Одержимость

Майк помолчал, ожидая, что она пригласит их войти в квартиру, однако Грант стояла на пороге как скала.

— О чем вы хотите спросить?

Майк снял темные очки.

— Обсуждал ли мистер Кэйн с вами свои личные дела? Рассказывал ли о жене?

Габриэлла несколько мгновений размышляла, потом покачала головой и натянуто улыбнулась.

— Послушайте, детектив, я не знаю, как вы представляете себе работу на телевидении, но поверьте: когда запускают новое шоу или основывают новую сеть, времени на обсуждение посторонних тем практически не остается.

— Брак — это не посторонняя тема.

Габриэлла коротко рассмеялась.

— Ну, может быть, и нет. Но вам не приходится руководить отделом новостей крупнейшего в мире концерна информационных программ. Ведь так, детектив?

— Иными словами, вы утверждаете, что брак был не самым главным приоритетом в жизни Джека Кэйна?

Полуулыбка Габриэллы погасла, лицо вспыхнуло от негодования.

— Вы всерьез полагаете, детектив, что я стану отвечать на такие вопросы? — Она, похоже, была готова захлопнуть дверь перед их носом. Кейт заметила, что Майк на всякий случай заблокировал дверь ногой.

— Значит, вы не обсуждали с ним ничего, кроме деловых проблем? — спросил Трейвис, явно не ожидая ответа, и добавил: — Вчера мы разговаривали с мистером Кэйном. Он поведал нам, как делаются дела на телевидении, не утаив и весьма пикантных подробностей, не относящихся к работе, из разряда, как вы их окрестили, «посторонних тем». Он был предельно честен и откровенен, рассказывая о своих… любовных похождениях, супружеских изменах и холостяцких увеселениях.

«Прекрасно, Майк. Немного грубовато, но стоит попробовать», — подумала Кейт, видя, как краска выступила на лице телеведущей. Однако это длилось недолго.

— Вы закидываете крючок наугад, детектив. — Габриэллу словно подбросило вверх невидимой пружиной, она гордо выпрямила спину и оказалась очень высокой, на целый дюйм выше Кейт, хотя и была без каблуков. — Я уверена, что мистер Кэйн не назвал меня в числе своих увлечений. — Габриэлла сделала ударение на последнем слове, произнеся его так, будто речь шла о тяжком грехе, недопустимом даже в мыслях.

— Он взял вас с собой в Нью-Йорк из Филадельфии — это правда? — резко спросил Майк.

— Вот как?! — Голубые глаза телеведущей яростно вспыхнули. — Я не была претенденткой номер один, вы же знаете.

— А кто был?

Преодолев минутную растерянность, Габриэлла равнодушно пожала плечами.

— Не думаю, что это большой секрет. Ее имя Молли Хескелл, корреспондент Седьмого канала.

— Она тоже работает в «Уорлд медиа»?

— Нет-нет! — воскликнула Габриэлла и поспешила добавить: — Как раз потому, что она-то и была увлечением Джека Кэйна. Это тоже не бог весть какая тайна, детектив.

— Поясните, пожалуйста.

— Джек Кэйн не взял Молли с собой, поскольку Эмма Кэйн узнала об их отношениях и пришла в неистовство. — Майк посмотрел на Кейт с таким видом, словно хотел сказать: «Не слишком ли сильно поплатилась Эмма за свое неистовство?», однако Габриэлла не заметила его саркастического взгляда и продолжала говорить: — По-моему, это был урок на всю оставшуюся жизнь, детектив.

— Так у вас нет связи с мистером Кэйном?

Габриэлла громко рассмеялась.

— Конечно, есть. Мы вместе работаем, а это значит, что за последние несколько месяцев я провела с ним больше времени, чем его жена. Да, я обожаю Джека, он блистателен и талантлив, он сделал мне карьеру… — Она гневно взглянула на Майка и Кейт. — Но прошу вас, не превращайте наши отношения в то, чем они не являются. Поверьте мне, я не хочу портить свою карьеру ради удовольствия одной ночи.

Наступило недолгое молчание. Потом заговорил Майк:

— Вы видели мистера Кэйна ночью в четверг?

— Ночью?

— Я имею в виду поздний вечер.

Габриэлла погрузилась в мучительное раздумье.

— Не могу точно сказать. Когда проводишь на работе по восемнадцать часов, трудно отличить один день от другого.

— Постарайтесь вспомнить, где вы были ночью в четверг?

Большие голубые глаза телеведущей выражали искреннее замешательство.

— Здесь или в «Уорлд медиа». Либо здесь, либо там. Но вроде я была дома уже в семь часов.

— Одна?

— Да, одна… — Габриэлла моргнула.

— И вы просидели в одиночестве весь вечер и ни разу никуда не выходили из квартиры? Не стучались, например, в дверь Кэйна, чтобы занять у него немного сахара?

Кейт уловила в голосе Майка язвительные нотки, которые не ускользнули и от Габриэллы.

— Нет, и не пригласила его на ужин! — Ее глаза сверкнули, а тон стал отрывистым и холодным. — Хотя, конечно, нужно было поступить именно так.

— Вы что, хорошо готовите?

Кейт закусила губу, чтобы не расхохотаться — Трейвис обладал отличным чувством юмора, хотя слова Габриэллы имели однозначный смысл: если бы она пригласила Кэйна на ужин, у него было бы стопроцентное алиби и копы не приставали бы к ней с дурацкими вопросами.

— Я вообще не готовлю, детектив. — Габриэлла качнулась вперед, приблизившись к Майку вплотную. — В Нью-Йорке это не нужно. За углом — лучший в городе китайский ресторан, можно заказывать еду круглые сутки.

Она посмотрела на часы, давая понять, что аудиенция окончена, и Майк неожиданно легко примирился с этим. Наверное, потому, догадалась Кейт, что понял: от мисс Грант больше ничего не добиться.

Он даже ухитрился поблагодарить Габриэллу в тот момент, когда она едва не прищемила ему дверью нос.

— Чрезвычайно хладнокровный кулинар, — заметила Кейт, когда они вошли в лифт.

— Я бы не стал употреблять в данном случае это слово. — Майк надел очки. — Жаль, мы не знали, что она живет в одном доме с Кэйном, надо было получить ордер на обыск и в ее квартире. — Он с силой нажал кнопку первого этажа.

— Вы думаете, она лжет о своих отношениях с Джеком Кэйном?

— Конечно. Если Кэйн не клюнул на ее прелести, то он отнюдь не такой матадор, каким себя считает.

— Вы полагаете, она так желанна?

Майк удивленно воззрился на Кейт.

— Я смотрел на нее с точки зрения Кэйна, а не со своей собственной.

— В самом деле? Объективизация привлекательности, да? — попыталась поддразнить Трейвиса Кейт. — Что, она — не ваш тип?

Губы Майка дрогнули в неком подобии улыбки, он поправил очки.

— Вы серьезно хотите это знать, Маккаскер?

Ее охватили сомнения. Кейт сама не понимала, чего она хочет, серьезно ли и зачем вообще спросила детектива о Габриэлле, а потому решила обратить все в шутку.