Объект Х

– Ну а второй?
– сурово спросил Глухарев.

– Вот второй и есть, по-моему, наш клиент. Сначала спросил пособие по химии для специалистов, потом учебник для студентов химических вузов, потом учебник для школы. По химии, разумеется. Какой нормальный человек это сделает?

– Может он тоже, того?
– Глухарев покрутил у виска пальцем.

– Да непохоже, Иван Степаныч. Потом я навел справки - не местный это человек. А зачем прибыл? Вот это я и хочу узнать.

– Ну что ж, Саша. Действуй! Идея неплохая. Если потребуется помощь, звони прямо мне. И докладывай, сразу докладывай. Я распоряжусь, чтобы твои звонки шли напрямую ко мне. И это, поговори с Гадюкиным насчет линии поведения. Ну, давай!

Ободренный, Дубов вышел из кабинета полковника. Он не сомневался в том, что находится на верном пути. Единственное, что не вписывалось в схему, было то, что неизвестный купил книгу "Наставление по бурильным работам".

Причем здесь были бурильные работы, - этого Дубов понять не мог.

ГЛАВА 7. Патриоты России А.А.Гадюкин и Надежда Константиновна

– Ксан Ксаныч, вас не удивляет, что мы вызвали вас в комитет?
– с выражением лица, старательно скопированным у Глеба Жеглова, спросил Саша Дубов у Гадюкина, которого вызвал для беседы.

Гадюкин сидел перед ним за столом, старательно изучая чистоту ногтей на своих руках. При всем желании определить это было невозможно, поскольку в результате многолетнего общения с реактивами его ногти были разного цвета.

– А чего тут удивляться. Ведь это у нас в лаборатории случилось ЧП. Два человека погибли. Так что и ежу понятно...

– Ежу может и понятно, товарищ Гадюкин, а вот мне не очень. Над чем работал у вас Кружкин?

– Последнее время по газу "зарин". Конверсия. Была задача создать на его базе универсальный препарат для борьбы с вредителями...

– Какими вредителями? Вы это на что намекаете?
– Дубов незаметно для себя перешел на интонации Глухарева.

– Ну, этими, насекомыми разными, другими видами..., - Гадюкин явно не знал, для чего был нужен этот препарат, хотя и догадывался.

– Да-а, я уж вижу!
– возбужденно проговорил Дубов, - Двух вредителей на тот свет сразу отправили. А потом еще один невинный пострадал! Конверсия. Диверсия это, а не конверсия!

Гадюкин весь сразу поник и уныло уставился в окно. Он понял, что может в ближайшее время не увидеть чистое голубое небо.

– Ладно, это так, к слову. Я знаю, что вы здесь не виноваты, хотя административной ответственности вам избежать все равно не удастся, - снисходительно проговорил Дубов, закуривая, - Лучше скажите, что, по вашему мнению, получилось в результате опытов, и от чего погибли Кружкин и Ершов?

– Не знаю, товарищ Дубов. Честное слово не знаю. Могу только предположить, что Кружкин экспериментировал с какими-то новыми реактивами, которых не было в описи, произошла неуправляемая реакция, выделился какой-то газ, ну и...

– Мда-а-а..., - протянул Дубов, - а что за вещество было в колбе? Которое твердое.

– По предварительным данным какое-то новое твердое топливо. Удивительная сгораемость! Мгновенно! Это открытие!

– Да уж, открытие, ангидрид твою щелочь. Лучше бы они самогонку гнали... Ладно, товарищ Гадюкин, теперь слушайте меня внимательно. Случившееся в лаборатории привлекло не только наше внимание, но также и внимание западных спецслужб. Предположительно в городе находится резидент одной из разведок, который будет искать выходы на людей, имеющих какую-либо информацию по случившемуся. Неизбежно он выйдет на вас...

– Может не надо!
– тоненько пискнул Гадюкин, - На меня уже выходили.... Это было очень больно!

– Спокойно, товарищ Гадюкин, спокойно. Никто вас не тронет. С вами только попытаются вступить в контакт...

– Это, в каком смысле?
– поднял голову Гадюкин, - У меня жена, дети, так что...

Дубов тихо взвыл и прошелся по комнате. Со стены на него насмешливо глядел Железный Феликс. Дубов скомкал какую-то бумагу и швырнул её в корзину.

– Да никто вас не тронет!
– вдруг закричал он, - В разведке работают люди с нормальной сексуальной ориентацией! Слушайте меня, Менделеев! Ваш гражданский долг - помочь следствию. Помогая следствию, вы помогаете стране. Вы улавливаете?

– Да, да, - тихо сказал Гадюкин, вытирая нос платком, - Конечно, для страны я готов. Только позвольте проститься с семьей!

Дубов застонал и налил себе воды. "Какая скотина!" - подумал он, - "Издевается, гад. Врезать бы ему промеж глаз, гнида лабораторная!". Видно на лице Дубова все проступило очень явственно, поскольку Гадюкин опасливо отодвинулся вместе со стулом.

– В общем, так, Ксан Ксаныч. Видимо я не совсем ясно излагаю суть проблемы, - вдруг тихим голосом проговорил Дубов, - Скажу попроще: или вы нам помогаете, или ближайшие десять лет вы будете заниматься не химией, а лесоповалом. Я доходчиво объясняю?

– Да уж,... вполне, - уныло буркнул Гадюкин, - Ладно, давайте ваше задание, только учтите, я стеснен в средствах, так что попрошу командировочные...

– Будут, - коротко отрезал Дубов, - Теперь смотрите - вот фотография человека, который предположительно будет на вас выходить. Но есть вероятность, что это будет кто-то другой. Смотрели фильм "Бриллиантовая рука"?

– Обижаете, товарищ капитан. Наизусть знаю...

– Так вот, поступайте точно так, как и Семен Семеныч: побольше бывайте на людях. Потолкайтесь по магазинам, пивным палаткам, рюмочным. Естественно, что у вас будут расходы. Мы их вам возместим.

– А в фильме то, в фильме вперед деньги выдавали!

– Так почти четверть века прошло, Ксан Ксаныч. В стране идут большие перемены... Понимаете?

– Про перемены я все понимаю, я про деньги говорю!

– Да будут вам деньги!!!
– заорал Дубов, выходя из себя, - Завтра выдам!! А сейчас вот возьмите вот это!
– с этими словами он достал из стола и швырнул Гадюкину какую-то амбарную книгу, - Это журнал записи лабораторных опытов. Мы его слегка подкорректировали. После долгих уговоров и получив у незнакомца крупную сумму денег в валюте, отдадите ему этот журнал. Скажите, что вас все равно посадят, а семью кормить надо.

– Да, да, конечно, - забормотал Гадюкин, запихивая журнал в портфель, - Семью кормить надо...

– Деньги, полученные от резидента, принесете мне!
– на прощание сказал Дубов.

Гадюкин сник и тихо вышел из кабинета.

Иван Деревянко в который раз подводил итоги проделанной за четыре дня работы и в который раз был вынужден признать, что успехи очень скромные.

Да, он узнал, что в НИИ проблем животноводства ведутся какие-то секретные химические опыты, он узнал, что иногда на ХИМБУМе выполняются какие-то странные заказы, что Леша Кружкин в прошлом был секретарем "брежневюгенд", как Иван называл комсомол, но это было практически все. Дальше все было погружено во мрак.