Одержимость

Следовало, правда, учитывать, что Сет Рейли может просто вынуть пленку из видеомагнитофона и выбросить в мусорную корзину. Существовала также вполне реальная вероятность, что Кэйн попытается опровергнуть компрометирующие его факты, но если уж материал попадет в бульварные газеты — пути назад не будет.

Самые агрессивные из акул желтой прессы начнут копать, осаждая отдел общественных связей «Уорлд медиа» и разыскивая анонимные источники в студиях Седьмого канала, где найдется немало старожилов, знающих истинное лицо Кэйна.

Когда разразится скандал, старик Рейли неизбежно обратит пристальное внимание на нового руководителя сети. После этого, как полагал Льюис, Кэйну наверняка придется распрощаться со своей карьерой.

Правда, Льюису тоже мало что светит — во всяком случае, не на Седьмом канале. Он будет вынужден убраться подальше из Филадельфии и залечь на дно, выжидая, пока копы не перестанут искать негодяя, который навел такой ужас на четырех телеведущих.

По большей части, Льюис старался не слишком долго размышлять на грустные темы. В конце концов, к тому времени его следы остынут, а отпечатки пальцев сотрутся… Однако сегодня мысль о копах не давала ему покоя.

Чтобы отвлечься, он нажал кнопку пульта и переключился на каналы телевидения, решив посмотреть, нет ли новых сведений о расследовании убийства Эммы Кэйн, и чуть было не проскочил канал «Фокс», но вовремя остановился, увидев на экране впечатляющее здание «Уорлд медиа».

Льюис прибавил громкость как раз в тот момент, когда ведущий объявил, что в Нью-Йорк сегодня днем приезжали детективы из Пенсильвании, чтобы осмотреть апартаменты Джека Кэйна.

Уставившись на экран, Льюис почувствовал, что его сердце готово выскочить из груди — репортер бесстрастным голосом сообщил, что президент компании «Уорлд медиа» пока не исключен из списка подозреваемых по делу о двойном убийстве в Мэйн-Лайне.

Льюис принялся лихорадочно нажимать кнопки пульта, стараясь отыскать новые подтверждения виновности Джека Кэйна. Сгорая от нетерпения, он отбросил пульт и, подъехав в кресле на колесиках к стеллажу, достал с полки кассету, порывисто вставил ее в видеомагнитофон и начал прокручивать в поисках нужного кадра.

Вглядываясь в неясный силуэт на экране монитора, он ощутил легкую дурноту Может это быть Кэйн? Должен быть Кэйн! Копы раскалывают Кэйна, а не Льюиса. Не Льюис, а Джек Кэйн первый в списке подозреваемых в убийстве. Ни в одном репортаже не было даже косвенного упоминания о следах протектора во дворе или о машинах, припаркованных возле дома. Везде фигурировало только сообщение об обыске, произведенном на квартире Кэйна.

Он почувствовал сильное головокружение и уронил голову на стол. «Я просто устал, — решил Льюис. — Это все проклятый Кэйн — из-за него я не щадил свои глаза, пытаясь разглядеть расплывчатое изображение». Но нет, больше он не станет напрягаться и портить себе зрение, наживая головную боль.

Плевать на риск! Надо попытаться найти способ самому добраться до видеопроцессора в студии новостей. Это будет его новая, захватывающая игра.

Глава 19

Воскресенье, 29 сентября

Каждый раз, когда в гостиной звонил телефон, у Кейт перехватывало дыхание — она брала трубку, боясь, что на другом конце провода раздастся голос Гарри Холмсби, сердито вопрошающего, по какому праву она оставила детектива с мешком вещественных доказательств у поворота на Нью-Джерси. Звонков было много, но Гарри до сих пор так и не проявился.

Утром сержант разговаривал с Мэйзи и сказал, что после завтрака пойдет кое-что проверить — хочет попытаться найти револьвер во дворе дома Кэйна. Кейт в это время еще спала.

«Сейчас уже поздно что-либо искать», — подумала Кейт, невидящим взглядом уставившись в окно. Возможно, Гарри решил ничего ей не говорить, а его молчание следовало толковать как подтверждение того, что ее исключили из команды.

Тяжело вздохнув, Кейт вернулась к тексту на экране компьютера. Она только что загрузила две заметки об «Уорлд медиа» из «Нью-Йорк тайме» и рассказ о жизни Габриэллы Грант из текущего номера «Пипл». Наиболее интересные детали этих материалов она уже перенесла в свои файлы. Теперь надо просмотреть статьи, которые появились в печати за выходные.

Томми возник в дверях как раз в тот момент, когда Кейт изучала вырезку из утреннего номера «Инквайрер».

— Привет, малыш! — Она развернулась на вертящемся стуле и увидела, что мальчик уже в пижаме, лицо его пышет здоровьем и свежестью после игры на свежем воздухе с другом Джоем.

Кейт и сама сегодня наслаждалась ясным и прозрачным осенним днем, поливая во дворе мимозу вместе с матерью Джоя, обрывая позднюю жимолость и наблюдая, как мальчики стучат по мячу на теннисном корте.

— К школе приготовился? — поинтересовалась она, раскрыв сыну свои объятия.

Томми подошел к ней, пряча руки за спиной.

— Я принес тебе записку от сестры Кэтлин, — сказал он, сунув Кейт белый конверт. — Забыл отдать в пятницу.

Кейт вскрыла конверт и начала читать записку от директора. Томми смотрел на нее с тревогой.

— У меня неприятности, да? — спросил он, нахмурившись.

— Слава богу, нет, — усмехнулась Кейт. — Сестра Кэтлин хочет поговорить со мной и приглашает прийти в школу.

— Наверняка обо мне, — сокрушенно вздохнул Томми.

— Конечно, о тебе, глупышка. — Кейт отложила в сторону записку и потрепала сына по волосам. — О ком же еще?

— У меня точно неприятности, — упрямо повторил Томми с тем же хмурым выражением лица.

— Не думаю. Иначе сестра Кэтлин наверняка позвонила бы мне по телефону. Не в ее правилах оставлять дела неразрешенными на все выходные.

— Она дала мне записку в четверг, но я забыл отдать ее тебе в пятницу, а это уже неприятность.

— О… — протянула Кейт. Видя, что он с трудом сдерживает волнение, она взяла его за руку. — Я бы не стала сейчас об этом тревожиться, мы во всем разберемся завтра, идет?

— Правда?

— Правда, — уверила она Томми.

Озабоченность исчезла с детского личика, уступив место широкой улыбке.

— Слушай, мама, я хочу тебя кое о чем спросить.

— Давай.

Томми хитро посмотрел на Кейт.

— Ладно, мамочка, угадай, на балконе ходят?

— Гм… — Кейт притворилась, что размышляет. — Ну конечно ходят.

Томми радостно хихикнул.

— А вот и нет — на бал кони не ходят, поняла?

— Поняла. — Кейт рассмеялась и обняла его. — А теперь марш в постель, малыш.