Очарование

— Не трогай меня. Не смей даже подходить ко мне.

— Орфей.

Слезы текли по ее щекам. Она, конечно же, очень постаралась их выдавить. Скайла отступила назад, подхватила обеими руками простыню, прикрывавшую грудь, прекрасно играя роль женщины, раненной в самое сердце. Но у нее же были годы, чтобы отточить эту роль? Тысячи лет.

— Просто… просто послушай, хорошо? Сперва я не знала. А когда узнала, не смогла тебе сказать. Меня уверяли, что ты ничего не вспомнишь, и я не хотела… Все… Все и тогда, и сейчас так запутанно. Я пыталась выяснить правду о том, что тогда случилось, и понять, заслужил ли ты…

Его зрение затуманилось, ярый гнев и жажда мести подтолкнули ноги вперед. Скайла резко закрыла рот и испуганно отступила — белки сияли вокруг аметистовых радужек. Теперь он знал, что смотрел в эти глаза уже сотни раз. Целую жизнь назад, как и думал прежде.

Орфей шарахнул ладонью по стене рядом с головой Скайлы, и по комнате прокатился оглушительный треск.

— Две тысячи лет, сирена, — выговорил он сквозь стиснутые зубы. — В аду. И все из-за тебя. Не говори мне, чего я заслуживаю. Потому что в эту минуту я готов решить, что ты заслуживаешь быть разорванной на кусочки и выброшенной рыбам в озеро под нами.

Он отступил от нее, ненавидя себя за то, что даже сейчас, несмотря на фальш и притворство, по-прежнему ее хотел. Жаждал. Был ею очарован.

— И раз уж ты здесь, передай послание своему долбаному царю, — добавил он, вбирая силу сферы, чтобы не потянуться к сирене, не прикоснуться к ней, не уступить вновь. — Скажи, что его внук воскрес из мертвых. И на этот раз его долбаные дни сочтены.

***

Мэйлии не спалось.

Ночью в колонию проникла темная энергия, и с тех пор Мэйлия бодрствовала, обходя покинутые коридоры и балконы в поисках чего-то необычного. Ее тянуло к этой энергии с такой силой, что кожу покалывало, а сердце стучало от возбуждения.

На лестнице послышались шаги. Мэйлия скользнула в тень огромной каменной колонны в большом зале.

Шаги Орфея затихли — он замешкался у подножия лестницы, глядя вправо и влево. Его волосы были растрепаны, рубашка измята, а джинсы испачканы… кровью?

Но внимание Мэйлии привлекло лицо аргонавта. Отвердевший подбородок, похожий на кусок стали под кожей, горящие глаза, неестественная энергия, исходившая от каждого сантиметра его крепкого тела.

Она резко выдохнула. Этот мужчина отличался от того, что проскользнул к ней в комнату несколько ночей назад и говорил об одиночестве и забвении. Но именно он еще раньше похитил ее из дома, легко убил адских гончих и подверг ее жизнь опасности.

Орфей сузившимися глазами уставился на тень под колонной. Мэйлия задержала дыхание. Однако через несколько секунд аргонавт повернулся и направился к двери в дальнем конце зала.

Оставшись в одиночестве, Мэйлия прижала ладонь к животу и сделала глубокий вдох.

Часы над камином сообщили ей, что время приближается к пяти утра. Следовало вернуться в комнату, прежде чем колония проснется. Мэйлия сделала шаг к лестнице, но остановилась при звуке голосов. Женских голосов. Она метнулась обратно в тень и стала ждать, пока говорившие пройдут.

— Ты навещала Макса? — спросила Изадора.

Высокая рыжеволосая женщина, что шла по коридору с царицей Арголеи, потерла лоб.

— Он занимался. И не хотел со мной говорить. Он все время учится.

— Это неплохо, Каллия. Он ведь не ходил в школу, пока был у Аталанты.

— Я знаю, знаю, просто…

— Что?

