Очарование

Аргонавт пристально осмотрел ее с головы до ног, особенно задержавшись на их сомкнутых бёдрах, разделенных лишь его штанами и ее трусиками.

— Не буду врать, мне нравится твоё тело, но люблю я тебя не за него.

Ее сердце замерло, и голос дрогнул.

— А почему ты меня любишь?

— Да, почему… — Его пальцы погладили ее шею, прошлись вниз между грудей и замерли у её сердца. — Каждый раз, когда я вспоминаю, как ты заботилась о моем брате… — Он сглотнул, в глазах блеснули слезы. — А ведь ты его даже не знаешь.

— Я знаю тебя.

Он улыбнулся уголком рта.

— Да, но тем не менее, заботилась ты о нем.

— Орфей.

— Никто никогда не заботился обо мне раньше, никто не рисковал ради меня жизнью, никому бы это даже в голову не пришло. Ты же сделала это не только для меня, но и для моего брата. Я не предполагал, что кто-то может меня полюбить.

Ее сердце пронзило болью, и Скайла погладила Орфея по щеке. Тайник, где она так долго хранила свои чувства, распахнулся. «Я любила тебя и прежде, демон. Просто сейчас люблю невообразимо сильнее».

— Тогда ты ошибался. Если позволишь, следующие лет пятьсот я проведу, доказывая, насколько именно.

Орфей поймал ее взгляд.

— Правда?

— Ну, — покраснела Скайла, — если ты захочешь. У меня скоро появится много свободного времени.

На его лице медленно расплылась дьявольская улыбка, и Орфей опять прижался к ней своей восхитительной возбужденной плотью.

— О, я хочу тебя, сирена. Еще с того момента, как ты впервые попыталась меня соблазнить.

Она потерялась в его поцелуе, ее голова кружилась от ласки его губ, языка, зубов. Скайла едва заметила, как Орфей стянул с себя джинсы, ботинки и стащил ее трусики, но определенно в полной мере ощутила, как его пальцы скользнули в ее влажное лоно, как его большой палец обвел клитор, и по телу словно пустили волну тока.

— Орфей…

— Так?

— О да… Еще.

Он улыбался и ласкал ее, казалось, испытывая удовольствие, когда все тело сирены била дрожь. Скользнув двумя пальцами в ее лоно, третьим Орфей продолжал дразнить клитор, при этом языком мучил сосок, пока она громко не застонала. Скайла откинула голову назад и подняла ногу так, чтобы упереться ступней в матрас, предоставив любимому еще больший доступ. Орфей дарил ей наслаждение своими талантливыми пальцами, что ритмично двигались, между ног, языком, который вытворял нечто невообразимое с ее грудью. Но всего этого было недостаточно, не могло быть достаточным, когда самое желанное оказалось так близко.

Она закинула ногу ему на бедро и опрокинула его на спину, с восторгом ощутив, как гладкая головка члена трется о влажные складки. Ей хотелось снова взять его плоть в рот, так же глубоко, как в прошлый раз, насладиться вкусом, биением пульса при движении языка. Но уж слишком прекрасны были ощущения между ног, слишком сильным жар, чтобы остановиться и поменять позицию.

— Орфей… — Она снова поцеловала его.

— Подожди. — Он отстранился. Скайла удивлённо наблюдала, как любимый стаскивает с шеи цепочку и бросает на пол сферу вместе с одеждой.

«Герой». Это слово снова мелькнуло у нее в голове. Если бы она не понимала раньше, осознала бы теперь.

— А теперь… — Орфей обхватили ее бедра, управляя движением и перехватывая инициативу. — На чем мы остановились?

Головка члена скользила по ее складкам, сладко прижималась, но не проникала глубже. Скайла стонала, напрягала мышцы и пыталась опуститься ниже, но Орфей крепко ее держал.

— О да… — выдавила она. — Именно там.

— Здесь, сирена?

— Да. Перестань меня мучить.

— Скажи снова. — Орфей склонил голову и прильнул к Скайле долгим, глубоким, медленным поцелуем. — Повтори, что тогда сказала.

Скайла знала, чего он хочет, и сама хотела того же.

— Я люблю тебя, Орфей.

Он сел так быстро, что она ахнула от неожиданности, но тут же застонала, когда Орфей прижался к ней бедрами и глубоко толкнулся внутри. Плоть к плоти, его член проник в ее лоно. Орфей перевернул Скайлу на спину и прошептал:

— Обхвати меня ногами.

Скайла тут же подчинилась и снова застонала, когда толчки стали еще глубже. Орфей выходил из нее и врезался снова и снова, разжигал и без того ревущее в крови пламя до небес. Будто и этого было недостаточно, он развел ее колени шире и проник, похоже, еще глубже.

— Боги, Скайла, — прошептал он в ее губы, — я так люблю быть внутри тебя. Мне даже все равно, что тебе пришлось сначала меня соблазнить, чтобы мы смогли так далеко зайти.

Она посмотрела ему в глаза, удерживая его лицо своими ладонями.

— Я не соблазняла тебя, Орфей, мне не пришлось. Ты постоянно спрашивал меня про связь между нами, и она действительно существует. Я боролась с ней постоянно, гораздо дольше, чем следовало. Поверь мне. Я никогда не хотела никого так, как хочу тебя.

— О боги, сирена! — Его глаза потемнели, он наклонился и снова прижался к её губам, целуя ее в этот раз с такой страстью, словно не мог утолить жажду. Орфей задвигался в ней быстрее, и Скайла выгибалась ему навстречу, обхватив за мускулистые плечи, мокрые от пота и сокращающиеся при ритмичных толчках.

Она чувствовала приближение его оргазма, ощущала нарастающую в нем волну напряжения при каждом его скольжении, стоне. Скайла могла думать только о нем, таком горячем, большом, твердом. И когда Орфей выгнулся, когда все его тело задрожало — над ней, в ней, — она дала себе волю.

Впервые в жизни Скайла позабыла обо всем: о том, ради чего столько работала, о каждом разочаровании, каждом долгом мгновении жизни, когда ей внезапно становилось так одиноко. Орфей упал на нее, прижался губами к нежной коже ключицы, его горячее дыхание опалило ее плоть, отчего соски снова напряглись. Она погладила кончиками пальцев его влажные от пота плечи и сказала себе, что пути назад больше нет. Ни ради приказов, ни ради Афины. И уж точно не ради Зевса.

Даже когда Верховный Бог пошлет сестер убить ее, что, несомненно, произойдет в ближайшем будущем.

Глава 25

«Ты постоянно спрашивал меня про связь между нами, и она действительно существует».

Образы мелькали перед закрытыми глазами Орфея, парившего на грани сна. Они смешивались со словами Скайлы и не давали арголейцу покоя. Как она стояла в толпе на концерте в ту ночь, когда он искал Мэйлию. Как защищала вампирочку магическим луком и стрелами, думая, что Орфей хочет причинить той вред. Как целовала его после того, как ее вытащили из-под лавины. Как успокаивала его брата в преисподней. Последние несколько часов в постели, где она, как и в самом начале, приводила Орфея в восторг своим телом и голосом.