Одиннадцать сердец

— Все в порядке. Это Браун, он часто проезжает здесь.

— И это все? А как же мой титул — «Великий плательщик пошлины?», — рассмеялась Ривален, и на лице привратника улыбка стала шире. Сидевшие в телеги затаили дыхание. И как у нее все это легко получалось?

— Жаль, что ты решил покинуть город в это время, — покачал головой Браун, быстро становясь серьезным. — Королева никому не разрешила открывать. Могу подсказать тебе, где остановится на время, но это все, чем я тебе помогу.

Он кивнул в сторону купцов, которые стояли чуть на отдалении и косо поглядывали на них.

— Да, я знаю. Сам общался с Аквилегией десять минут назад, — Ривален повернулась к Авеликусу и сделала жест рукой — разжала и снова сжала пальцы. — Подай мне грамоту, которую дала королева.

Рыжеволосый извозчик неторопливо достал из сумки свернутую в рулон бумагу и протянул Ривален. Та открыла грамоту, приложила к глазам очки и пробежалась глазами по тексту.

— Я, Аквилегия из дома Каны, королева Сайбла восьмого… так-так… сим разрешаю владельцу данной грамоты покинуть столицу нашего королевства через Глухие ворота. И подпись.

Она протянула грамоту привратнику. Тот взял в руки грамоту и недоверчиво пробежался по ним глазами. Затем тоже надел очки и около пяти минут внимательно изучал грамоту.

— Ну, что ты, не доверяешь мне? — усмехнулась Ривален. Немного нервно, потому что Браун действительно занимался документом слишком долго.

— Когда ты стал у королевы на хорошем счету, Виктор? — он не улыбался. И вот здесь Ривален растерялась.

— Ну как же? Мы всегда были в доверительных отношениях. Ты же помнишь летнюю ярмарку. Она лично наградила меня орденом звонкой монеты.

— Как? — прищурился Браун. Ривален отступила на шаг назад, на лице была широкая улыбка, дрожащая от неуверенности.

— Знаком золотого кошелька, — негромко произнес Авеликус. Его руки так сильно сжимали поводья, что потом на ладонях останутся следы.

— Спасибо, Роджер! — весело отозвалась Ривален, а затем посмотрела в глаза привратнику. — Золотого кошелька. Орден для торговцев, пожертвовавших больше всего налогов за год.

— Странно, что ты вдруг забыл название, — хмыкнул Браун, уже начавший активно что-то подозревать. Он кивнул стражникам. — Ты же становился его призером три года подряд.

Двое стражников подошли ближе и окружили телегу с двух сторон. Все почувствовали в воздухе напряжение.

— Не против, если мои люди посмотрят твои товары? — продолжал непринужденно привратник.

— Да, конечно, — хмыкнула Ривален, не сводящее глаз с повозки. Она перебросилась взглядом с Авеликусом. Его измененное лицо не выдавало эмоций, только скуку, но Ривален знала, как он близок к взрыву… — Только сегодня ничего интересного. Я налегке. В этот раз удалось хорошо продаться.

Тем не менее стражники уже подошли к телеге. Ящики с каким-то мусором им казались остатками непроданного товара. Пока они все проверяли, Ривален продолжала разговор с Брауном.

— Забыл и забыл. Что-то ты сегодня слишком уж напряженный, — с ноткой недовольства в голосе сказала древняя.

— День сегодня такой, ты же знаешь, — скрестил руки на груди Браун и смотрел на Ривален, не сводя с нее взгляда. — Ты не беспокойся. Мой человек уже пошел за магом. Сейчас быстренько проверим твои бумаги на подлинность, и если все чисто, то мы тебя пропустим. Не обессудь. Времена не простые.

Ривален застыла, чувствуя, как ее сердце в груди стучится, как бешенная птаха. Если здесь будет маг, он нас мигом раскроет!

Если уже не раскрыл, а просто тянет время…

Не успела древняя об этом подумать, как стражник отодвинул брезент, под которым прятались мы с Эшером и Сайрусом. Увидев нас, он немало удивился, но не так, как он бы удивился, увидев затаившихся трех человек.

— Коты? — пробормотал он.

— Коты? — повторил Браун и удивленно посмотрел на купца. Ривален широко улыбнулась.

— Эти бездомные бродяги все время запрыгивают ко мне и бесплатно катаются из города в город. Ну, а мне что, жалко что ли? Еду я не вожу, да и компания приятная. Кто не любит котов? — засмеялась Ривален. Но из-за пристального взгляда привратника смех вышел искусственным.

— Ты не любишь, Виктор, — ухмылка на лице Брауна не предвещала ничего хорошего, — у тебя на них сильная аллергия. Или это ты тоже забыл?

Внутри у каждого из нас все упало, кровь похолодела. Но прежде, чем кто-то успел что-то сказать, Авеликус встал, скинул руки над головой и крикнул.

— Ну все, довольно!

А затем мир наполнился огнем, и прозвучал очередной за сегодняшний день взрыв.

— Ты с ума сошел?! — крикнула Ривален, которая поняла его намерения раньше всех. Мы же с Эшером и Сайрусом только растерянно переглянулись. Кажется, нас раскрыли.

Вдруг раздался взрыв совсем рядом. Телегу отбросило назад, как и людей, стоявших совсем близко к воротам. Мы вылетели из телеги прежде, чем она перевернулась на бок. Иллюзия трех котов моментально развеялась, и теперь я, Эшер и Сайрус снова стали людьми. А в маскараде больше и не было смысла. Ривален и Авеликус тоже стали древними, а Алан снова вырос и стал широким.

— Схватить их! — крикнул привратник, поднимаясь с земли. Его тоже отбросило от взрывной волны, но он быстро поднимался на ноги. Глухие ворота за его спиной прекратили существование, теперь за ними была дыра, а еще валялись доски, которые уже начали возгораться.

— БЫСТРО ПЕРЕВЕРНИТЕ ТЕЛЕГУ И САДИТЕСЬ В НЕЕ! — скомандовал Авеликус. Он повернулся к нам, его глаза были полностью черными, как око ворона. Холодные мурашки пробежались по позвоночнику.

— Сайрус, прикрой нас, — Эшер сообразил быстрее всех и подбежал к нашей повозке, из которой уже вывалилось все, что можно было. Я присоединилась к нему, чтобы помочь поднять телегу. Как сейчас не хватало магии!

— Хорошо, — кивнул Сайрус, понимая, что нам всем предстоит. Он закатал рукава и принялся создавать первое заклинание-оберег.

Стражники, стоявшие внизу, уже достали мечи. Браун тоже держал в руках оружие, и рвался в бой, как молодой воин. Но больше всего ужаса у меня вызвали лучники, стоявшие на стенах. Они же нас всех застрелят!

Но это еще полбеды. По словам Брауна, к воротам должен был прийти маг. А если мы слишком задержимся, то сюда набежит такая кавалерия, что этот день точно станет для нас последним.

— Алан! — крикнула я великану, который казался растерянным, даже напуганным. Услышав мой голос, он развернулся ко мне. — Помоги нам с Эшером переворачивать телегу!