Облицовка
Шрифт:
Глава 7. Разгадка тайны мешка
Как только нас Виталик выпроводил за дверь, я, ещё в лифте, поделился своими сомнениями с Олегом. К моей радости, он тоже заметил нездоровые подвижки в поведении сотоварища и сам хотел со мной об этом поговорить, но его неуместная осторожность и детская апатия мешали поделиться выводами. Теперь, мы оба сошлись в едином мнении, что настало время произвести небольшое наблюдение за "подопытным", что уж там говорить, настало время настоящего тайного расследования! И уже по первичным результатам будем принимать решение, какими методами лечить Виталика. Либо шантажировать мораторием на списывание контрольных работ (эту почётную миссию взял на себя Олег), либо просто прижать в углу и вытрясти силой интересующие нас данные, либо всё оставить как есть, и наблюдать за развитием событий со стороны в ожидании сомнительного удовольствия покопаться на пепелище, когда Виталик окончательно
Все методы имели откровенные изъяны и выглядели глупыми, неполноценными. Приставать к человеку с вопросами, тебя не касающимися и, тем более, угрожать ему? Нельзя предугадать реакцию воодушевлённого (или озабоченного) человека на шутку по "больной" теме, тем более, если она неудачная! Обидишь ненароком, а потом бегай и оправдывайся! Теряется весь воспитательный посыл нашей акции! Мы же хотим не просто выведать секрет – нам важно донести до наметившегося отщепенца, что нехорошо скрывать что-то от друзей! Сами себе придумали геморрой! Виталик и думать не думает, какие страсти кипят в спускающемся лифте… Наверное, самым правильной моделью нашего поведения будет стороннее созерцание телодвижений Виталика и фиксирование динамики поведенческих аномалий. Перед тем, как разбежаться по домам, на том и порешили – с завтрашнего дня начинаем "созерцать".
– Я примерно догадываюсь, что у него в этом мешке… Даже прикоснуться не дал, вот, козлина! – взволнованный Олег начал излагать своё видение сложившегося положения, но развивать тему не спешил. Больше пар выпускал…
– Ну! – я готов был поверить в расчленённый труп младенца. Угловатость мешка смущала, но на эту нестыковку можно закрыть глаза. Честное слово, даже приблизительно сориентироваться не мог!
– Не буду говорить! Надо, чтобы Виталик сам выложил всю правду! Чтобы приполз на пузе и покаялся перед друзьями за свою скрытность! – твёрдо ответил мой принципиальный и неуравновешенный товарищ и ускорил шаг, показывая всем своим видом, что выпытывать у него догадку совершенно бесполезно.
– Как хочешь… По-моему, вся твоя суета не стоит и выеденного яйца! – я знал, что Олег "отойдёт" через пару часов и закруглил беседу.
Наступил завтрашний день, суббота. По субботам мы катались на другой конец района в заведение, где нас профессионально ориентировали. Каждый мог выбрать ту специальность, к которой у него не было особой антипатии. Выбор был невелик… Мальчикам было предложено погрузиться либо в электромонтаж, либо в программирование. Я не стал лицемерить и выбрал колупание с паяльником и монтажными платами. Что такое программирование я уже понял и распространять сие "удовольствие" ещё и на субботу счёл излишеством. Вне всякого сомнения, Виталик выбрал программирование. К нему примкнул и Олег, который тяготел к тыканью по кнопкам больше моего. Кстати, удачно получилось и для нашего "расследования" – Виталик оказался под наблюдением заинтересованного человека.
Наши кабинеты располагались на разных этажах, что затрудняло общение на переменах. Приходилось придумывать разные штуки, чтобы отлучиться от процесса "прививания навыков" и сбегать к соседям. Бегали друг к другу ради озорства, они – к нам, мы – к ним… Я к ним не бегал, а спокойно наслаждался дымом канифоли и расплавленным оловом на пальцах. Как только начинаешь "уезжать" под воздействием благовоний, тебя тут же "возвращает" на место раскалённый паяльник, который всё время норовил ужалить в руку. Так и сидели несколько субботних часов в белых халатах и белых же беретах за лужением и "починкой примусов"… Очень сильно походило на медитацию в буддийском храме. Эта учебная "паяйка" надолго мне запомнилась, но желания посвятить ей свою жизнь не побудила.
Зато Виталик был в нашем цеху частым гостем! Приходил к нам каждую субботу, словно на работу. Тут будет уместно сравнение с козлом, зашедшим в огород. Как же иначе! У нас к его услугам был накрыт и богато сервирован настоящий "шведский стол" с "гастрономическими" изысками и деликатесами под любой оттенок настроения. Если же учесть, что Виталик не отличался особой притязательностью (его мусорные копания были известны всем), то в этом помещении для него была настоящая кормовая база, переходящая в персональные райские кущи. У нас были радиодетали в широчайшем ассортименте, к которым у него была просто-таки болезненная слабость! За ними строго следили, но этот маньяк находил возможность пробраться в "сокровищницу", когда наставника не было на месте и урвать пару горстей разноцветных резисторов с конденсаторами. Виталик быстро примелькался, и его начали подозревать, отгонять и пугать, но разве такие пустяки могли остановить искателя!
