Одиннадцать дней

"Вернись в квартиру, приятель. Живо!"

Он захлопнул дверь.

Мы немного отвлеклись и поэтому перестали слышать шум в квартире Миллсов. Я прислушался заново... ничего.

Я постучал еще раз.

"Откройте дверь, полиция!"

Раздался глухой звук закрывшегося засова. Великолепно.

Я взглянул на Арта: "Ну?"

"Давай." Он достал свой револьвер.

Один удар ногой. Этого хватило -- старая дверь. Створка отлетела, беловатые фрагменты рамы посыпались в комнату. Мимо меня сверкнул луч фонарика Арта, и я увидел в гостиной поворачивающегося мужчину, у которого что-то было в руке.

"Замри! Полиция!" Боже, как я это люблю.

Он замер. В правой руке он держал что-то похожее на картонную трубку. Он был в жокейских шортах в тигровую полоску.

Арт за мной влетел дальше в квартиру. Завопила женщина: "Не стреляйте в него!", а Арт заревел: "Замри!"

Я ее не видел, но голос доносился из комнаты, походившей на спальню.

Хал влетел, когда я уже толкал субъекта мужеского полу лицом к стене, и ринулся в спальню. Пока я держал его под прицелом, Эстер надевала наручники на моего мужика.

Как только наручники защелкнулись, я услышал голос Арта.

"С ней тоже порядок."

Я повернулся к двери и увидел голову Салли, высовывающуюся из-за угла.

"Эй, Салли! Не поглядишь, где здесь выключатель?"

Секундой позже зажегся верхний свет.

"Вы -- Кеннет Миллс?", спросил я моего пленника.

"Да."

Ха. Я имею в виду, что всегда приятно сознавать, что находишься в правильном месте.

Арт и Хал появились из-за угла в сопровождении женщины, о которой я молился, чтобы она оказалась Элизабет Миллс. Она была в бело-желтой майке с надписью крупными желтыми буквами: "Лучшая голова". Наверное, это не относилось к ее интеллекту. Она была скована спереди. Выглядела сонной и разозленной.

Арт держал в руке маленький, прозрачный заклеиваемый пакетик с каким-то белым порошком внутри. Он подержал его так, чтобы я посмотрел, и заулыбался шире себя самого.

"Погляди-ка, что она пыталась спрятать", сказал он.

"Что это?"

"Кристалл."

Метамфетамин. Хорошенькое дело.

"Это Элизабет Миллс?", спросил я, не обращаясь ни к кому конкретно.

"Уж будь уверен, идиот", сказала Элизабет Миллс. "Вам бы, трахнутые, лучше иметь ордер!"

"Что касается ордера", ответил я, "то он у нас есть." Я достал его из заднего кармана. "Элизабет Миллс, я имею ордер на ваш арест по обвинению в убийстве первой степени, в соответствии с главой 707 свода законов Айовы. Вы имеете право сохранять молчание; все, что вы скажете, может быть использовано против вас в уголовном преследовании; вы имеете право на присутствие адвоката во время допросов; если вы не можете позволить себе адвоката, то он будет обеспечен вам судом. Вы понимаете свои права?"

Молчание.

"Имея в виду эти права, не желаете ли вы в данный момент сделать заявление?"

"Ага, жопышник! Отвали!"

"Спасибо, мэм." Я ей улыбнулся. "Я тоже считаю, что вежливость всегда помогает в трудной ситуации."

"Катись!" Сердится. Хорошо. Через несколько минут захочет говорить.

К этому моменту Кеннет Миллс более или менее обрался с собой и получил намек от жены. Он стал также несколько храбрее, потому что в ордере не оказалось его имени.

"Убери свои поганые лапы от моей жены!" Казалось, он гордился собой.

"Заткнись", сказала Эстер.

"Я сказал, убери свои поганые лапы от моей жены!"

Эстер наклонилась ближе и сказала тихим голосом: "В чем дело, разве Смуглянка не в состоянии позаботиться о себе?"

"Лучше, чем ты, стерва! Но она моя жена, и вы не имеете права так с ней обращаться!"

Смуглянка, да? Такого сорта трюки теперь адвокаты стараются не допускать, потому что их клиент выставляет себя идиотом, а это им не нравится. Ловушка, понимаете? Мой клиент не мог быть таким тупым, если б не помогли вы, плохие люди. Всякие такие штуки.

Разоблаченная Смуглянка чуть не оторвала голову криком: "Идиот хренов!"

"Что?" Он все еще не понял, что сказал.

"Ну, милочка", сказал Хал сладким голосом. "Не надо так грубо разговаривать с Шаманом."

Пораженное молчание. По крайней мере она оказалась достаточно смышленой, чтобы не клюнуть наживку. Но это все окей. Теперь они знают. И пусть обо всем подумают.

"Окей", сказал Хал, несказанно довольный собой. "Давайте организуемся. Вызови Майка, пусть подходит сюда и охраняет квартиру. Для этой работы пригони сюда и мейтлендский ДП тоже. Этих доставьте в офис, а Арт и я получим ордер на обыск на основании дури, а потом вернемся и обыщем это место." Он повернулся к Кеннету Миллсу: Кстати, вы находитесь под арестом за хранение вещества из особого списка номер один." И он зачитал ему права.

Сделав дело, он повернулся к Элизабет: "Вы тоже, сладость моя. Вам уже права зачитали."

Она ничего не ответила.

"Окей", сказал Арт. "Давайте их в штабквартиру."

Мы уже выходили, когда в дверях появился Майк. Арт и Хал повели Кеннета вниз, позволив ему надеть пару синих джинсов и теннисные туфли и набросив на плечи куртку.

Салли пришлось пройти в спальню с Элизабет, чтобы она смогла надеть свои джинсы в уединении. Я на всякий случай встал возле двери.

Послышался глухой удар и Салли заорала: "Карл!"

Я мгновенно вломился в дверь и увидел, как Салли прыгает на постель, а Элизабет заносит на нее оба кулака. Салли руками перехватила удар, а я схватил Элизабет за волосы и дернул головы назад. Больно дернул.

"Заработаешь обвинение в нападении, милашка."

Она попыталась в меня плюнуть, но промахнулась. Неверный угол. Разозлила меня.

Я медленно и сильно потащил ее вверх за волосы. Поставил ее на цыпочки. И полупрошептал: "Если попробуешь снова, я оторву тебе башку."

Отпустил ее и взглянул на Салли: "Ты в порядке?"

"Да." Она слегка злилась на себя.

"Что случилось?"

"Я наклонилась, чтобы помочь ей с туфлями, а она меня пнула", сказала она с глубоким отвращением.

"Куда пнула?"

"Не твое дело, куда!"

"Окей." Я повернулся уходить, забирая Элизабет с собой. Без туфель. Снова повернулся, попросить Салли прихватить их с собой, и увидел, как она потирает задницу.