Очи черные

Кровь хлынула Валли в голову, она впилась взглядом в женщину.

– Ты узнала ее?

Валли рассказывала Тэвину кое-что из своей беседы с доктором Рейнер, после той встречи Валли поняла, что Елена Маякова уже была частью ее жизни, по крайней мере в некоторой степени, но ее русская мать была кем-то, кого Валли могла узнать.

– Я не знаю… – сказала Валли взволнованно. Она не могла рассмотреть лица женщины. – Кажется, она примерно нужного возраста.

– Остановить ее?

У Валли голова шла кругом. Женщина забрала почту из двух разных ящиков. Ящик № 310 мог быть ее или чей-то еще.

– Нет, не сейчас, – сказала Валли. – Проследим за ней.

План появился сразу: Валли выйдет из машины и пойдет пешком, а Тэвин останется в «Линкольне» и будет держаться неподалеку, чтобы подхватить Валли, если женщина сядет в машину или автобус. Если же она пойдет в метро, остановка которого была в двух домах от конторы, Тэвин быстро припаркует машину и догонит Валли.

Женщина вышла из конторы и пошла по Карлтон. Валли вылезла из машины, а Тэвин завел двигатель.

– Не слишком приближайся к ней, – посоветовал Тэвин. – Может, она пугливая.

Валли кивнула, захлопнула за собой дверь машины и двинулась вслед за женщиной, стараясь держать дистанцию. Женщина шла спокойным шагом, не спеша. Слева возвышался жилой комплекс из нескольких восьмиэтажных зданий, но она прошла мимо. Дальше улица пересекала Парк-авеню, над которой проходила шумная автомагистраль Бруклин – Квинс. Женщина прошла под мостом, пересекла Парк-авеню и устремилась дальше.

Валли заметила, что, кроме нее и этой женщины, на этой стороне улицы никого нет, и немного замедлила шаг, чтобы не привлечь к себе внимания. Валли оглянулась, чтобы убедиться, что Тэвин где-то неподалеку, и увидела, что он медленно едет с выключенными фарами, прижимаясь к тротуару, чтобы остаться незамеченным.

Женщина дошла до перекрестка, где Карлтон упирается во Флашинг-авеню и начинается обширная огороженная забором территория, примыкающая к бруклинской военно-морской верфи. Женщина пересекла Флашинг-авеню и пошла вдоль изгороди с протянутой по верху колючей проволокой. Валли двигалась по противоположной стороне улицы, держась на достаточном расстоянии. Метров через сто женщина подошла к автоматически открывающимся воротам. Должно быть, она держала в кармане устройство дистанционного управления, потому что, как только она подошла к воротам, они начали открываться – старая дверь со скрипом отъехала в сторону.

Валли смотрела на это с противоположной стороны улицы, и оттуда ей было хорошо видно то, что располагалось за воротами. Там был целый поселок из старых ветхих сборных бараков – наверное, штук пятьдесят, стоявших так, что между ними едва могла проехать небольшая машина. В нескольких из них горел свет. Валли видела, что женщина направилась через двор к одному из домиков. Когда она вошла, ворота начали закрываться за ней.

Валли бросилась через улицу, на бегу заметив пустую пивную бутылку, валявшуюся в водосточном желобе. Валли наклонилась, чтобы схватить бутылку, и успела к воротам до того, как они полностью закрылись. Она подложила бутылку на пути задвигающейся двери, блокировав ее, так что осталась щель, в которую сама Валли могла проскользнуть. Она остановилась, посмотрела в сторону Флашинг-авеню, показывая Тэвину, чтоб он парковал машину. Тэвин нашел место для машины, после чего вышел и подбежал к Валли.

– Она там, внутри? – спросил он, разглядывая бараки по ту сторону забора. – Что это вообще за место?

– Не знаю, – сказала Валли. – Пошли.

Они боком пролезли в узкую щель и медленно направились к домикам. Шаги женщины были слышны где-то неподалеку, но непонятно было, где именно.

– В какую сторону она пошла? – спросил Тэвин.

– Я не знаю, – разочарованно пожала плечами Валли.

Валли и Тэвин пошли мимо рядов домов, осматриваясь кругом в надежде найти женщину. На третьем ряду они увидели ее: она остановилась у домика в дальнем конце и перебирала ключи на брелоке. Отперев два тяжелых запора, она открыла железную дверь, ржавые петли громко заскрипели. Войдя в дверь, она включила внутри свет, на секунду осветивший вход в домик.

Перед тем как войти, женщина обернулась и посмотрела куда-то в сторону Валли и Тэвина, как будто чувствуя, что она не одна, но ребята успели вовремя шмыгнуть за угол и остались незамеченными. Женщина вошла и закрыла за собой дверь. Валли и Тэвин слышали, как она заперлась, щелкнули оба замка.

Тэвин вопросительно взглянул на Валли.

– Когда она включила свет… было видно лицо.

– Я видела, – сказала Валли. – Но мы слишком далеко…

– Ладно, – пожал плечами Тэвин. – Пойдем рассмотрим поближе.

Валли кивнула, и они, все больше волнуясь, пошли вдоль ряда домиков. По пути они заметили, что вокруг хижин стоят разные интересные штуки: скульптуры, детали двигателя, разрисованные скамейки.

– Наверное, это художественные студии или что-то вроде того, – предположил Тэвин. – Прямо какая-то колония художников на пустыре.

Наконец они дошли до двери, за которой скрылась женщина, и Валли дважды постучала. Тэвин отступил на пару шагов и остановился неподалеку, он хотел быть достаточно близко, чтобы защитить Валли, но не настолько, чтобы напугать женщину.

– Кто там? – послышался голос из-за двери.

Валли на секунду замешкалась.

– Это Уоллис, – ответила она громко, чтобы было слышно за дверью. – Валли.

– Кто?

– Это Валентина, – сказала Валли после небольшой паузы. – Я ищу Елену.

– Валентина? – послышался женский голос.

Оба замка снова щелкнули. Дверь приоткрылась; женщина, стоящая за ней, выглядела недоверчиво и настороженно. Она уже сняла свой разноцветный шарф, на вид ей было лет сорок, длинные темные волосы едва начали седеть, обычное лицо, но с пронзительными зелеными глазами, которые теперь внимательно смотрели в узкую щель у приоткрытой двери. Женщина взглянула через плечо Валли туда, где стоял Тэвин, он сделал еще шаг назад, надеясь, что женщина не испугается его и не закроет дверь.

– Еще раз скажите, кто вы? – спросила женщина у Валли.

– Я – Уоллис, – ответила Валли, и голос ее неожиданно дрогнул.

По смущенному, но спокойному лицу женщины было ясно, что она понятия не имеет, с кем разговаривает. Очевидно, это была не ее мать, и это очередное разочарование глубоко задело Валли. Сколько еще таких разочарований ей предстоит пережить?

– Меня зовут Уоллис, – повторила она. – Вы забирали почту из ящика триста десять… в почтовом отделении?

Брови женщину поползли вверх, когда она поняла, что произошло.

– Постойте-ка… – сказала она. – Так вы шли за мной? От почты? Да что вы о себе возомнили? Сейчас же уходите, или я позову…

– Пожалуйста, – взмолилась Валли, когда женщина попыталась закрыть дверь, и подлинное страдание в ее голосе остановило женщину. – Мне просто нужно поговорить с ней.

– Уоллис, да? – начала женщина ровным, спокойным голосом. – Уоллис, это не ваше дело, но я проверяю ящик триста десять по просьбе своего друга…

– Елены? – спросила Валли. – Хотя… нет, у нее теперь другое имя.