Обжигающее солнце

— Ваше свадебное платье этого не переживёт. — с иронией сказал управляющий Чхвэ, когда я выходила из машины, но не успела отойти далеко, снова услышала его голос. — Госпожа, постойте, вы забыли цветы. Вот, держите, этими пионами провонял весь салон, я уже и сам ими пахну. — так мило говорил Юджин.

Если говорить об отчаянье, то я хорошо знакома с ним, и чтобы выкарабкаться из него, мне пришлось уцепиться за хрупкую жизнь Дженмин. Я ничего ещё так сильно не хотела, как её пробуждения, наверное, поэтому стала доставать младшую Ким своими откровенными разговорами, которые коснулись много чего. Юна знала об этих посещениях, но не была против них, а по моей просьбе она скрыла такую информацию от Намджуна и его родителей, а ещё заставила молчать медсестёр.

Ведь главным оставалось то, что это действовало, даже намного лучше вранья младшего следователя Чон. Я старалась не попадаться на глаза членам семьи Ким, поэтому приходила только тогда, когда Дженмин оставалась одна.

— Привет, это снова я. Извини, в сей раз принесла тебе красные пионы, но они пахнут ещё слаще розовых, жаль, ты не можешь их понюхать. На улице так холодно, прямо-таки чувствуется приближение ноября, а за ним придёт зима. Ты когда-нибудь каталась на лыжах? Я только раз ездила на зимние каникулы в Пхёнчан вместе с Муён. Вначале было весело, пока я ногу не сломала, чем испортила отдых сестре, ну прям везде непутёвая. — я ещё ни с кем столько не разговаривала, сколько всего могла сказать за одну ночь младшей Ким, и, по словам врача, это влияло на неё эффективнее лекарств. — Кстати, я ведь говорила тебе, что вскоре выхожу замуж? Так вот, это случится уже послезавтра. Поздравлять не надо, ведь жених не твой брат. Помнишь, я рассказывала тебе о поездке в Сокчо? Блин, как же было хорошо тогда, но завтраки Намджуна решится есть не каждый. Хотя я ела, и съела бы ещё раз ради одной его улыбки. Мне так ужасно не хватает этого… — со стороны я казалась абсолютно сумасшедшей, которая разговаривает с пациентом, пребывающем в коме, но мне плевать. Я смотрела не на удивлённые лица медсестёр, а на аппараты, к котором была подключена Дженмин.

И почему утро так быстро наступает? Продолжая зевать, я покидала больницу, а управляющий Чхвэ уже ждал меня на парковке возле чёрного Мерседеса с кружкой горячего кофе в одной руке и целым пакетом горячих токпокки в другой.

— Как прошла ночь? О чём болтали? — с тёплой улыбкой спросил он, и от неё стало гораздо теплее, чем от глотка кофе.

— За всю ночь она длительно реагировала двенадцать раз, бьём рекорды. — я не знаю, как, но это делало меня счастливее.

— Ничего себе, тогда я позже позвоню госпоже Чхвэ Юне, чтобы узнать мнение врача. — по-дружески предложил Юджин, а я легко согласилась.

Мне пришлось оттолкнуть Намджуна, и я долго сомневалась в верности своего решения, но в итоге оно оказалось правильным. Когда я потеряла его, мне пришлось открыться другим, чтобы двигаться дальше. Теперь у меня целых два друга: управляющий Чхвэ, который до сих пор учится понимать меня, и Чон Юна, не умеющая быть вежливой даже в кратком приветствии.

Район Инсадонг, дом семьи Гу, два дня до свадьбы…

— Тебе не кажется, что наша Санни в последнее время ведёт себя странно? — завтракая с мужем за большим столом, Ёнын вдруг подняла вопрос, что уже некоторое время терзает её мысли.

— Эта ненормальная наконец образумилась. За целый месяц ни одной проблемы, я думал, не доживу до такого спокойствия. Она мне и так достаточно нервов истрепала. — Ынсон продолжал следить за своей дочерью, но в её походах в больницу ничего плохого не видел, и всё же он скрывал это от жены.

— Ты совсем не знаешь свою дочь, если она слишком тихая, стоит ждать беды, это Муён сдерживала в себе чувства, а Санни может в любой момент сорваться. Слава богу, что она осталась в неведенье. Моя малышка не выдержала бы такого разочарования в Муён. — Ёнын думала, что знает всё о событиях той аварии, но она так сильно заблуждалась в этом.

— Твоя сумасшедшая дочурка не такая уж и слабая. — даже не поднимая взгляда от своей тарелки, добавил Ынсон.

