Обжигающее солнце

— Бывшая подружка твоего жениха где-то неделю назад навещала её в больнице, после чего организм Дженмин среагировал на внешние раздражители, такого не было с дня аварии. — брюнетка рассказала то, чем не планировала делиться со мной.

— Подружка жениха, Джена, что ли? — я и забыла о том, что представилась в больнице её именем.

— Да, Пак Джена, знаешь, где она может быть сейчас? Было бы неплохо найти её и расспросить об этом. — Юна не скрывала волнений, кажется, младшая Ким и ей очень дорога.

— Нет, не знаю, но это не она заходила к Дженмин, а я, когда поняла, что сестра Джуна и девушка из аварии, вину за которую все на меня вешают, один и тот же человек. — мне нужно было с кем-то поговорить обо всём, и моим слушателем стала та, кто больше всего относился ко мне с презрением.

— Ты? — от удивления глаза брюнетки стали круглыми, она даже есть перестала. — И что ты такого сказала моей подруге? — следователь Чон ужасно хотела знать, чем я заставила подсознание младшей Ким проснуться.

— Ничего такого, всего лишь извинилась: за себя, за сестру, за свою семью, за всё то, в чём мы провинились перед ней, а ещё дала слово защитить Джуна, ведь он слишком погряз в своей лжи. — я решила не скрывать суть того, что говорила сестре охранника Кима, ведь каждое моё слово могло быть важным.

— Теперь понятно, что заставило эту лентяйку активничать. И как я раньше не додумалась? — Юна кое-что поняла для себя, но мне ничего не сказала. — Послушай, я хочу проверить одну теорию, поэтому поднимайся, отвезу тебя домой, а после поеду в больницу к Дженмин. — девушка словно на пожар торопилась и о еде забыла, а ведь с виду была голодная.

После того, как доставила меня в Каннам и высадила возле художественной студии, подруга Джуна без прощаний тут же уехала. Как бы никак, но мне стало легче на душе, всё-таки стоило выговориться этой малознакомой девушке. Для неё я всего лишь разбалованная принцесса, а для меня она пример настоящего верного друга. Жаль, но таких людей, как Юна, в моём мире не существует.

Район Сонгпагу, больница Асан…

— Новенькая, что ли? Не беси меня со своими стандартными процедурами. Удостоверение полицейского не видишь, что ли? — фыркнула младший следователь Чон, когда незнакомая ей медсестра попыталась остановить её у входа в реабилитационное отделение. — Тоже мне, все такие правильные, и только полиция плохая. — ворчала себе под нос девушка, заходя к подруге в палату. — Привет, Джени. Всё ещё спишь? Извини, сегодня я без цветов, не было времени по магазинам шастать. — как обычно поздоровалась Юна, а затем села поближе к койке, чтобы девушка слышала всё, что та собирается ей сказать. — И всё же я должна была зайти к тебе, правда, не с очень приятной новостью… — стала мямлить брюнетка. — Это касается твоего брата Намджуна. Кажется, он вляпался в большие неприятности, и некому его образумить.

Семья Ким испробовала много стимуляций, чтобы вызвать реакцию организма Дженмин, но всё было без толку. Когда Санни сказала, что извинилась перед девушкой, а затем намекнула ей о сомнительной безопасности Намджуна, Юна сразу всё поняла. Младшая Ким никогда не реагировала на приятные воспоминания, о которых говорили её родные, на плач или мольбу матери, что просила её вернуться. Но как только услышала, что её драгоценный братик может пострадать, девушка начала подавать признаки жизни.

Так же было и сейчас. Прошло несколько секунд с того момента, как следователь Чон упомянула о больших проблемах Намджуна, что на самом деле являлось ложью, но из-за этого сердце Дженмин стало биться чаще, а её дыхание сбилось. Юна оказалась права, эта чертовка больше всех в этом мире любила старшего братца, даже на подсознательном уровне она подтвердила это, вызвав у жадного на эмоции полицейского слёзы счастья.

— А вот и попалась. — шмыгая носом, говорила Юна.

Район Каннамгу, художественная студия, следующее утро…

Вчера, вернувшись домой, я не смогла быстро уснуть, а наконец уснув, проспала только два часа. С одной стороны, я надеялась на то, что Намджун уволится после всего мной сказанного, а с другой — тайно желала, чтобы он остался. С ним я ощутила себя живой, познала, что такое счастье. Он стал глотком свежего воздуха, без которого сейчас я задыхалась в своём одиночестве.

