнул. Ха-ха!

Дубов для вежливости несколько раз тоже хехекнул.

– Теперь дальше, Иван Степаныч. После появление в газете "Вечерний Пропил" заметки о гибели Кружкина, Ершова и Морковкина, я распорядился убрать из продажи в магазине "Научная литература" все учебники по химии и установить там скрытую камеру.

– Не улавливаю логики, - нахмурился Глухарев, закуривая, - Причем здесь заметка в газете и учебники по химии?

– Это очевидно, товарищ полковник. Резидент точно должен прибыть сюда для выяснения причин происшедшего. Туфта насчет взрыва доильного агрегата наверняка подстегнет его любопытство, и он попытается любыми способами выведать более или менее правдивую информацию. Где это легче всего сделать? Да в любом винном магазине или у пивной палатки, что еще более предпочтительно. Наверняка он попытается вступить в контакт с кем-то из ХИМБУМа. Те ему наверняка трепанут про химические опыты, ставящиеся в НИИ проблем животноводства. Я не думаю, что резидент глубоко осведомлен в проблемной химии, поэтому он наверняка захочет кое-что освежить в памяти, а поэтому придет в специализированный магазин за литературой. Я не думаю, что сейчас большой спрос на такую специализированную литературу, поэтому человек, проявляющий к ней повышенный интерес, вызывает наш интерес. Я понятно излагаю?

– Ты это... Чего-то накрутил.... Ну ладно, давай дальше!

– Вчера в магазин "Научная литература" заходило только двое человек, упорно интересующихся литературой по вопросам химии. Вот их снимки. Ну, этого я знаю - это бывший пациент психбольницы некто Ульянов...

– Ты это на что намекаешь?
– вскинулся в кресле полковник Глухарев. Сигарета скатилась с пепельницы.

– Никак нет, товарищ полковник. Никаких намеков. Его фамилия Ульянов. Два года находился на излечении в психбольнице. Выпущен в связи с улучшением состояния. Сейчас, очевидно, рецидив. На прошлой неделе он тоже заходил в магазин и спрашивал полное собрание сочинений Брежнева, а сейчас вот на химию потянуло. Надо будет главврачу больницы звякнуть.