Госпожа Гу очень боялась того, что произойдёт с шаткой психикой Санни, узнай она, почему Муён ушла из жизни. Но женщина даже не подозревала, что её младшая дочь на сей день уже знает то же, что и она. Поначалу Санни была разочарована ужасным поступком Муён, ведь та сбила девушку — сестру Джуна — и сбежала с места преступления. Хотя должна была ей помочь, а после ответить перед лицом закона за свою ошибку. Да, эта новость причинила боль младшей Гу, но она не пошатнула её психику, чего ожидала мать девушки. Даже без доказательств Санни продолжала верить в доброе сердце своей сестры, также в то, что существует причина, по которой она не созналась в содеянном.

Из-за чего младшая Гу часто задавалась одним и тем же вопросом — «Что может скрывать Ынсон?».

Район Инсадонг, дом семьи Гу, за день до свадьбы…

— Я уже примеряла свадебное платье, зачем это делать ещё раз? Ничего ведь не изменилось с прошлого раза, завтра надену, тогда и посмотришь. — утром, после того как я покинула больницу, мне пришлось ехать домой по указу Ёнын. Из-за предстоящей свадьбы она волновалась больше всех остальных, когда мне, невесте, было всё равно на это торжество.

— Мне кажется, ты немного поправилась с прошлой примерки, поэтому я позвала дизайнера, пусть исправит платье, если будет нужно. — слишком дотошная к мелочам, мама собиралась мне устроить идеальную свадьбу, о которой когда-то мечтала Муён, но не я.

— Ладно, только давайте по-быстрому, вечером у меня назначена встреча. — весь день провела в доме родителей с одним-единственным желанием — сбежать отсюда.

— Ты завтра выходишь замуж. Какие ещё могут быть встречи перед таким важным событием? Лучше отмени её, не заставляй меня лишний раз волноваться. — вечно Ёнын цепляется к словам, в сей раз было также.

— Мама, а ты точно знаешь меня? Чем я дорожу и что делает меня счастливой? Я выхожу замуж за Сону, только чтобы вы с отцом наконец отцепились от меня. Поэтому пожалуйста, прекращай уже притворяться, словно моя жизнь для тебя что-то значит. Просто, как и всегда, игнорируй меня, при этом делай вид, что всё хорошо. — в последнее время я действительно сама не своя, но у меня больше нет сил на истерики.

Быть может, это из-за посиделок в больнице? На меня они стали действовать как приёмы у психолога, Юджин тоже заметил изменения, а ещё иногда шутил о том, что я наконец повзрослела. Вся моя вспыльчивость словно исчезла. Ранее я грубила всем подряд, только потому что была в плохом настроении, легко могла унизить работников в доме, но сейчас всё иначе. Я сосредоточилась только на Дженмин, за месяц успела привязаться к ней, поэтому всем сердцем хочу, чтобы эта девушка проснулась. Мне было некуда девать свои чувства к Намджуну, и я решила направить их в заботу о его младшей сестре.

— Извините, госпожа Гу, но ваше платье придётся переделывать, вы действительно немного поправились. — вежливо сказал дизайнер, после того как не смог застегнуть на мне свадебный наряд. А я уж подумала, что уйду пораньше из дома родителей.

— Это всё из-за твоих перекусов, раньше невозможно было заставить нормально поесть, а сейчас всё время что-то жуёшь, вот и поправилась. — сразу возмутилась Ёнын.

— О боги. Зачем истерить из-за такой ерунды? Пускай привезут другое платье размером побольше, мне всё равно, какого оно будет фасона. — я достаточно спокойно отнеслась к этой новости, когда маму уже передёргивало от нервов.

— Ты куда? — мне не хотелось торчать с ними в одной комнате в ожидании того, когда привезут платья, тем более на голодный желудок.

— На кухню, я есть хочу. — мне нужно набраться сил перед последней ночью с Дженмин.

— Но только два часа прошло с обеда. — Ёнын уже придиралась по мелочам.

— И что? Я теперь по часам должна есть, что ли? — вообще не понимаю, из-за чего она злится, я ведь всё делаю так, как они с папой хотели.

По пути на кухню мне послышались знакомые голоса. Отец направлялся в свой кабинет, разговаривая по телефону, кажется, он приехал домой забрать какие-то важные документы. Ынсон даже не заметил меня, а его разговор был очень интересным, поэтому я не удержалась и последовала за ним до самой двери кабинета, которую он в спешке за собой не закрыл.