Общий враг

Уже в середине дня меня из своего отсека окликнул Гаврик:

– Взгляни вниз, командир, можно без бинокля.

Маг был прав, бинокль не нужен, даже невооружённым глазом внизу была видна тёмно-зелёная полоса с металлическим отливом на фоне светло-зелёной весенней травы. Полоса была ровная и прямая, шириной метра три, и тянулась вправо и влево от нас, уходя за горизонт, – хищные растения южан. «Живая граница» Южной Колонии, мы её пересекли.

Хоть я её видел прекрасно и без бинокля, я всё равно поднёс его к глазам и тут кое-что заметил…

Мне показалось, что по этой зелёной полосе бежит искра, словно заряд по проволоке. Я поспешно выкинул из головы все мысли и нырнул на дно корзины, причём был уверен, что так же поступил Гаврик.

– Ну ничего себе, ты видел? – крикнул я через переборку магу.

– Ага, – ответил он.

– А что это такое было?

– Скорее всего, колдун-южанин периметр проверяет.

– Ни хрена себе! – высказался Коля. Вся группа, кроме Ротора, поступила так же, как мы с Гавриком.

Через несколько минут я поднялся, чтобы опять посмотреть вниз. Живая граница осталась позади, «заряда» на ней не было. Почему-то теперь она показалась мне ровной дорогой. В голове сразу возникла картинка – гладкая, накатанная лыжня, по которой удобно передвигаться… кое-кому. Кажется, я понял, почему у меня появилась такая ассоциация. Но толку от этого было немного. Это магия, а маг я, несмотря на все уроки Сэнсэя, пока очень и очень хреновый. И, подумав о магии, тут же скривился – вспомнил новость, которую мы получили, когда уже вылетели.

4. Несчастный случай

Аглая шла домой, проведя весь день на Разъезжей улице – Город провожал своих солдат на войну. Аглая тоже была одной из провожающих и Лика вместе с ней. Хотя её брата и не было среди воинов, уходящих из Города. Виктор получил какое-то особое задание и уехал раньше.

Две девушки вместе с остальными жителями подбадривали солдат весёлыми напутственными словами, просили возвращаться живыми и здоровыми, ну и врезать, конечно, этим недоделанным южанам. Нестройная колонна полностью экипированных бойцов растянулась на всю улицу и даже дальше. Многие солдаты обнимали на прощание своих жён и детей. Подразделения, уходящие на войну, состояли из коренных жителей – они были сформированы именно в Зелёном Городе. Самые сильные и проверенные войска, стянутые за пару недель в столицу Колонии, теперь уходили на войну с южанами, сдавали вахту простым ополченцам.

В Администрации хотели по этому поводу устроить парад, но не получилось. Прощание и проводы длились несколько часов. В конце концов раздалась команда строиться, и под бодрые звуки небольшого оркестра, весёлые крики и плач колонна двинулась сквозь Южные ворота.

Когда обитые железом створки захлопнулись за последним воином, люди начали расходиться. Аглая и Лика тоже расстались, но надеялись, что ненадолго. По дороге домой Аглая думала о том, что уже не так часто вспоминает о Викторе, как раньше, что его место начинает занимать Лика.

А ведь она девушка и волшебница, она должна выбирать того, с кем… у неё будет первый раз.

Дома Аглаю ждали привычные дела, домашнее заданее, полученное в школе магов при Профсоюзе: неинтересные, примитивные приёмы использования силы и задачи с уже заученными наизусть правилами применения заклинаний. К примеру: где в заклинании маг допустил ошибку, если квантор сил имел коэффициент более трёх. В общем, скукота.

В квартире она тихонько, стараясь не привлекать внимания отца, пробралась к себе и принялась за задания, но Сергей Иванович всё равно к ней зашёл.

– Как погуляла, дочка? – спросил он, садясь рядом с ней на диванчик.

– Нормально, пап, только грустно очень. Все уходят, прощаются. Хорошо, что ты остаёшься.

Последние слова, несмотря на все усилия Аглаи, прозвучали как упрёк.

– Я уже делаю свою работу, более важную, чем простой пехотинец в окопе.

– Конечно, пап, я правда верю.

Сергей Иванович погладил дочь по голове.

– А ты не одна гуляла. С Ликой?

– Угу, а что такое, пап? – Аглая оторвалась от тетради и с удивлением посмотрела на отца. Раньше он никогда не интересовался её дружбой с Ликой.

– Понимаешь, дочка, мне кажется, что вы с Ахромеевой… с Ликой… что ваша дружба уже зашла… по-моему, она тебе уже мешает – эта твоя дружба.

– Ой, пап, ну что ты такое говоришь? Лика прекрасная девушка, я у неё многому научилась. Ты неправ.

– Говорю, потому что имею право и знаю, о чём говорю. Поверь мне, Лика на тебя дурно влияет.

– Прекрати, я же сказала, не говори так! – взвизгнула Аглая и вскочила с дивана.

– Дочка, не надо.

– Не хочу ничего слушать, не лезь в мою жизнь!

– Да как же не лезть? – возмутился Сергей Иванович, тоже поднимаясь. – Как будто я не вижу, что она тобой манипулирует.

– Неправда это!

– Серьёзно? А вспомни, что за последнее время она делала для тебя просто так, без всяких одолжений? Вспомни, о ком ты думала раньше и что теперь с тобой стало, чем заняты твои мысли? Ну вспомни!

– То есть как? Да я… погоди, что значит, о ком я думала… да как это…

Аглая опешила, застыла с открытым ртом, на глаза навернулись слёзы. Девочка выбежала из своей комнаты и заперлась в ванной.

– Аглая, дочка, – постучал в дверь Борисов.

Волшебница не ответила, она умывалась холодной водой, чтобы унять слёзы.

– Аглая, дочка, что ты? – повторил маг. – Прости меня, ну перестань.

– Погоди-ка, – донеслось из ванной сквозь журчание воды, – погоди-ка, – крикнула волшебница, распахивая дверь.

Борисов отшатнулся – вид у его дочери был далеко не идеальный. Впрочем, как у любой зарёванной девчонки. Черная тушь, подарок отца, размазалась по лицу, волосы растрепались и намокли, одежда тоже была мокрая. В глазах – ярость, злость и обида.

– Папа, – резко сказала Аглая свистящим от гнева голосом, – ты же сам их советовал.

– Ты о чём? – Сергей Иванович притворился, что не понимает, о чём речь.

– Ты же сам мне советовал с Ликой и Виктором познакомиться. Ты же мне их нахваливал, советовал оперу сходить посмотреть. О Лике постоянно хорошо отзывался. Рассказывал, какой отец у них был хороший. Про подвиги Виктора плёл.

– Аглая…

– Да ты же сам мне всё это говорил! – Волшебница уже кричала. – Сам! Рассказывал, подталкивал к общению с ними! Это называется – не манипулировать. Положить меня под Виктора решил, чтобы им управлять. А сейчас, значит, всё пошло не по-твоему. Так?

– Аглая, это не так, ты всё неправильно поняла.

– Да, это ты всё устроил, ты! Как ты мог, как ты мог?!

Аглая кричала, срывая тонкий девичий голосок, боль и обида сжимали ее сердце. Магический браслет запылал невиданным до этого момента жаром. Девушка глубоко, с хрипом вздохнула, у нее закружилась голова. Сергей Иванович, даже если бы хотел защититься, вряд ли успел бы. Вся сила Аглаи скрутилась, и она, не контролируя себя, нанесла по отцу энергетический удар.

Сергей Борисов схватился за грудь, судорожно попытался вздохнуть и упал на пол.