Он нагло, изобретательно и бесстрашно проворачивал свои набеги. Времени на выбор подходящих по характеристикам элементов не было – брал не глядя. Тихонько приходил, бесшумно делал своё чёрное дело и незаметно исчезал. Мастер…Видели мы его домашние запасы… Стыдили – бесполезно. Непонятно, для каких целей ему были нужны эти впечатляющие развалы. Складывалось впечатление, что он с этими резисторами ходит рыбу ловить или по ночам под подушкой жрёт… Собственного промышленного производства по выпуску электрической аппаратуры у него не было. Задел на будущее? Возможно, но, как мы успели убедиться, технический прогресс на месте не стоял и все его красивые "конфетки" стремительно устаревали. Одним словом, маньяк…
И вот, наступила та суббота… Пришло время и мне посетить этаж, на котором практиковались Олег с Виталиком. Нужно же понять, в каких условиях трудится наш подопечный. Опять же, как там Олег осуществляет контроль… Для себя решил, что не будет лишним сказать Виталику несколько нравоучительных слов по поводу его утреннего визита в наш цех. Он просочился вместе с нами в комнату и, не слишком стесняясь лаборанта, торопливо "освежил" на ближайшем столе приготовленные для нас запасы деталей. Сделал он это, как всегда виртуозно, однако, та дерзость, с которой он осуществил свою вылазку, не могла не настораживать. С каждой субботой Виталик стеснялся всё меньше и меньше…
Это только советские фильмы утверждают, что лучшее оружие вора – вежливость. Глупости! Виталик даже не догадывался, что вежливость существует в этом мире. Он действовал нахрапом, весело и зло, как матёрый ворюга, но аккуратно, не побоюсь этого слова, элегантно. Без театральных излишеств – просто красиво. Прямолинейное и кондовое разворовывание социалистической собственности он мастерски лакировал виртуозностью исполнения. Он ещё ни разу не попался и не мог проверить действие своих жалобных поросячьих глазок. Можно не сомневаться глазки бы его выручили в трудную минуту. Пока обходился и без них.
На большой перемене я поднялся на "компьютерный" этаж, заглянул в комнату к своим соратникам… По сравнению с нашим цехом с его потолками промышленной высоты и оборудованным для работы сорока человек, эта комнатёнка показалась маленькой и довольно уютной. Человек семь сидели за столами, и выходить на перемену не спешили. Олег с Виталиком сидели рядом и о чём-то разговаривали, не забывая при этом, стучать по клавиатурам. Я вошёл в комнату и, несмотря на её кажущуюся интимность и камерность, почувствовал себя очень меленьким. Странное ощущение было необъяснимо и не покидало меня до тех пор, пока я не приблизился к товарищам и не сконцентрировался на том удивительном и непостижимом творении человеческого, пусть будет, разума, чем было оборудованы их рабочие места. Это "творение" всё и расставило по своим местам…
В этом учебно-производственном заведении ребята осваивали программирование на отечественных "компьютерах" следующего, продвинутого поколения (так было указано в инструкции по использованию, а инструкции, как известно, не врут). Наши школьные шипящие магнитофоны и в подмётки не годились этим статным красавцам. Конструкторы не поскупились на фантазию и разгулялись на этих образцах во всю разудалую ширь своей натуры! Они не ограничились одними танковыми болтами! Этих монстров, тут нет никакого преувеличения, отливали в тех же формах, что и башни наших боевых машин! Продукция двойного назначения… Что тут много говорить, самая "изящная" деталь комплекта – клавиатура, смело могла быть применена в качестве, наверное, якоря для флагмана советского атомного ледокольного флота – судна "Ленин". Одной-единственной клавишей с этой чугунной "дуры" можно было убить слона, если хорошенько прицелиться и удачно бросить. Дисковод представлял собой слегка уменьшенную копию морского коммерческого контейнера, но служил только лишь для обработки одного гибкого диска, а не в качестве совмещённого автомобильного гаража, как мог бы подумать любой впечатлительный человек, вроде меня. На выпуклом мутном экране монументального монитора бегали и прыгали зелёные точки и чёрточки – ребята играли в какую-то незамысловатую игру, которую поддерживало программное обеспечение этого чуда металлургической промышленности. За окном явно не хватало статуи "Рабочего и колхозницы", чтобы уравновесить сбившийся масштаб окружающего мира…
– Да-а-а! Вот, это я понимаю – советский размах! С нашими школьными игрушками не сравнить! До десяти считать умеет? – могучие корпуса из бронированной стали не могли не вызвать моего восхищения.
– Чуть получше, больше пафоса, но такое же говно… – Виталик был категоричен и строг в выводах. Ему виднее.
– Зимой в таком помещении можно не топить – достаточно включить парочку таких "калориферов", – Олег смахнул со лба пот, и устало выдохнул.
– В игрушки играетесь? – я кивнул на экран и с интересом стал наблюдать за чехардой мельтешения на нём точек и чёрточек.