Одержимость

Ее тон не ускользнул от внимания молодого человека.

— Послушайте, я и так стараюсь быть не слишком желчным, — запротестовал Хью. — Но вы сказали, что пишете книгу, и я не хочу, чтобы вы ошибочно представили Салерно эдаким «золотым американским мальчиком», мечтающим получить приличную работу и обеспечить свою семью.

Кейт улыбнулась.

— Спасибо вам, Хью. Думаю теперь у меня действительно более отчетливое представление об этой истории.

Распрощавшись с Хью и Брайаном, она уже шла по подъездной дорожке, когда увидела фургон телевидения с логотипом Седьмого канала. Кейт пересекла улицу и быстро села в свой джип, продолжая наблюдать за фургоном, из которого, спустя мгновение, появилась стройная блондинка, направившаяся к двери все того же дома — репортер явно искала мисс Джилл Максуэлл. Вскоре Хью пригласил ее войти.

Очевидно, он считал делом чести не дать кому бы то ни было изобразить Салерно «золотым мальчиком». Кейт взяла трубку мобильного телефона и набрала номер полицейского управления Нижнего Мериона.

— Позовите, пожалуйста, Гарри Холмсби.

Самым правильным будет сразу сообщить Гарри о Джилл Максуэлл. Сегодня же все это появится в вечерних новостях.

— Кейт! — в трубке раздался грохочущий бас сержанта. — Я весь день волнуюсь: что могло случиться, почему ты не позвонила?

Кейт с облегчением перевела дух. Похоже, Майк еще ничего не рассказал Гарри.

— Видишь ли, я решила провести небольшое расследование. Вы знаете, что у Салерно есть дочь семи лет? Он жил с ней и ее матерью, Джилл Максуэлл, на Уоллес-стрит.

Шестым чувством Кейт уловила усмешку Гарри.

— Мы как раз этим и занимаемся, Маккаскер. Сейчас Лансинг и Трейвис допрашивают мисс Максуэлл.

— Ты уже говорил с Майком Трейвисом?

— По поводу допроса — нет, но он скоро освободится.

— Что-нибудь еще произошло?

— Вчера в Брин-Море мы опрокинули по кружке пива.

— Ты же понимаешь, что я говорю о расследовании. Вы нашли револьвер?

— Нет, — подавленно ответил Гарри. — Револьвер мы не нашли, и никто из соседей не заметил ничего подозрительного.

— А что с вещами Кэйна, которые мы привезли?

— Их все еще исследуют. Криминалисты, как всегда, не торопятся.

— Гм… Можно я позвоню тебе попозже, Гарри? Узнаю, что удалось выяснить у мисс Максуэлл. Я разговаривала с ее соседом. Там вырисовывается интересная ситуация.

На другом конце провода воцарилось молчание.

«О-хо-хо, — подумала Кейт, — сейчас он скажет, что меня исключили из группы».

— Гарри?

— Ну конечно, позвони, почему бы и нет? Сегодня днем они составят для меня подробный отчет.

— Есть шанс, что я получу копию?

— Возможно. Я привезу ее, когда заеду за Мэйзи, если отчет успеют отпечатать к этому времени… хотя, честно говоря, сомневаюсь, что они управятся так быстро. Да, не забудь сказать ей, чтобы она была готова к шести. Не хочу пропустить коктейль.

— Не смею осуждать тебя за это, — рассмеялась Кейт и повесила трубку, испытывая невероятное облегчение. Видимо, Майк решил не доводить до сведения Гарри их стычку. Кейт надеялась, что это его решение окончательное, однако теперь ей не избежать неловкости в присутствии Майка. Но что будет, то и будет, как-нибудь она с этим справится, подумала Кейт, отгоняя от себя невеселые мысли.

На противоположной стороне улицы фургон телевидения по-прежнему стоял возле дома. Кейт твердо решила посмотреть сегодня вечером выпуск новостей Седьмого канала. К шести часам они уже состряпают материал. У нее как раз будет время между приготовлением ужина и проверкой домашнего задания Томми.