Одна в большом доме — мне ничего не хотелось, приняв душ, я заказала еду на дом, такой же острый рамён, какой вчера впервые попробовала с Юной. Но сегодня он был уже не таким вкусным, наверное, компания вечно недовольной подруги Кима сделала его вкус незабываемым. Чуть позже в студию наведалась Ёри в роли посыльного Ёнын, якобы проверить, в порядке ли я после инцидента в ночном клубе, а ещё сообщить мне весть о том, что охранник Ким уволился.

— Твой папа был в бешенстве из-за того, что ты навлекла проблемы на Сону. — я игнорировала подставную подругу, но она не торопилась уходить. — Хорошо, что с тобой всё в порядке, и всё же, может, навестишь своего жениха в больнице? Тот пьяница ему нос сломал. — а вот и настоящая причина, по которой младший секретарь Ким здесь.

— Скажи отцу, пусть не волнуется. Я заеду сегодня к Сону, и если это всё, за чем тебя прислали, уходи. — Ёри никогда не была со мной откровенна, для неё я всего лишь часть работы, за которую она так крепко держалась.

— Хорошо, я уйду. Управляющий Чхвэ уже на пути сюда, он временно заменит Намджуна. — безразлично добавила она, а затем просто ушла. Вообще, с чего я решила, что мы с этой папиной крысой подруги? Наверное, в тот момент была не в своём уме, а сейчас осталась одна, потому что всё время отталкивала от себя людей.

Когда приехал Юджин, я уже была готова к поездке в больницу. Мне срочно нужно сосредоточиться на чём-то другом, только чтобы не думать о Джуне, но это давалось непросто.

— Всё-таки избавились от своего телохранителя, а я-то думал, вы с ним не разлей вода стали. Видимо, ошибся. — управляющий Чхвэ был расстроен из-за увольнения Кима, ведь ему понравился этот немного скрытный, но хороший парень. В другой раз я бы съязвила ему, а сейчас просто смолчала. Да пусть уже хоть небо обвалится — всё равно.

В больнице меня ждали недовольные лица родителей Сону, особенно выделялось лицо его мамы. Женщина с презрением посмотрела на меня, когда я вошла в палату, ведь сломанный нос её сыночка оказался кошмар, какой трагедией. Она и дядя Донгю хотели меня в невестки только из-за громкой фамилии и связей, которые поддерживала моя семья, иначе я им была бы без надобности.

Очень не люблю нытиков, поэтому не смогла долго пробыть в больнице с жалующимся на всё Сону. То палата ему маленькая, то свет из окна слишком яркий, то лежать он хочет, то сидеть. Мой жених вёл себя не как мужчина, а как подросток, который жаждет внимания окружающих, но я не его мамочка, чтобы ублажать детские прихоти. Сославшись на головную боль, мне удалось сбежать из этого цирка, но возвращаться домой я не хотела.

— Быстро вы. Куда теперь едем? — спросил Юджин, как только я села в чёрный Мерседес.

— Аджоси, вы ведь ещё не продали свой катер, на котором любили рыбачить?

Отвлечение давалось мне сложно, я понимала, что теряю смысл всего, за что должна бороться. Правильно ли я поступила, оттолкнув Джуна, или же это станет моей роковой ошибкой? В последний раз я жертвовала собой ради спокойствия Муён, согласившись улететь в Америку. В сей раз я выхожу замуж за нелюбимого человека, для того чтобы уберечь любимого, и наконец уйти из дома предателей.

Возможно, онни так же согласилась исполнить приказ отца, чтобы защитить нечто важное. Могла ли она пожертвовать собой ради картин, ведь ими сестра безусловно дорожила? Сняв туфли и просунув ноги через ограждения палубы, я заставляла себя размышлять об этом, ощущая морской бриз.

— Госпожа Санни, вы сегодня подозрительно тихая, мне аж не по себе видеть вас такой. — остановив катер посреди реки Ханган, управляющий Чхвэ подошёл ближе и сел со мной рядом на край палубы. — Вы напоминаете Муён в последнюю неделю её жизни, только красные волосы меняют картинку. — шутя сказал Юджин, наверное, этим он хотел меня подбодрить или вызвать хоть какие-нибудь эмоции, но увы, я была пуста.