Очи черные

Валли понимала, что если останется на месте, ее тут же арестуют, и она не надеялась, что полицейские поверят в ее историю или предпримут немедленные действия для спасения Джоанны. Валли быстро пошла прочь, по пути обнаружив в кармане куртки Тэвина, в которую все еще была одета, ключи от «Линкольна». Она уже была за рулем «Линкольна», когда вдруг поняла, что в целом мире есть лишь одно место, где ей хотелось бы сейчас оказаться, только одно место, где она могла чувствовать себя в безопасности, где о ней могли позаботиться.

– Я искала свою мать, – начала Валли, они все еще сидели на полу, и Клер крепко обнимала ее. – Мою русскую мать.

– Что ты делала?

– Прости, тебе неприятно это слышать, но я должна была.

– Но как ты могла бы…

– А теперь Тэвин убит.

Клер была поражена, она лихорадочно пыталась понять, о чем Валли говорит.

– Один из твоих друзей? Он мертв?

Валли кивнула, из глаз ее хлынули слезы.

– Боже мой, Валли…

– Он только хотел позаботиться обо мне, – сказала Валли. – А теперь его нет, и они забрали ее. Забрали Джоанну.

Клер ослабила объятия и, держа Валли за плечи, внимательно посмотрела ей в глаза.

– Джоанну? – сказала Клер. – Я не понимаю. Кто забрал ее?

– Слишком долго рассказывать, – всхлипнула Валли. – Я нашла место, в Бруклине, у верфи. Там было как бы… как бы пристанище или что-то такое, место, которое моя русская мать подготовила на случай, если что-то произойдет. Понимаешь, она была здесь все время, наблюдала за мной. Это Джоанна, мам. Ее настоящее имя – Елена Маякова. Она моя русская мать.

– Валли…

– Потом все пошло не так, просто ужасно, – продолжала Валли. – Сначала приехали три агента АТФ, или ФБР, или не знаю чего там. А потом двое русских. Тех самых, которые убили доктора Рейнер…

– Доктора Рейнер? Карлин Рейнер? Она мертва?

– И эти люди приехали к верфи. Они убили Тэвина и забрали Джоанну. Мам, один из них мой отец. Мой русский отец. Он забрал Джоанну.

– Твой отец? Что ты говоришь?

Этот поток информации ошеломил Клер, и несколько секунд она не могла вымолвить ни слова, стараясь усвоить все то, что Валли рассказала ей.

– Это было видно, – сказала Валли. – У него такие же черные глаза, как у меня.

– О господи.

– Прости, мам. Это моя вина. Я должна была найти ее, и все это случилось из-за меня.

– Их было двое?

– О чем ты?

– Ты сказала, что было двое русских?

– Молодой парень. И Клеско.

– Клеско.

– Мой отец. Они вдвоем искали Джоанну, а теперь увезли ее. И я не знаю куда.

Клер на мгновение закрыла глаза, как будто бесшумно молясь, а затем взглянула на Валли и сказала:

– Я знаю, где они.

30

– Что значит – ты знаешь где? – изумилась Валли. – Как это так? Как ты можешь знать, куда они увезли Джоанну?

– Объясню по дороге, – ответила Клер, стараясь взять себя в руки. Она взглянула на часы: – Время есть.

Ошеломленная, Валли во все глаза смотрела на Клер, и тут она кое-что поняла: Клер, безусловно, была поражена тем, что услышала о трагедии у бруклинской верфи и об убийстве Карлин Рейнер, но известие о том, что Джоанна – настоящая мать Валли, казалось, не удивило ее. И то, что она знала, куда забрали Джоанну… Валли вдруг осознала, что все произошедшее Клер предчувствовала заранее. Или боялась этого.

– Мам? Все это время ты знала про мою русскую мать? Ты знала, что Елена была здесь, всегда?

Клер проговорила ответ с большим трудом, как будто нарушая клятву:

– Да.

– Ты знала, что она наблюдала за мной?

– Да.

– Как ты могла это допустить? – возмутилась Валли, в голосе ее звучали гнев и боль. – Как ты могла знать и скрывать от меня все это время?

– Это так сложно, Валли, – ответила Клер. – Но сейчас Джоанна в опасности, и мы можем помочь ей. Нам надо подготовиться. Правильно?

С этим Валли не могла поспорить, Джоанне надо было помочь прямо сейчас. Все остальное могло подождать.

– И ты знаешь, куда они ее повезли? – спросила Валли.

– Это она повезла их, – сказала Клер уверенно. – Им нужно кое-что, что у них забрали…

– Александрит?

Название камня, произнесенное Валли, снова повергло Клер в шок.

– Боже мой, Валли… что ты сделала? С кем ты говорила?

– Что, есть еще камни? Вот зачем мой отец здесь. Джоанна повела их за камнями?

– Да, но мы можем опередить их. Понимаешь? Время есть, но надо подготовиться. Хорошо?

Валли вдруг поняла, что слишком устала, чтобы спорить. Клер приготовила горячий душ и помогла Валли снять рваную, забрызганную кровью одежду. Валли смотрела перед собой пустыми глазами – и глаза ее, и сердце были выплаканы и опустели. Она пошла в душ. Горячая вода несколько успокоила и оживила ее.

– Я найду тебе чистую одежду, – сказала Клер и вышла из ванной, – и приготовлю кофе.

Валли повернула ручку на лейке душа так, чтобы струи воды стекали медленно и тяжело. У задней стенки душевой кабины была небольшая кафельная скамейка, Валли села на нее и низко склонила голову, так что вода теперь мягко покалывала напряженные мышцы спины и скатывалась вниз по спине. Можно позволить себе провести десять минут в душе – ровно столько, сколько нужно, чтобы успокоиться. Физическое и эмоциональное истощение притаилось, готовое завладеть встревоженным сознанием, и Валли не могла сдаться, не сейчас.

В любом случае невозможно было даже представить себе, что ей удастся когда-нибудь заснуть со всеми этими воспоминаниями в голове: как Джоанна упала и ее потащили к машине и запихнули в кабину эвакуатора. Как лучший друг Тэвин лежит, мертвый, в полном одиночестве на бетонном полу, только потому, что настоял, чтобы она первой перебралась через забор. Мертвый по ее вине, тот самый мальчик, с которым она спала позапрошлой ночью. Лежит ли он еще там, во дворе у верфи? Или его увезли, положили на холодный стол в городском морге?

Валли знала, что все эти трагедии произошли по ее вине, потому что она поставила свою цель – найти мать – превыше всех других обстоятельств, и когда этот момент настал, разразилась беда. Но Джоанна все еще была где-то там и была жива. Валли пыталась сосредоточиться не на прошлом, а на том, что должно случиться. Теперь надежда спасти Джоанну полностью зависела от Клер. Она сказала, что знает, куда эти двое поедут с Джоанной, и была намерена сделать все от нее зависящее, чтобы спасти ее. Это как раз было неудивительно, за всю жизнь Валли Клер доказала, что охотно пожертвует собой, чтобы защитить того, кого любит.