Одаренные

Осматриваю свое отражение в зеркале, облокотившись о раковину: зажатая в зубах щетка упирается в отекшую щеку, серый синяк украшает правую скулу, уже меняя цвет на более фиолетовый – приятный бонус за мою невнимательность! Прополоскав рот, сплевываю пену, краем глаза еще раз взглянув на приобретенный шедевр. Завязав наспех высокий хвост с “петухами”, оглядываю местный модный лук, состоящий из всего черного, конечно. «Пфф. Теперь это, определенно, мой любимый цвет, и самый яркий из всех имеющихся». Надев брюки и майку, затягиваю шнуровку на высоких сапогах, как слышу стук в дверь:

– Лои, ты готова? – голос Сидни доносится с обратной стороны.

– Привет, – выхожу к моей, практически единственной, союзнице здесь.

На базе всего пять одаренных девочек, но не с каждой из них удалось найти общий язык.

– Как спалось? – интересуется она, пока мы идем в столовую.

– На одной стороне просто прекрасно.

– Да, Рэй постаралась! – оглядев синяк, констатирует Сидни.

– Если бы не едкие замечания этой стервы, я бы не пропустила удар!

– Просто, в отличие от остальных, Рэй постоянно тренируется, даже в свободное время. А какое у нее тело – сплошные мышцы! – говорит девушка, накладывая странную субстанцию сероватого цвета, очень отдаленно напоминающую кашу. Внутри всё передергивает от ее вида.

Наш утренний рацион в основном состоит из двух видов каш и яиц всевозможных способов приготовления. А сколько таких известно вам?! Сейчас, как и каждый день до, на меня смотрит жидкое, средней степени готовности и жареное. Последнее, пожалуй, самый любимый вариант! Ну, и, конечно же, масло с хлебом или хлеб с маслом, как больше нравится.

– Совсем забыла тебе сказать, Ленора возвращается на этой неделе! А значит, скоро начнется практическая часть контроля нашего дара, – предупреждает Сидни, запихивая в себя полупрозрачную жижу, странно трясущуюся на ложке, невольно отпрянув, кривлю нос, но быстро себя одергиваю.

– А куда она уезжала? Я думала это место невозможно покинуть.

– Ну, как же?! Многие переехали сюда без семей, и периодически их навещают, – девушка отодвигает тарелку, отчего я облегченно выдыхаю через рот.

– Сид, а ты когда-нибудь покидала это место?

– Нет, да и зачем? – она пожимает плечами, допивая остатки сладкого чая.

– А другие девочки?

Девушка напротив задумалась.

– Наверное, но сейчас уже не могу этого припомнить.

– А есть хоть какая-то возможность связаться с родными? – интересуюсь я, когда мы уже движемся по коридору, выкрашенному в неприметный серый.

– Это тебе лучше узнать у Трикса, – придерживая для меня дверь спортзала, отвечает Сид.

Наше появление встречают полной тишиной – на время перестают лязгать тренажеры, и стихают все звуки, издаваемые железом. Никак не получается привыкнуть к такому вниманию. Я для них словно экстренный выпуск новостей. И, как после затянувшейся киношной паузы, вновь возобновляется звук.

До прихода Трикса залом могут пользоваться и другие обитатели этой местности. Таковых, по словам Сид, здесь насчитывается тридцать военных, охраняющих наш покой, а также кухарки, различные помощники, но дальше я перестала вникать в состав местного штаба, надеясь поскорее улизнуть отсюда.

Мысли об отце и Адри преследуют меня каждую ночь, когда одиночество съедает заживо. Лежа в кровати, я плачу, но клянусь найти в себе силы и утром вновь открыть глаза, хоть иногда и мечтаю, чтобы они больше не открывались. Наверное, это самый простой и постыдный вариант, но владение подобным даром сломало меня, я его не хотела так же сильно, как и находиться здесь.

– Доброе утро, девочки! – веселый голос нашего тренера эхом отскакивает от стен, вызволяя из кокона мыслей.

– Трикс, смотри, кажется, у меня получается уже гораздо лучше, – перетягивает на себя внимание Шейла. Та самая, которую оттаскали за волосы в мой первый день здесь. Зато теперь девушка стала умнее, каждый день заплетая свои черные волосы в замысловатого вида косички.

Трикс подходит к ней, кратко инструктируя, как стоит отвести пятую точку при выполнении упражнения. Хотя, думаю, он и сам понимает, что она просто старается выделиться. Встречаюсь глазами со Стеллой, которая тут же кривит свой носик, отворачиваясь. «Вот, стерва! Так бы и повырывала ее закрученные блондинистые волосы!» Эта особа вкупе со своей подружкой заняли позиции местных звезд, как будто мы еще в школе, и ведут себя соответствующе. Сидни рассказывала об ее “отношениях” с нашим боссом, ну, или главой этого пристанища для одаренных, вследствие чего, корона Мисс “военной подстилки” стала чрезмерно высока. Вновь сверкнув на меня своими темными глазами, девушка уходит в конец зала.

– Эй, Лои, – зовет меня Сид с соседней беговой дорожки. – Не стоит обращать на нее внимание. Стелла привыкнет, давно у нас не было новеньких. – Киваю в ответ, меняя скорость на тренажере.

– Лои, Сидни, смотрю, вы уже разогрелись, надевайте перчатки. Шейла, Рэй, у вас спарринг, – отдает команды Трикс. Интересно, это такая месть нашего тренера? Ведь Шейла слишком слаба для мускулистой девушки. О чем и говорят сейчас ее раскосые глаза, в которых застыл испуг.

– Но, Трикс… – пытается вымолить себе свободу черноволосая красотка.

– Это не обсуждается! Сегодня мне сообщили, что через три недели ваша первая вылазка. Я не позволю идти неподготовленными! – говорит он, переключая внимание на нас с Сид. Девушки выходят на ринг, обматывая руки лентами и больше не пытаясь спорить.

– Что значит «вылазка»? – шепотом интересуюсь у моей союзницы.

– Демоны во многих городах и деревнях вышли из-под контроля. Убивают всех подряд, даже не забирая души, будто просто для удовольствия, – пожимая плечами, Сид принимается молотить грушу. – Не смотри на меня так, я недавно подслушала разговор Маркоса.

– Но при чем тут мы? Есть же власти и соглашение, пусть сами разбираются с ними. – Всё еще стою возле нее, останавливая набитый песком мешок и возвращая его на место.

– Это наше призвание, Лои. Зачем, по-твоему, мы были награждены таким даром, если не затем, чтобы очищать мир от зла?

– Ты так говоришь, словно мы какие-то супергерои, – фыркаю я.

– Возможно, так и есть? – улыбается моя новая знакомая.

– Лои, ты долго собираешься отсиживаться? – Трикс сверлит меня злым взглядом, на что еле сдерживаюсь, чтобы не показать язык.

Вчерашнее нелепое высказывание стоило мне покалеченного лица. Поэтому, выдохнув, но, все же мысленно послав ему неприличный жест, встаю в стойку перед грушей.

Примерно через час пот стекает по вискам, а прилипшая грубая ткань неприятно трет кожу спины.

– У тебя хорошо поставлен удар, но ты практически не двигаешься с места, – тренер останавливает мотающуюся грушу, обращаясь ко мне.

Использую его наставления, как внеплановый перерыв, чтобы глотнуть воды.

– На ринге то же самое – ты ждешь отмашки, но в реальном бою ее не будет.