Каллия остановилась.

— Я знала, что перемены дадутся нелегко. И знала, что медовый месяц закончится, но в последнее время… Мне тяжело к нему пробиться. Он будто больше не хочет с нами разговаривать. Будто замыкается в себе и своей учебе.

— Макс должен разобраться в своих чувствах. Он провел с ней десять лет.

— Знаю, — ответила Каллия, вновь принимаясь идти. — Я знаю, что он зол и растерян, и пытается привыкнуть к жизни в Арголее. Просто… — Ее голос сорвался. — Я так его люблю. И не хочу потерять теперь, когда он наконец дома.

Изадора сжала ладонь сестры.

— Не потеряешь. Вы с Зандером поможете ему пройти через это. Ему с вами повезло.

Каллия кивнула, но, похоже, слова сестры ее не убедили. Она остановилась перед массивным камином в гостиной, где еще тлели угли с прошлой ночи.

— Как насчет кофе? — спросила Изадора. — Он всегда помогает.

— Думаю, пять минут отдыха помогут больше. Скоро надо возвращаться к Грифону. — Каллия опустилась на диван. — А тебе можно всего одну чашку. Слишком много кофеина вредно для тебя и малыша.

Царица присела на ручку кресла и что-то сказала. Мэйлия не расслышала ее слов, но и неважно. Если эти двое в ближайшее время не уйдут, то кто-то из них обязательно ее увидит. И хотя Мэйлия их не боялась, но ни болтать, ни сближаться с кем-то ей не хотелось.

Собеседницы тихо поговорили у камина несколько минут, но тут со стороны лестницы вновь послышались шаги, и обе повернулись на звук.

Взглянула туда и Мэйлия. Стуча ботинками по крепкому дереву, Скайла перескакивала через ступеньки, стремясь скорее добраться до низа. Она была одета так же, как и при первой встрече с Мэйлией, но на этот раз совсем не походила на безупречную ухоженную сирену. Волосы ее растрепанной массой окружали лицо, рубашка была вывернута на изнанку, один ботинок расстегнут. А паника в глазах говорила: что-то произошло.

Изадора встала с кресла.

— Скайла? Что с тобой?

— Мэйлия, — задыхаясь, словно после долгого бега, сказала сирена. — Мне надо найти Мэйлию.

— Я ее не видела, — ответила Изадора. — Мы были с Грифоном. Что случилось?

— Он забрал сферу. — Скайла прижала ладони к глазам. — Он все вспомнил, забрал сферу и ушел. Я должна найти его, прежде чем он что-то натворит…

Каллия встала с дивана и вслед за Изадорой подошла к подножию лестницы, где стояла Скайла.

Положив ладони на плечи сирены, целительница повернула ту к свету.

— Успокойся и расскажи нам, что произошло. Ты об Орфее, так? Что он вспомнил?

— Все, — ответила Скайла тем же надтреснутым голосом. — Все. Он… — Задрожав, она выдохнула и уронила руки. — Он — сын Персея. Внук Зевса.

— Что значит — сын Персея? — спросила царица. — Орфею всего триста лет. Как?..

— Он получил второй шанс.

Когда обе взглянули на нее так, словно она свихнулась, Скайла всплеснула руками.

— Больше двух тысяч лет назад он украл у Зевса воплощение стихии воздуха. Меня послали вернуть похищенное и убить вора. Но я этого не сделала. Я… мы… мы вступили в отношения. А потом я узнала, что он действительно похитил артефакт. Я уже не смогла его убить, но и ничего не сделала. Я не думала… — Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох, открыла их и сосредоточилась на царице. — Когда Зевс послал меня за Орфеем, потому что тот охотился на сферу, я знала, что-то не так. Но лишь позже обнаружила, что Орфей — это реинкарнация Кинура. Мне говорили, что он не вспомнит свою прежнюю жизнь, но они ошибались. Они во многом ошибались. А я им верила. Как всегда.