Обреченная
Шрифт:
Келли, стоявшая прямо на пути у твари, отпрянула и рванула в кусты. Макаллистер забыл об использовании резака в качестве оружия и вместо этого треснул им существо по голове. Тварь зафырчала, зарычала, и тут луч резака прошел совсем рядом с лицом Хатч. Рычание превратилось в пронзительный, проникающий до костей визг и оборвалось. Когда Хатч с помощью Найтингейла с трудом поднялась, тварь корчилась на снегу. Ее голова была полуразрублена, и на снег извергалась красно-коричневая вязкая жидкость. Мертвые глаза твари продолжали смотреть на Хатч.
Существо оказалось величиной с медведя. Чианг, стоявший в
Хатч ощупывала себя. «Похоже, все на месте».
– Я никогда не видела такого, - проговорила она, похлопывая Макаллистера по плечу.
– Отлично владеете оружием, черт побери!
Келли обняла Чианга и поцеловала в щеку.
– Что это?
– спросил тот.
– Наш ужин, - ответила Хатч.
– Если ничего более страшного не случится.
Они кусками вырезали мясо зверя и завернули в пластиковые пакеты.
Под вечер группа преодолела последний подъем, и земля мягко пошла вниз. Буря кончилась, и впервые с тех пор, как покинули башню, люди увидели ясное веселое небо. Они продолжали идти до заката, а Келли настаивала, что останавливаться нельзя. Но переход оказался слишком тяжелым для Мака и Найтингейла, и поэтому Хатч объявила привал у старого леса, который обеспечит им ветки для костра и уединение.
– За день мы прошли восемнадцать километров, - сообщила она.
– В самом деле, не так уж плохо. Особенно если вспомнить, какая ужасная была местность. Вскоре она выровняется. И снега не будет.
– Найтингейл опустился на поваленный ствол.
Макаллистер тоже выглядел измотанным.
– Чианг, - сказала Келли, - принеси-ка дровишек.
Она подняла сухую ветку, и, словно по сигналу, земля задрожала. Но толчок был всего один и короткий, на несколько секунд.
Путешественники развели костер и поджарили мясо. Оно пахло довольно приятно и не казалось ядовитым.
– Ну, кто будет пробовать?
– спросил Мак.
Хатч взяла кусок, считая, что ей, руководителю экспедиции, не пристало поддаваться слабости. Она будет следовать предписаниям Эмбри и начнет с маленького кусочка.
– Давайте я порежу, - предложил Найтингейл.
Он отрезал тонкую полоску, поднял ее, чтобы Хатч осмотрела ее при свете костра, и тотчас же, удивив ее, отключил фликингеровский костюм и откусил кусочек.
Хатч уставилась на него.
– Спасибо.
Он пожал плечами и принялся методично жевать, несколько раз отметив, что мясо весьма недурное. Затем проглотил. Потом снова включил поле Фликингера.
Хатч задумалась, почему он это сделал. Она не относила Найтингейла к тем, кто совершает галантные жесты, и подозревала, что со стороны Найтингейла это была своего рода реакция на присутствие Макаллистера.
Прошло полчаса. Мясо, похоже, не вызвало недомогания. Чианг разлил кофе.
Найтингейл не выказывал никаких признаков нездоровья и заявил, что остальные могут, если им угодно, ждать возможных последствий, однако он готов продолжать трапезу прямо сейчас. Все переглянулись, вырубили поля Фликингера
и принялись за ужин. Мясо оказалось и вправду очень вкусным.Застольная беседа получилась короткой из-за холода. Прием пищи на Обреченной был мероприятием суровым, и Хатч понимала, что если выживет, то всегда будет вспоминать это приготовленное на скорую руку неизвестное мясо, как все старались сесть как можно ближе к костру и молча глотали пищу и кофе на пронзительно-холодном воздухе.
Счастливые деньки в прерии.
У них не было ни соли, ни специй, но это казалось пустяком.
Во время еды Хатч разговаривала.
– Марсель, - попросила она, - расскажи мне, что за СМИ прибудет сюда через пару дней. Они хотели снимать столкновение, но теперь все это касается и нас.
– Разумеется, - подтвердил Чианг.
– Во всяком случае, они интересовались, смогут ли взять у вас интервью, когда доберутся сюда.
Макаллистер явно наслаждался ужином.
– Это должно быть весьма интригующим, - произнес он, пережевывая кусок мяса.
– Ведь во «Всеобщих Новостях» нас наверняка назовут «погибающими во вселенской катастрофе», а эти новости передают только факты. Беспристрастно и беспринципно.
– Это было сказано с мягкой снисходительностью к кредо Всеобщих «Без пристрастий и без симпатий». Он посмотрел на небо на востоке, где ярко светили незнакомые созвездия. Было еще слишком рано для Моргана.
– Да, действительно, - продолжал он.
– Если они смогут подать все это правильно, то должны суметь добиться лучшего рейтинга за год. Может быть, только после Чемпионата мира.
– Хатч, мы получили ответ из Академии насчет прежних докладов о башне. Они благодарят вас за проделанную работу и просят продолжить раскопки. Вот что они сказали: «Найдите больше свидетельств их научных достижений». Ничего себе фразочка! Они хотят, чтобы вы еще где-нибудь покопались, поскольку время на исходе.
– Хорошо, - ответила она.
– Передай им, что мы выполним их просьбу.
– Еще они настаивают, чтобы вы были осторожны. Избегали опасных ситуаций.
– Август, просыпайся.
Эмма всегда спала скверно и порой по ночам бродила по кораблю. Что она там делала, Кэньон не знал. Могло даже статься, что у нее любовная интрижка с капитаном. Впрочем, это его совсем не волновало. Ибо, когда он нуждался в ней, она всегда оказывалась на месте. Но сейчас она ухватила его за руку и вытаскивала из очень глубокого сна. Первой его мыслью было, что «Эдвард Дж. Цвик» дал течь.
– Что стряслось?
– спросил он, пристально глядя на нее.
Она светилась от радости.
– Август, у нас появилась грандиозная история!
Он попытался представить себе, о чем может идти речь, но не сумел. «В любом случае, - подумал он, - это, безусловно, могло бы подождать до утра».
– Произошел несчастный случай, - сообщила она.
– Некоторые из них попали там в беду. Они пытались найти спасательное судно и, очевидно, не слишком преуспели.
Это окончательно разбудило его.
– А что за несчастный случай? Неужели кто-то погиб?