Мысль о сыне напомнила ей о записке директора и о том, что она забыла позвонить сестре Кэтлин. Кейт застонала. Посмотрев на часы, она поняла, что школа вот-вот закроется — уже пять минут четвертого. Кейт снова схватилась за телефон и набрала номер.

Ответила секретарь, миссис Мастерс. Кейт представилась.

— Мне надо было позвонить сестре Кэтлин и договориться о встрече. Но я целый день в бегах… нельзя ли перенести все на завтра?

Наступило недолгое молчание.

— Дорогая моя, жаль, что вы не известили нас об этом заранее… — В голосе секретаря прозвучала озабоченность. — Мы не знали, отдал ли Томми вам записку. Вы не подождете у телефона?

Через несколько секунд трубку взяла сама сестра Кэтлин.

— Вопрос не очень серьезный, миссис Маккаскер, — произнесла она спокойным, ободряющим тоном. — Но я хотела довести до вашего сведения, что миссис Басуальдо приходила ко мне на прошлой неделе. Думаю, нам надо кое-что обсудить в этой связи.

Кейт несколько раз моргнула. Белинда побывала в школе Томми и ничего ей не сказала. Какого черта?

«Потихоньку, шаг за шагом, она, как червь, пророет нужный ход, и ты не поймешь, что у нее на уме, пока не увидишь занесенный над твоей головой топор», — внезапно вспомнила Кейт слова свекрови о бывшей невестке. Слова эти теперь набатом стучали у нее в ушах.

— Я буду у вас завтра утром, сестра, — заверила Кейт.

Повесив трубку, она ощутила нестерпимую, пульсирующую боль в висках.

Глава 21

Дома пришлось платить за все и сразу. Весь вечер Кейт не покидало ощущение вины. На душе стало еще хуже, когда Томми лег спать. Свернувшись на диване в своем кабинете, Кейт мучилась даже больше, чем днем, когда сын с потемневшим и грустным лицом встретил ее на крыльце. Не успела она выйти из машины, как он подлетел к ней.

— Мама, ты же должна была пойти в школу, ведь я отдал тебе записку.

— Прости меня, мой сладкий.

— Прости? Прости?! — Томми рассерженно нахмурился. — Этого слишком мало, мамочка. Меня вызвали к директору, и она ругалась, что я не отдал тебе ее записку. Мне досталось из-за тебя.

Кейт попыталась обнять его, но он увернулся.

— У меня неприятности, мама, и виновата в этом только ты.

Кейт ощутила стеснение в груди.

— Томми, я увижу сестру Кэтлин завтра, и мы обо всем поговорим, обещаю. Ты прав — я виновата. Я так закрутилась сегодня, что вспомнила о записке, когда было слишком поздно и ты уже ушел из школы.

Весь вечер Кейт изо всех сил старалась успокоить сына. Она сидела рядом с ним, когда он делал уроки, и даже решила за него все задачи по математике, не дав ему самому подумать над ними. Она настолько увлеклась, что забыла посмотреть шестичасовые новости и сожгла жаркое, которое Мэйзи оставила им с Томми в холодильнике, хотя его нужно было только разогреть.

Короче, удачно начавшийся день обернулся сплошным разочарованием. Кейт налила себе виски и прилегла на диван. Потом включила свет и решила послушать Гарри Конника, но настроение не улучшалось. Она плохая хозяйка, говорила себе Кейт; она хорошо разбирается в математике, но совершенно забыла спряжения испанских глаголов и не способна выполнять обещания; словом, она никуда не годная приемная мать.

Впрочем, и Белинда не лучше, мелькнула мимолетная мысль, но Кейт поспешила отогнать ее. Слабое утешение — сравнивать себя с матерью, бросившей родного сына. Да и вообще, почему она всегда прибегает к глупым сравнениям? Каждый раз, думая о Белинде, Кейт чувствовала себя так, словно готовится к решительной схватке с ней в суде.