Обреченные

Я почувствовала, как его рука мысленно двинулась вверх по моему бедру, но его настоящие руки все еще держали мои. Я мысленно обвила руками его шею и прижалась к нему, когда Взаимообладание подошло к концу и энергетические ленты запрыгали вокруг нас, прежде чем засветиться и взорваться. На этот раз я вспомнила, что нужно дышать, и мое дыхание стало громким и прерывистым. Когда Калеб навалился на меня, уткнувшись лицом в мою шею, я кожей почувствовала его хриплые вздохи, прежде чем он перекатился на бок и притянул меня к себе. Наши сердца бились напротив друг друга, и это задало ритм, чтобы вспомнить, как надо дышать. Калеб поднял пальцем мой подбородок и поцеловал в губы.

– Мне действительно это было нужно, – хрипло произнес он.

– Мне тоже, – откликнулась я и тихо засмеялась. – Возможно, больше, чем тебе.

– Дорогая, – возразил он, заставив мое сердце резко скакнуть. – Ты никогда не будешь нуждаться во мне больше, чем я нуждаюсь в тебе. – Я не стала спорить вслух, хотя мой разум четко дал понять, что он не прав.

Калеб глубоко вздохнул от счастья и изнеможения. Я прижала пальцы к его груди, напротив сердца, и мы закрыли глаза.

Я хотела остаться так на всю ночь. Мы могли спать с исцеляющим прикосновением, и звезды светили практически как ночник.

Он притянул мою голову себе на грудь и переплел пальцы в моих волосах. Когда мы засыпали, Калеб вспомнил о своем дедушке и бабушке. Я подумала о Бише, папе и проблемах с их дамами.

Это был бесконечный день, в самом деле.

Наш мирный недолгий сон был прерван: кто-то дергал наше одеяло. Я вскочила, ожидая увидеть Марлу и Маркуса, но никого не оказалось. Сбитая с толку, я подумала, что, возможно, мне это привиделось, и хотела снова лечь, но вместо этого поднялась с пола. Я попыталась пошевелиться, попыталась сделать что-нибудь, но тело не слушалось. Я начала удаляться от постели и Калеба и в отчаянии позвала его:

– Калеб!

Он сразу же вскочил и, увидев, что я ухожу, спотыкаясь, побежал за мной.

– Что случилось? Кто-то пришел… – Калеб замолчал, прочитав мои мысли. Он забежал вперед и взял меня за плечи, чтобы остановить. Но мои руки отбросили его к стене. Я в ужасе задержала дыхание, когда он врезался в нее и соскользнул на каменную дорожку.

– Калеб!

– Я в порядке, – простонал он, поднимаясь, а потом вернулся ко мне, но больше не касался. – Что это?

– Не знаю! – вскрикнула я. – Как будто что-то внутри контролирует мои действия.

Калеб хотел помочь мне перебраться через коньки крыши, стараясь не дотрагиваться до меня. Но мое тело не стало неуклюже запинаться о коньки, а целеустремленно неслось вперед. Достигнув лестницы, мы стали спускаться. Газовые лампы были единственным источником света и шума, но когда мы закончили спуск, мое тело повернулось и двинулось по другому коридору.

Затем все изменилось, словно у меня началось видение. Кирпич и камень стали более яркими, газовые лампочки на стене превратились в фонари, а перед нами появилась девушка в белой ночной сорочке с длинными рукавами. Она шла и, казалось, вела нас. Я наконец обрела контроль над своим телом и уцепилась за Калеба, который выдохнул с облегчением, когда меня освободили.

Он потянул меня, чтобы я остановилась, и девушка обернулась. Я подумала, это привидение, но тут девушка вскрикнула и бросилась в другой конец коридора. Мы повернулись и увидели мужчину, который преследовал ее с факелом в руках. Калеб заслонил меня собой, прижимаясь к стене, но мужчина даже не взглянул на нас.

Я похолодела. Это было видение! Я посмотрела на Калеба, и он понял.

Мы последовали за ними.

Они бежали по коридорам, туннелям и лестничным пролетам, пока не достигли винтовой лестницы. Я замедлила шаг, вспоминая эту комнату. Это была библиотека, в которую меня водил Родни, чтобы показать записи Провидицы.

Девушка уверенно взбежала по лестнице, и это навело меня на мысль, что для нее это привычно. Мужчина бросился вдогонку, но остановился, когда она вошла внутрь, и заорал:

– Я тебя предупреждал!

Затем мужчина молча прошествовал мимо нас с Калебом. Его лицо казалось знакомым, но я не знала, кто это. Увиденное заставило меня растеряться, а потом мы услышали, что девушка плачет. Если она не могла нас видеть, тогда не страшно, если мы пойдем посмотрим на нее, верно?

Мы взобрались по ступеням и остановились у порога. Девушка лежала на полу, плакала, заламывала руки и потирала живот. Она очень страдала, но это было больше, чем физическая боль. Ее состояние походило на ломку.

Наконец она встала, подошла к стене, взяла перо, окунула его в чернильницу и начала писать мелким изящным почерком.

Это была Провидица.

Но мне говорили, что прежняя Провидица ни с кем не была запечатлена, что такую слабость и роскошь она не могла себе позволить. Мы молча наблюдали за ней. Калеб крепко держал меня за талию, готовый защитить в любой момент. Но тут видение изменилось.

Перед нами снова была та же девушка, Провидица. Она сидела за столом с членами Совета и выглядела очень собранной и величественной. Нас никто не видел, хотя мы в своей одежде сильно выделялись в комнате, заполненной хорошо одетыми людьми. Судя по их нарядам, дело происходило в далеком прошлом.

Глаза у девушки были прикованы к чему-то позади нас. И вот член Совета встал и сделал объявление.

Я обернулась и поначалу ничего не увидела, но потом заметила парня. Он смотрел на девушку с такой же тоской в глазах. Я смотрела то на него, то на нее, пытаясь связать все вместе. Когда говоривший мужчина со стуком поставил свой кубок на стол, девушка снова села прямо и посмотрела на него. Она подняла свой стакан и вместе со всеми присутствующими выпила за долгую жизнь и процветание.

Но внутри у нее как будто все омертвело.

Затем это видение сменилось другим. Девушка кралась по темному извилистому коридору. Я вспомнила его, так как это был путь к камерам. Я съежилась рядом с Калебом, наблюдая, как она медленно прокралась мимо спящего стража, привалившегося спиной к стене.

Из одной камеры раздался мужской голос:

– Эшлин.

Она затаила дыхание от счастья и побежала к узнику, но неожиданно страж схватил ее сзади. Мужчина в камере и девушка протянули друг другу пальцы, хотя бы для одного касания… но безрезультатно. Она была такой маленькой и хрупкой. Хотя я и чувствовала исходившую от нее силу, сама она была беспомощна в своем страхе и страданиях.

Мужчина зашипел и дернулся, потом схватил ее за руку, покрытую рукавом, и потащил к дверному проему. Я увидела ожог у нее на шее, и она страдальчески закричала, прежде чем рухнуть на пол. Она страдала из-за того, кто должен был стать ее нареченным.

И тут я поняла, что происходит. Девушка была Провидицей. Этот Дар открылся у нее в семнадцать лет. Она с самого детства, с Воссоединения, знала Ричарда, но никогда не заговаривала с ним. Когда ей было двадцать три, она, видимо, увлеклась им, и он, в свою очередь, не мог оторвать от нее взгляд весь вечер. В конце концов он улучил момент, чтобы побеседовать с ней в коридоре, и как раз когда он собирался убрать локон с лица девушки, появился мужчина, который преследовал ее в видении.